Недавно у меня на консультации была семейная пара, которая попросила меня описать их историю в статье. Чтобы затем прочитать комментарии читателей и увидеть весь спектр возможных оценок случившегося в их браке. После чего, возможно, внести коррективы в своё поведение. Итак.
История Алексея и Ирины (имена изменены).
Мужчине и его жене — около сорока лет. В браке — около пятнадцати лет. В семье двое детей: один ребёнок — младший школьник, второй — подросток. От родителей мужчине досталась большая квартира, в браке супруги построили большую жилую дачу, есть два автомобиля. Мужчина работает на государственной службе, делает карьеру. Но, как это часто бывает, живёт не на зарплату, а на теневой доход от бюрократического права подписи. Это мужчина специально пояснил, обозначив, что алименты в случае развода будут очень невелики. Однако сейчас средств вполне достаточно для безбедной жизни семьи. Поэтому жена является домохозяйкой, занимаясь детьми. При этом для души она немного подрабатывает копирайтом: в режиме онлайн-сотрудничества, пишет и продаёт студентам рефераты, курсовые и дипломные работы.
Так как у государственного служащего фиксированный отпуск, муж выезжает с супругой всего один раз в год на море, за границу. Но так как деньги в семье были, то в семье уже на протяжении последних семи лет сложилась традиция, когда жена выезжает с детьми на море и одна, без мужа. Иногда — с родственниками или подругами, иногда — самостоятельно. Проблем в семье из-за этого никогда не было. Супруги в целом жили вполне мирно и комфортно.
Недавно, во время дружеской пирушки, один из друзей семьи, выйдя с Алексеем вместе покурить, шуткой порекомендовал аккуратнее пересылать интимные фото жене, так как это может попасть детям. Алексей уточнил, о чём, собственно, идёт речь. Мужчина сказал, что случайно увидел, как на телефон его собственной жене пришла фотография члена, и супруга пояснила, что это жена Алексея переслала ей фото от мужа как пример весёлой эротической переписки. Мол, и нам нужно в семье что-то повеселее…
Алексей посмеялся в ответ, но крепко задумался: ведь никаких фото своего члена он жене не посылал. Спустя пару дней он залез в телефон жены (благо пароли от телефонов друг друга супруги знали), но ничего подозрительного там не нашёл. Тогда он изучил в Интернете рекомендации по выявлении скрытых чатов. Вооружившись знаниями, но вновь изучил телефон жены и выявил сразу четыре скрытых чата: два с неизвестными ему мужчинами, два — с подругами. Один мужчина — работник одного из отелей, куда жена ездила два года назад. Другой — мужчина из Стамбула. Судя по переписке, оба пылали любовью к Ирине и жаждали личной встречи. На ломаном англо-русском языке велась вполне себе фривольная переписка, где мужчины не скрывали своего желания заняться сексом, а Ирина всячески раздувала эту тему. Фотографии членов прилагались. В ответ на них женщина отправляла свои интимные фотографии. Правда, предусмотрительно скрывая из кадра лицо.
С подругами обсуждались переписки с другими мужчинами. Объективности ради важно отметить: ни о какой любви Ирины к партнёрам по переписке речи не шло, из семьи никто уходить не собирался. Ирина вместе с подругами весело шутила о том, какие мужчины — примитивно мыслящие похотливые кобели. Единственно, что при этом была прямая отсылка о том, что какое-то время назад у Ирины было личное общение с каким-то иностранцем в одном из отелей во время летнего отпуска без мужа. И он произвёл на неё неизгладимое впечатление и она ещё долго нежно вспоминала о нем. Но степень интимной глубины встреч с этим персонажем ясно обозначена не была. Что давало простор фантазии.
Возмущённый муж, улучив момент, за несколько вечеров сфотографировал все переписки себе на телефон и пошёл на открытый разговор. Сохранные копии весьма пригодились, так как жена, быстро сориентировавшись в ситуации, пошла ва-банк, напав на мужа за нарушение её личного пространства. Изобразив праведный гнев, она устроила истерику и ушла из квартиры, чтобы полностью стереть все переписки. После чего пошла в отказ, заявив, что ничего такого не было.
Ирина упорно стояла на своём, уверяя, что никаких переписок не было, даже когда муж показал сохранённые фото. Мужу пришлось кропотливо указывать жене, что интерьер за спиной голой женщины из не признаваемых ею фотографий — это интерьер их родной квартиры. Ирина скандалила и отпиралась. Мужчина съехал жить на дачу. Целый месяц супруги не общались, но Алексей был на связи с детьми. Затем муж сообщил жене, что подаёт документы на развод, и предложил подыскать двухкомнатную квартиру, которую он приобретёт в ипотеку для детей, чтобы жена съехала в неё из квартиры, принадлежащей родителям мужчины.
