"Я не хочу рожать. Я хочу ребёнка, мне нравится (понравится) быть беременной, но я не хочу рожать".
Если вы сейчас улыбаетесь, значит, никогда не слышали этого в кабинете от страдающей бесплодием пациентки. Мне уже не смешно.
"Я знаю, что во время родов я буду испытывать невыносимые страдания, боль, меня разорвёт на части, до меня никому не будет дела, никто ко мне не подойдёт, даже воды не даст, я буду умирать и корчиться сутки напролёт, и на меня только раз обратят внимание, чтобы наорать и снова бросить…".
Эту фантазию озвучила мне современная, здоровая, обеспеченная, живущая в Европе (!) женщина. А я слушала описание родов, происходивших в советском роддоме 30 лет назад, и думала, что же пережил тогда этот сидящий передо мной бывший младенец.
Не только мать, радовавшаяся беременности и весне молодая женщина, была внезапно скручена как будто пришедшей извне невыносимой болью первых родов и брошена корчиться в "родилку". Там же оказался младенец, ещё несколько часов назад наслаждавшийся безмятежностью материнского чрева.
Внутренний объект не всегда одинаково хороший. Некоторые грудные дети могут столкнуться с хаосом во время недостаточного, нерегулярного или неадекватного ухода. Если в прошлом материнский уход, оказанный психическому существу в становлении, был интрузивным, внутреннему объекту, в таком случае никогда нельзя будет оказать доверие, и он будет даже угрожающим.
Моник Бидловски "Проблематика инцестуозных репрезентаций в клинике женской филиации".
Таким образом, послеродовой травматический невроз, постигший мать, постигает и младенца. Но у младенца он похоронен до поры до времени в глубине психики, далеко отсрочен. Он оживёт в первом проявлении Эдипова комплекса, когда начало сепарации с матерью станет репрезентацией родовой травмы. Здесь он обрастёт инцестуозными репрезентациями и в пубертатный период, когда зависть к пенису должна быть преодолена путём желания иметь собственного ребёнка, станет непреодолимой преградой к взрослению — страхом перед родами.
Таким образом, терапия страха перед родами должна начинаться с терапии послеродового травматического невроза, мишенью которой будет внутренний материнский объект пациентки.
Здесь может быть применена стандартная терапия психотравмы по схеме "успокоение" (прояснение, нормализация, валидизация события) — "отреагирование", как отсроченная разрядка накопившегося аффекта через эмоциональную и двигательную сферы в сочетании с феноменами повторения.
Поскольку целью терапии в данном случае является не сама пациентка, а её внутренняя репрезентация матери, в работе целесообразно применить арт-терапевтические методы создания переходного объекта (например, куклы-матери).
Однако нельзя забывать о трансгенерационном характере травмы родов. Ведь ещё в начале ХХ века рождение ребёнка представляло собой реальную опасность для жизни женщины. И умершая в родах прапрабабка может существенно отягощать в психике женщины травму родов её матери. И здесь терапия должна идти путём реставрации семейной истории, воспроизведения жизненной ситуации предка — "родоначальника" травмы и дифференциации трансгенерационных переживаний пациента от его собственных.
