"Человеку недостаточно познать самого себя, нужно найти также способ, с помощью которого он сможет разумно показать, проявить себя и, в конце концов, изменить себя и сформировать.
Совершенный человек всё ищет в себе, ничтожный — в других".
Бывают такие люди, которым не надо ничего делать для того, чтобы нравится окружающим. Они просто, как-то ненавязчиво и без особых усилий для себя, покоряют всех и располагают к себе. Понятное дело, у кого-то и они могут изначально вызывать неприязнь, но это ненадолго. Это такая порода людей, — смотришь на них и не налюбуешься, слушаешь их и не наслушаешься. И кажется, что в их жизни всё так прекрасно и удивительно удачливо, что только они, избранные, заслуживают такой счастливой доли. Просто так, не за что, всего-навсего за то, что они есть.
Она всегда просыпалась с улыбкой. По воспоминаниям родителей с самого раннего детства. Сначала появлялась улыбка, а потом она открывала глазки. Так это и осталось до сей поры. Не то, чтобы она жила в каком-то придуманном иллюзорном мире, не видела реальности или избегала её, это была её стратегия: в общении с окружающими и в восприятии всего вообще, акцентировать внимание на хорошем, добром, заслуживающем внимания. Если не удавалось в ком или чём-либо разглядеть, обнаружить, отыскать то, что заслуживает внимание или интерес, не расстраивалась, переставала искать и принимала это как данность. Действительно, если бы всё и все были красивые, правильные, радовали только, то тогда как бы поняли, собственно, что это красиво, правильно и радостно? Для определения и существуют противоположности. С детства мир был поделён на две стороны: тёмную и светлую, добрую и злую. Когда ей приводили примеры из жизни, доказывающие, что не бывает всё только в белом или чёрном свете, пытались обратить её взор на то, что такой подход ничто иное, как юношеский максимализм, она терпеливо и молча, не противореча и не возмущаясь, не пытаясь отстаивать свою точку зрения, слушала того, кто считал своим долгом погрузить её в действительность, поубавить в ней ощущение счастья. Отец смотрел на неё и удивлялся, в кого она такая? И считал своим долгом повторять: "Ничего, люди меняются, посмотрим, какой ты станешь через несколько лет… Пока дома, с родителями, все вы такие беззаботные и видите только то, что хотите видеть, делаете то, что нравится. А жизнь — она не родители. Выживают те, кто твёрдо на ногах стоит, а не как ты, в облаках витают. Привыкла ты, что всё легко тебе, порхаешь, как бабочка, светишься, как солнечный зайчик, любят тебя все, но так не бывает долго, дочь, не знаешь ты жизни". Она не понимала, как реагировать на эти увещевания, и во время прослушивания таких речей думала: "Что мне сделать теперь, заставить людей не радоваться мне? Сделать общение не приятным, а злобным? Школу бросить и работать пойти? Для чего он мне это говорит? И что значит, люди меняются? Меняются, понятное дело, но каждый сам решает в какую сторону измениться, что сохранить в себе, а от чего избавиться. Какими быть мы сами решаем, никто заставить и переделать не может нас". Мать усмехалась, говорила дочке, чтобы не слушала отца, и упрекала его: "Совсем ты, отец, из ума выжил. Что говоришь ребёнку? Какой она жизни не знает? Что ей на войну, прости Господи, записаться? Это не хорошо, разве, что времена другие настали? Что счастливые наши дети с детства на всю жизнь? Времена-то какие замечательные! Не то, что наша молодость! Как проклятые пропахали всю жизнь, да и родители наши, как каторжные прожили, и то, вспомни, и они и мы находили радоваться чему, весёлые были, влюблялись, женились… Вспомни! Нет, грех жаловаться, да и мы счастливые тоже. Что заставляешь родного ребёнка плохое видеть и зло искать? Правильно, доча, радуйся каждому дню и каждому человеку, проще будь, понятней, вот и сложится всё!"
На тот момент ей было 17 лет. Она успешно сдала ЕГЭ, поступила в ВУЗ, в который планировала поступать, и мечтала о взрослой самостоятельной жизни. Новое, неизведанное не пугало её. Родители сокрушались. Отец всё в том же русле, как она такая выживать будет, вдалеке от них, а мать, потому что положено так матерям, отправляя хоть куда детей, на близкое ли, на дальнее расстояние, на несколько часов или на несколько лет, надо представить все невообразимые страхи, которые могут случиться, и предупредить о них своих кровиночек.
Общежитие не понравилось. Решили с матерью, что будет снимать квартиру. Отец прореагировал: "Началось". Знакомые и родственники стали предрекать: "Что поважаете? Куда это годится? В незнакомом городе в 17 лет квартиру снимать? Увидите, забросит она институт, на квартире этой устроят неизвестно что, потом жалеть будете, а не исправить ничего. Вон она какая. Все к ней так и липнут, как мухи на мёд. А она не постоять за себя не сможет, не отпор дать никому, ходит и радуется всем и вся. В подоле принесёт в итоге, вот и учёба вся". Она хмурила брови, слушая это всё, и думала только о том, чтобы родители верили в неё, а не этим людям, которые не от зла так говорят про неё, а потому что их жизни сложились так, жизни их детей… "Не оправдались их ожидания и верить они не умеют друг другу… Вот и делятся таким своим опытом. А чем ещё им делиться? Каждый даёт другим то, что у него самого внутри".