Тогда Ирина призналась, что переписки имели место, но никакой интимной связи по факту не было и не планировалось. Мол, было скучно жить: из-за своей вечной работы муж запустил сферу общения и досуга, хотелось хоть как-то развлечься. Вот и начались переписки с мужчинами, но все они жили далеко и никаких личных встреч не было. Обмен интимными фото был, но это просто ради смеха, чтобы замотивировать мужчин высылать свои члены и смеяться затем над ними с подругами. Подруги могут все подтвердить. Общение с мужчинами в отелях без мужа пару раз было, но это было просто человеческое общение. Никаких границ приличия никто и не переходил. Сразу признаться мужу в переписках было страшно, поэтому игра в отрицание показалась наилучшим выходом из ситуации. За всё извиняюсь, чмоки-чмоки, инцидент исчерпан, спокойно живём дальше.
Мужу эта схема не понравилась. Особенно с учётом того, что он как-то пару раз сами предлагал жене устроить интимную переписку, но она плавно ушла в обсуждение вопросов быта. А вот с другими мужчинами её долго упрашивать не пришлось. Да и в семейных отношениях Ирина регулярно отказывала мужу в сексе. Кроме того, Алексей искренне считал себя обманутым, так как был убеждён, что при такой активности жены с другими мужчина, какие-то измены с её стороны, скорее всего, имели место. Мужчина категорически требовал признания жены в измене и покаяния, но не получал ни первого, ни второго.
Уже в беседе со мной Алексей честно пояснил, что он в этих обстоятельствах точно развёлся бы с женой, если бы считал себя совсем эталоном мужа. Но у него хватило смелости признавать и свои ошибки: низкую активность в вопросах досуга, нехватку внимания к жене и детям и т.д. Однако боль мужского самолюбия была так высока, что и принять эту историю он не мог.
Запрос мужа был прост:
- признание женой факта измены (с иностранцем из отеля или работником отеля) и какие-то глубокие извинения;
- отказ от практики отдыха по-отдельности;
- исключение сексуальных отказов жены в будущем;
- прекращение общения с теми подругами/семьями, кто был в курсе её общения с другими мужчинами.
Ирина, конечно, признала свои переписки с другими мужчинами огромной женской ошибкой и много раз извинилась. Однако все остальные пункты требований разгневанного мужа она не принимала. Считая правильным, сохранить те традиции семьи, что давно уже устоялись и были ранее вполне всем комфорты. Плюс, требовала извинения супруга за то, что он залез в её смартфон и гарантий, что этого больше никогда не будет.
Алексея такая позиция жены возмущала, и он отказывался вернуться в семейную квартиру, по-прежнему проживая в загородном доме. Время шло: дети не понимали что происходит; Алексей не решался подать на развод; Ирина считала, что она уже и так сделала достаточно шагов к примирению в этой истории, но отказывалась участвовать в подготовке той квартиры, куда в дальнейшем (после возможного развода) ей и детям предлагалось переехать.
По совету подруг, Ирина предложила Алексею пойти к семейному психолога. Она настаивала на визите к психологу-женщине. Выбранный женой психолог поддержал её позицию, считая, что случившееся не имеет большой тяжести, а вина жены в измене — не доказана. Нет факта — нет и предметного разговора! Был предложен компромисс, в следующем варианте: супруги делают вид, что ничего не случилось; живут врозь, пока не успокоятся; затем съезжаются. При этом Алексею не нужно извиняться за проникновение в телефон жены, а жене не нужно ни в чём признаваться. Ирина не должна находиться в роли "провинившейся", которая теперь должна быть всегда безотказной в сексе и не имеет право на поездки на отдых без мужа. При этом, если Алексею трудно психологически успокоиться, отпустить и забыть ситуацию, рекомендовалось обратиться к психотерапевту, чтобы пройти курс лечения антидепрессантами. Или поработать с данным психологом, чтобы отпустить детские травмы.
Алексею эта модель компромисса не понравилась. Принимать таблетки из-а весёлой переписки жены ему не хотелось. Как он сам прямо сказал: "Душа желала мести!" После визита к женщине-психологу, обдумав все, он предложил жене пройти полиграф ("детектор лжи"). Чтобы все-таки выяснить: была физическая измена или нет. Благо сейчас данная услуга вполне доступна. Ирина от детектора жёстко отказалась, тем самым усилив подозрения мужчины. Тогда ещё после двух недель взаимного молчания Алексей предложил жене посетить альтернативного семейного психолога-мужчину.
Второй психолог, пообщавшись с парой, а затем отдельно с обоими супругами, дал аккуратную рекомендацию на развод. Так как муж всё равно не просит жену, не упокоится, станет годами терзающим её абьюзером. А так как жене будет, где жить (ведь ей купят при разводе квартиру), то ей и не стоит держаться за того мужчину, которого она уже не хочет и не уважает. (Не уважает, так как интимное общение с другим мужчиной — почти всегда признак неуважения к имеющемуся партнёру.) Тем более, по мнению специалиста, дети за почти два месяц уже привыкли к проживанию родителей врозь, и окончательный разъезд уже не будет для них сильной психологической травмой. Гораздо большей травмой будет проживание в холодных отношениях родителей. Также было предложено поддерживать каждого при разводе и поиске новых партнёров.
