"Работа" с родом — это попытка изменить свою родословную тем, у кого она состоит из простых крестьян, рабов и прочего "сброда". Когда эти люди делали что-то не правильное, страдали и щедро делились своими страданиями прям с нами, своими потомками.
И вот нам уже внушают, то, что передали, вредное, гадкое, страшно влияющее. И что надо с этим "работать".
После того, как выполнен ритуал "проработки", мы чувствуем себя великими спасителями рода своего. Мы считаем, что в нашей жизни мы поступаем идеально, что мы ничего не передаём своим потомкам, что мы поступаем по совести, светло, без осуждения, что наши "травмы" и то, как мы себя ведём, это вот ни чуточки не перадастся ни нашим детям, ни внукам, ни правнукам.
Мы считаем, что всё происходящее с нами — не результат наших поступков, выборов, мыслей, а мы — жертвы родовой передачи. И опять, глядя назад, исправляем. Исправляем иллюзии, представления о чужой жизни. Совершенно не видя, как живут и что чувствуют наши же близкие, прямо у нас под носом. Мы легко скажем о какой-то бабушке двадцать пятого колена по линии мамы или папы, как она, несчастная, справилась с событием. Сходим туда, пожалеем, поделимся любовью… Как же, это же мне на пользу. Если я дам бабуленьке всё это, она проживёт жизнь счастливо, и на меня ничего влиять не будет. Какая-то коммерческая сделка с бабуленькой. Но мы не способны дать любовь, жалеть, помогать своим близким и тем, кто вокруг. Обзываем таких людей термином "токсичные люди", и уже год как СМИ педалирует нам мозги о том, что таких людей надо бросить, отвернуться.
И не понимаем, что передаём в свой род дальше от себя лично.
Когда мы видим двадцать пятое колено, и как там бабуленьке никто не помог, что она не справилась, мы готовы на медитации, на что угодно, только чтоб бабуленька упокоилась с миром. Но, когда рядом, перед носом, рядом стоит человек, мы предпочитаем ярлык, обозвать человека "жертвой" и отвернуться. Отвернуться с осуждением, с критикой, с оценкой. Как же, это требуется обществом, это психология отношений, это манипуляция и прочее.
А помните те времена, когда люди гордились своим родом? Просто гордились!
Ничего им от нас не надо, в прошлое. Только гордость, только благодарность и только оставаться человеком, чтобы в сегодняшнем дне никакая бабуленька или никакой дедуленька, какого бы поколения они не были, смотрели на тебя и не плакали о том, что выросло полное бездушное поколение, которое винит их в том, что они жили в своём времени, выжили, и благодаря им ты есть на этом свете. А их больше нет. Да, видели бы они, что вы своей жизни творите с собой, своими детьми, со своим окружением, как относитесь к жизни, к работе, к людям — повесились бы, чтобы такое чудовище не рождалось! Потому что каждый верит в то, что их потомки пойдут дальше, что они изменят мир к лучшему, станут людьми. Ведь они так стойко пережили всё, что пришлось пережить, и значит, потомки будут такими же сильными.
Нет их, предков, которые встанут из могил и, назвав тебя по имени, спросят, ты ли это, и есть ли в тебе ты вообще!
А тебя нет! Потому что человек, который винит в своих поступках, поведении, способе мыслить не себя, а другого, и даже умерших близких — вырождает свой род прямо сейчас.
То, как ты ведёшь сейчас, зависит только от твоего самовоспитания, совести, чести, соображения, хотя бы о том, душевный ли это поступок или отвратительный, светлую сторону выбрали или тёмную. И никто на твой выбор не влияет — ни бабушки, ни дедушки, ни родители. Будь они сто раз покойники, только ты выбираешь, как себя вести в ситуации. Только ты выбираешь светлое или тёмное.
Сколько можно трясти память своих предков, обливая их жизнь грязью и винить их в их жизни?
Тебя плохо воспитали? Перевоспитай себя!
Тебе не дали? Дай это себе!
С тобой поступили не по совести? Делай сам по совести!
Правда в том, что нас этими "проработками рода" уже отравили так, что мы остались одни. Одни на всём белом свете! Мы — сироты, которым дали самое ценное — жизнь. Но мы готовы потратить живьё на эти "проработки".
И если мы тратим время на это кладбище, то представьте себе, какую мертвячину вы передаёте своим детям!
Уже сейчас есть случаи, когда ребёнок 3–5 лет жить не хочет и осознанно об этом говорит. Почему? Потому что жить на кладбище невозможно живому. Там живут только мёртвые. Мёртвые! И ребёнок пытается привести себя в соответствие с той средой, где живёт. Потому что в ребёнке заложена мимикрия под пространство, чтобы выжить, а не для того, чтобы его любили или принимали. Пахнуть как мать — означает выжить. А чем мы пахнем, взрослые?
Ходячие мертвецы! Телом живы, едят, пьют, носят одежду, чего-то там считают, называя это "наукой", "правилом", "убеждением", страдают, а души мёртвые давно. И роемся там, на кладбищах своей и чужой жизни, на кладбищах своих предков, выискивая только ещё и ещё новые способы своего "величия" над предками. И строим на этом новые и новые схемы объяснения, "почему я так плохо сейчас живу". Удобно! Потому что на всё то, что надо делать сегодня, нет души, чтобы вложить, нет любви, которую дарят. Любовь — это то, что дарится, а не то, что получают. Получение называют — благодарность. И для этого надо быть живым душой, со-чувствовать, выбирать. И никакая бабуленька по маминой или папиной линии не оживит то, что ты сам в себе убил. Потому что предки свою жизнь прожили. Что ж вы к ним лезете с исправлениями-то? Исправь уже свои поступки! Глядишь, и детям ты будешь примером жизни.
