Родители часто говорят о том, что, обсуждая проблемы воспитания, никак не могут прийти к общему знаменателю. Отцов и матерей очень удивляло, когда им говоришь: "А вам этого и не нужно". Они не могли себе представить, как такое возможно. Но, на самом деле, дети и без того давно знают, что важно для каждого из родителей. Так что, когда родители хотят договориться о ценностях, это всего лишь борьба за власть, без которой вполне можно обойтись. Вместо этого каждому из них следует просто с уважением отнестись к тому, что важно для другого. То, что мы можем дать нашим детям, — это уважение к ценностям другого и признание того, что их воспитывают оба родителя.
В повседневной жизни родители попеременно решают, что, как и когда должно быть сделано. Дети видят, как мать отступает от своих представлений, когда говорит: "Вы прекрасно знаете, как я это люблю. Но сегодня вы сделаете так, как хочет папа". И, разумеется, наоборот. Это позволяет детям чувствовать себя надёжно защищёнными между обоими родителями как воспитателями, ни одному из которых не нужно полностью отказываться от своих ценностей и своей индивидуальности. В этом случае дети могут учиться у обоих родителей, и им не приходится противопоставлять их друг другу. Этот принцип действует как своего рода "тренинг": каждый из родителей полностью реализует одни свои представления о воспитании и учится, соответственно, часто отказываться от претворения в жизнь других в пользу представлений партнёра. Разумеется, есть важные решения, которые родители должны принимать вместе, например, выбор школы или, если родители разошлись, то с кем из них ребёнку сейчас будет лучше. "Тренированным" родителям в подобных случаях легче сообща находить подобающее решение.
Нередко беседа о разных ценностях даже приводила родителей к новому взгляду на вещи. По их словам, они чувствовали себя так, будто освободились от какого-то давления.
Важно говорить с детьми о том, что важно для папы, а что для мамы, и разумеется, о том, что важно для обоих родителей. Как выяснилось, дети прекрасно ориентируются в шкалах ценностей своих родителей. Можно составляьт целые списки этих ценностей, например:
- Отец: тихо вести себя за столом, слушаться маму, не давать себя в обиду, быть внимательным в школе, добиваться успехов в спорте, иметь интересы и хобби.
- Мать: присматривать за братьями и сёстрами, не смотреть подолгу телевизор, лучше уступать, чем драться.
Также полезно составлять списки того, что разрешает отец и не разрешает мать, что разрешает мать и не разрешает отец.
Этот список был не менее важен и для детей, которых мама воспитывала одна, и для тех, у кого один из родителей умер. Для них он выглядел так: что бы разрешала мне мама/ разрешал отец, если бы он/она был жив /была жива.
Для детей, у которых отчим, шкала должна состоять из трёх позиций: матери, отца и отчима. Тем самым мать может почувствовать, что их дети всегда остаются детьми своего отца, даже если они с уважением относятся к отчиму как партнёру матери. Родной отец и его ценности бессознательно живут в ребёнке. И приоритет остаётся за ним.
Во многих случаях дети могли точно сказать, в каких ситуациях они скорее слушаются отца, а в каких — мать, в каких вопросах они могут пренебречь волей матери и сразу обратиться к отцу, и наоборот. Поэтому здесь можно практиковать прозрачность в том, что они разрешают или велят, и следить, не распорядился ли уже на этот счёт другой родитель.
Так в процессе воспитания дети видят уважение родителей к ценностным представлениям друг друга.