Получив такую оценку ситуации, Ирина и Алексей крепко задумались. Реалистичность развода откровенно выбила обоих супругов из колеи. Так далеко они всё-таки заходить пока боялись: ведь дети хотят жить с папой! Тогда они решили посетить третьего психолога, которым как раз оказался я. Конечно, одному психологу работать после другого психолога, часто не совсем комфортно, потому что критичность людей к работе специалиста каждый раз возрастает, а авторитет сложнее зарабатывать. Тем не менее, разговор состоялся.
Идею мужа с полиграфом я не поддержал, так как имел множество примеров того, как эта схема проверки не срабатывала. Как по вине полиграфистов, плохо формулирующих вопросы, так и по причине мужем и жён, так и не поверивших в полученные результаты, и вновь и вновь обращающиеся к полиграфу.
Далее диалог был таким:
- Мы детально проанализировали историю отношений Ирины и Алексея, выявив, что никто в паре никогда ранее не давал поводов для ревности. Выяснили то, что на момент обнаружения переписки в паре не было какого-то явного охлаждения, которое можно было бы списать на негативное влияние переписки и какую-то влюблённость жены в других мужчин. Это позволило снять напряжение мужа из-за его предположений, что жена явно имела опыт физических измен.
- При этом мы все вместе признали то, что сексуальное общение Ирины с виртуальными партнёрами можно считать виртуальной изменой.
- Удалось убедить Ирину, что мы не можем принять никаких оговорок про личное пространство в телефоне, если речь идёт об измене. Ведь при получении тревожных сигналов, жена и сама бы детально изучила телефон мужа. Логичным следствием этого стало то, что Ирина сняла своё требование о том, что муж должен перед ней извиниться за чтение телефона и гарантировать, в дальнейшем, что никогда не будет брать его в руки.
- Коллективно принята декларация о том, что отпуска вне страны должны быть только общими. При этом муж обещал, что будет каждый год находить возможности для отдыха семьей.
- Было решено сохранить общение с теми семьями друзей, где жены (а скорее всего — и мужья) знали о переписках жены с другими мужчинами. Но с условием того, что на ближайшем общем мероприятии Ирина публично скажет всем этим друзьям семьи, что она сделала кое-что не так перед лицом супруга, однако инцидент исчерпан, они любят друг друга, и всё у них хорошо.
- Муж немедленно возвращается домой в семью; супруги поясняют детям, что мама и папа помирились. Восстанавливаются интимные отношения.
- В семье становится больше семейного досуга и общения мужа и жены.
- По возможности, супруги больше не возвращаются к обсуждению этой неприятной истории, муж не упрекает жену.
- Жена исключает любые поводы для ревности мужа. В том числе блокирует всех незнакомых мужчин у себя в социальных сетях. Сообщает мужу о том, что кто-то пытается с ней начать общаться.
- Жена ещё раз торжественно клянётся, что не изменяла мужу и не собиралась этого делать.
На этом мы подписали договор с данными пунктами и начали их выполнять. Расстались на позитиве. Супруги уже съехались вместе и спят в общей постели. Дети рады. Однако у мужа и жены осталось несколько вопросов.
- Алексей желает спросить у моих подписчиков, не является ли его готовность примириться и сохранить брак слабой мужской позиций, за которую его жена будет потом его не уважать? А, может, и он сам себя?
- Ирина желает спросить у моих подписчиков (особенно тех, кто лично проходил подобные ситуации), сможет ли её муж простить данную неприятную историю и сделать отношения комфортными, не укалывая в дальнейшем жену обидными упрёками при любом поводе? И стоило ли жертвовать лично-телефонным пространством ради сохранения брака.
Лично я сразу сказал супругам, что сохранение брака (вполне комфортного на протяжении пятнадцати лет) точно важнее любого личного пространства. А корить себя за проявленную якобы мужскую или женскую "слабость" — ерунда, по сравнению с тем, как корят себя люди поле развода. Однако супруги хотят услышать альтернативное мнение, и я предоставляю им такую возможность.
Как психолог, я честно предупредил, что подобное обращение к широкой аудитории при резких комментариях или советах может взбудоражить психику Ирины и Алексея и откатить их назад. Скажу больше: лично я прямо не рекомендовал выносить эту историю в публичную сферу! Однако, пройдя несколько психологов с различными подходами к их ситуации, супруги очень хотят разобраться для себя в том, насколько выверенными и правильными являются рекомендации специалистов, включая мои. При этом, гарантировав мне чёткое выполнение взятых на себя в моём кабинете семейных обязательств. Ирина даже сказала, что, если всё сработает, а их семья будет спасена, сама может пойти учиться на психолога. Благо у неё базовое педагогическое образование.
В общем, предлагаю своим читателям как-то высказаться по данной истории: дать свои комментарии и советы паре; кого-то поддержать или пожурить; поделиться своим мнением или житейским опытом. Единственная просьба: сделать это по возможности корректно, чтобы не задеть мужского или женского самолюбия и не усугубить только что улаженных конфликт.
Жду вашей реакции в комментариях под данной статьёй!!! Этого ждут и Алексей, и Ирина!
