Посещение Сейдозера для меня всегда уникально. Громадное количество впечатлений от природы, спелых заполярных ягод, глади озёр, потрясающих восходов и закатов, своих чакр и рассказов проводника в здешних местах, слились в мою психику и энергетические каналы. Элементы и молекулы этих энергий до сих пор ищут своего физического воплощения, наполняя меня неведомой силой и потрясающим обилием новых идей. Всё своё свободное время я работаю конструктором, собирая из внутренней алхимии, из кипящего мыслями мозга ту гармонию будущего, которая была бы хоть отдалённо похожа на рай, окружающий мои очи в течение семи заполярных дней.
Я ещё не "остыл" от фестиваля йоджибо, а тут просто энергетическое цунами от Сейдозера затопило всю мою цыганскую жизнь последних тридцати лет. Время остановилось. Незыблемый Куйва с распростёртыми руками принял меня и моих учеников, очистив небо и дав возможность увидеть глазами то, что не покажут даже спутники "Google". А вот теперь по порядку.
Кундалини-тур — это, прежде всего, автомобильное путешествие. Шесть автомобилей разных марок: немецкие, американские, японские и российские, собравшихся ровно в полдень у столба с указателем "Ловозеро", доказали свою надёжность, отколесив без малого полторы тысячи километров, а то и более, от своего родного места парковки. Тела водителей экипажей и их пассажиров были усталы, но глаза горели дальним светом поиска приключений. Неторопливый марш-бросок колонны до пристани сквозь оранжевый пэчворк осенних красок тундры прошёл незаметно. Погрузка на катера, блики солнца на воде, оглушающий рёв морского клаксона и мы начинаем кипятить мощными лодочными моторами водную стихию за кормой.
Два дня в лапландских домиках на берегу Ловозера, как раз напротив распахнутых гор, за которыми лежала, свернувшись, таинственная гладь Сейдозера, прошли с нарастающей интенсивностью. Старая жизнь сталкивалась с образами будущего и все чувствовали, что выстраивается мощная многомерная энергетическая конструкция каждым действием, словом, улыбкой. Мы посетили южный берег Сейдозера на второй день. Опять сидели в катерах, слушая рёв мотора позади, мокли в струях редкого дождя, шли по удивительной дороге, протоптанной шаманами для "блатных" 4 к священному берегу.
Купание по желанию, перекус бутербродами, ощущение векового спокойствия посреди осеннего леса с нависающими горными грядами, покрытыми сединой дождливых облаков. А потом самое главное — постановка своего фантома на берегу, своеобразного энергетического ретранслятора, который будет посылать гиперборейскую мощь в нашу городскую суматошную жизнь. Получилось у всех, это подняло настроение и как-то незаметно мы вернулись назад, в свой "Медвежий угол", который стал родным на эти сорок восемь часов. Я обедал вместе со всеми в старой избе, ужинал, отдыхал в своей "веже", внешне спокойный, а внутри меня рождалась целая вселенная. Я наполнялся силой, уверенностью, знаниями и ещё не подозревал, что это только возводится трамплин, пъедестал для послезавтрашнего манифестального восхождения.
Перед послезавтра был день переезда. После XIX века мы окунулись в наш XXI век. Гостиница "Лапландия" в Мончегорске встретила нас всех на удивление благодатным фэн-шуем. Наконец-то на целые сутки я стал обладателем письменного стола с настольной лампой и постоянного доступа к горячей и холодной воде. Несмотря на эти прелести, я уже твёрдо знал, что на следующий год обязательно вернусь в "Медвежий угол", в мир саамского волшебства, запаха обожжённой морозом листвы и вкуса коктейля во рту от черники, брусники и голубики, растущей на мшистых кочках Ловозёрского прибрежья. Ещё вчера я попросил у властелина здешних мест, могучего старика Куйвы, распростёртого на скале, хорошую погоду на день нашего "шаманского" путешествия. Глядя в окно со своего пятого этажа на чудесный закат, убеждаюсь в том, что просьба милостиво принята. Сон, подъём в три, реальный цигун в парке напротив гостиницы, завтрак, и я запрыгиваю в ожидающий меня додж. Начинается кульминация кундалини-тура.