Первые два курса прошли в усердной учёбе и избегания общения с одногруппниками. Избегания потому, что не так наивна, глупа и доверчива оказалась, какой представлялась отцу и родственникам. Всем говорила, что живёт у родственников, поэтому в гости нельзя, сама на птичьих правах там. Не ходит на вечеринки и в общежитие не переезжает, потому что болеет, и ей неприятно это обсуждать. Ей нравилось жить одной, хозяйничать в квартире, осваивать кулинарное дело, нравилось быть самостоятельной, нравилось быть ответственной, оправдывать доверие родителей и подтверждать самой себе свою теорию: "И что значит, люди меняются? Меняются, понятное дело, но каждый сам решает, в какую сторону измениться, что сохранить в себе, а от чего избавиться. Какими быть мы сами решаем, никто заставить и переделать не может нас". Просыпалась она всё так же с улыбкой. Вокруг замечала и видела только то и тех, кого и что хотела видеть и замечать. Общались с ней с большим удовольствием, и для этого ей, по-прежнему, не надо было прилагать никаких усилий… Она по-прежнему ощущала себя счастливой…
Третий курс начался как обычно. Решив, что достаточно успешно справляется со всем (учёба, общение, ведение хозяйства), подумала, почему бы не подарить себе на Новый год опыт жизни другого человека, то есть попробовать стать такой, какими являются в подавляющем большинстве своём ровесники. "Я очень хорошо себя знаю, знаю, как поведу себя в тех или иных ситуациях. Прав папа, пора начать узнавать жизнь, а для этого надо не в своём мире жить, а стать такой, как все". Верила себе очень, сомнений никаких не возникало, что, даже живя обычной жизнью, её принципы и взгляд на жизнь не изменятся. Не изменится она сама…
Вечеринки, клубы, новые друзья, не избирательное общение, а знакомство со всеми подряд, видение не того, что интересно и радует, а всего без разбора, — это было как откровение. Слушание сплетен и активное участие в них, акцентирование не на положительном, а на недостатках, не избегание, а вовлечение в то, что раньше считала бытовым, примитивным, недостойным, — захватило с головой. Это было так легко! Сколько лет она сама себя воспитывала, сдерживала, искала какие-то радости, утехи, а всё так просто, оказывается. Можно жить без этого идеального искусственно созданного мира. Можно использовать харизму не как дополнительный бонус и подарок от природы, а как оружие! Это так увлекательно! Как смешно дарить надежду парням, отбивать их без труда у девчонок, а потом бросать их! Они, действительно, как мухи на мёд летят, кто виноват им? Не умеют ценить то, что имеют, пусть у разбитого корыта остаются! Особенно сблизилась с девушкой из параллельной группы. Снимать квартиру стали на двоих. Вскоре познакомились с парнями, но отношения были не такие, как до этого. Всё было серьёзно.
Серьёзность закончилась, когда узнала, что беременная. Парень сказал: "Было клёво, но ни жениться, ни тем более отцом становиться не собираюсь. Да и ты посмотри на себя. Ты же не живёшь — играешь. То ты правильная такая вся, то, как оторва. Людей то любишь безмерно, то презираешь. То такая вся из себя великодушная, то унижаешь всех ни за что. Куда тебе ребёнка? Тебе повезло, легко всё, вот ты и не паришься, делаешь, что хочешь, а в жизни не так всё, иначе. Но такие, как ты, этого не понимают. Счастливые вы и верите, что так всегда будет. Не привыкли стараться, работать. Правда думала, что раз ты решила, что будем жить вместе, то будем жить? Не думала, что я такой же? Тесно нам вдвоём, походили, порадовали народ и хватит. Это я тебя выбрал. Поверил в то, что ты из себя представляешь что-то, а ты обыкновенная".
Сделала аборт.
Ощущение счастья пропало.
Просыпаться с улыбкой перестала.
Стала предпочитать не замечать красивое, доброе, интересное. Начала сравнивать себя с теми, кто неудачливее, страшнее, глупее. На их фоне она всё ещё выигрывала. Гордиться было нечем, но… Институт, правда, закончила.
Перестала выбирать выражения, когда излагала свои мысли. Перестала молчать, когда слушала то, что противоречило её мнению. Перестала оправдывать и понимать людей, стала обвинять их и укорять. Про саму себя думала: "Господи, какая дура я была. Вот она, настоящая жизнь. Грязь, обман, ложь, предательство. Так и надо жить. Чего корчить из себя? Кому это надо? Что я столько лет кому пыталась доказать? Что мы сами авторы своей жизни и создатели своего счастья? Жить надо было тогда на необитаемый остров ехать… А так… То как белая ворона была, как картинка, на которую налюбоваться все не могли, а теперь своя для всех, понятная, простая. Да и правы родители, радость и в такой жизни есть. Вон, как посмотрю на многих, так волосы дыбом, а ничего живут же".
Родители, конечно, грустили по своей той дочке, лучистой и удивительно неземной, но теперь были спокойны за неё. Она выросла, повзрослела, набралась ума-разума и стала такая, как все… Чего ещё можно желать?
Бывают такие люди, которым не надо ничего делать для того, чтобы нравится окружающим. Они просто, как-то ненавязчиво и без особых усилий для себя, покоряют всех и располагают к себе. Понятное дело, у кого-то и они могут изначально вызывать неприязнь, но это ненадолго. Это такая порода людей, смотришь на них и не налюбуешься, слушаешь их и не наслушаешься. И кажется, что в их жизни всё так прекрасно и удивительно удачливо, что только они, избранные, заслуживают такой счастливой доли. Бывают такие люди… Останутся ли они такими на всю жизнь?
"Жизнь — она не родители. Выживают те, кто твёрдо на ногах стоит, а не как ты, в облаках витают… Люди меняются… Каждый сам решает в какую сторону измениться, что сохранить в себе, а от чего избавиться".