Подъехав на стоянку около горного комбината, с проходной которого начинается шаманский путь, и, выйдя из машины, я чуть не свалился от порывов ледяного ветра. Температура плюс два по Цельсию, скорость ветра как в аэродинамической трубе, но зато нет дождя и виден заветный горный перевал. В таких случаях говорят: "Погода шепчет", но на этот раз она проревела: "Одевайтесь теплее!", что мы и сделали. Для получения визы в иной мир все новички положили камень в первую пирамидку у начала горной тропы и бросили деньги. Медную мелочь раскидали по мшистым скалам, а "серебро" бросили в прозрачные воды первого ручья. Если этого не сделать, то погода может тут же измениться, это железное правило, в которое можно не верить, но потом в нём убедиться. Нам это было не надо.
Маршрут был разбит на несколько этапов. Сначала горной тропой до хаотичной россыпи камней. Это так сказать разогрев-разминка. Потом запрыгивание по глыбам наверх и небольшой штурм крутых склонов перевала. Язык уже "на плече", а навигатор показывает высоту "всего" каких-то 650 метров. Взгляд наверх, в сторону самой высокой горы Ловозёрских тундр Ангвундасчорр, по крайней мере, у меня, вызвал серию крепких выражений. Россыпь камней, ущелья, призрачная неровная кайма границы горы и неба, за которой будет ещё несколько раз повторяться то же самое. То же самое, пока мы не доберёмся до настоящей вершины, укрывающей от глаз мистическое Цирконозеро.
Около часа, рассыпавшись, кто как, мы карабкались, брели, спотыкались, вспоминая маму, прыгали, каждый по своей путеводной нити, пока не оказались на краю гигантской чаши. Что в далёком прошлом упало сюда с неба? Огромный кратер в виде ковша обрывался почти вертикально вниз метров на семьсот-восемьсот. На дне несколько обмелевших за аномально жаркое лето озёр и одно из них — Цирконозеро — центр падения неведомого космического тела, взорвавшего горы и оставившего воронку диаметром в километр. У края стоять совсем не опасно — мощная энергия, поднимающаяся со дна, опрокидывает, даже если наклониться вперёд. Лица у всех учеников группы светились. Удачей было то, что погода позволила добраться до этого места, а успех заключался в силе духа каждого, кто стоял на краю пропасти.
Отдохнув, группа занялась уже привычным делом, построением и установкой своего фантома. Но на этот раз вместе с небольшой пирамидкой из семи камней, где каждый этаж соответствовал собственной чакре. Оставив свои энергетические ретрансляторы на юге и севере Сейдозера, мы получали устойчивую связь с широким спектром мощнейшей здешней энергетики.
Для закрепления результатов мы начали спускаться по южному склону Ангвундасчорр в сторону Сейдозера. Ясное дело — дорога вниз легче, чем вверх, но внимание не должно ослабляться. Поразительно, но бесконечные прыжки по камням вниз вызывают такое же состояние "недуманья", как в продолжительных и глубоких медитациях! Другими словами, вся группа от начала пути у первой пирамидки и до самого конца у проходной комбината была в состоянии динамической медитации! Около пяти часов в эдаком состоянии — это не шутки! Но вернусь к походу.
Спустившись на километр от вершины, я заметил в раскрытом горами пространстве на юге голубой край Сейдозера. Сразу пахнуло от него другой энергией, более женственной и приятной. Это означало, что мы достигли места, где можно поставить третью энергетическую вешку — и для страховки и для усиления мощности передачи. Ребята и девушки заулыбались, всё-таки все цели достигнуты, и можно поворачивать назад. Построение пирамидок, медитация и группа разворачивается к северу, чтобы спуститься к перевалу, а потом уже по тропе прошагать до "родной проходной", которая как в старой песне "в люди вывела меня". Описывать спуск уже не имеет смысла — уже привычные прыжки, балансировка и ожидание скорого отдыха. До свидания, Сейдозеро! До свидания, горы, ставшие родными на эти пять часов!
Таким образом, все участники кундалини-тура стали лидерами традиционных культур и учений, получая сигналы из прошлого, настоящего и будущего. Мы получили энергию сильнее мощных бомб, телевизионного яда и упадка современной жизни. Пульс новой крови стучит в моих висках и выплёскивается в этих словах. До встречи в новом году в месте старых рождений.
