ЗАВИСИМЫЙ, тот, кто уходит от реальности в аддикцию или зависимость: алкоголизм, "химию", игроманию, сексоголизм, булимию и т.д.
Со временем, для усиления переживаемых ощущений, одна зависимость будет усиливаться другой: алкоголизм — "химия", потом добавиться, например, игромания или сексоголизм.
СОЗАВИСИМЫЙ — это тот, кто находится рядом с зависимым человеком. Их отношения строятся вокруг симптома зависимости, например, алкоголизма.
Почему женщина не уходит от "хроника", потерявшего человеческий облик? Потому что так она чувствует свою важность и нужность: она контролирует количество выпитого спиртного, многие даже начинают пить вместе с мужем, "чтобы ему меньше досталось, и ни в какие компании он не уходил", — веский аргумент, согласитесь.
Тема для разговоров с подружками — родственниками всегда есть. В любой компании, созависимая всегда находится в центре внимания, стоит только задать вопрос: "Ну, что? Как дела-то?", — или заглянуть в "жертвенные" глаза. Все жалеют, сострадают, поддерживают, — отличная возможность почувствовать заботу ближних перед возвращением в домашний ад. А главное, самой ничего особо и делать не надо, просто жить рядом с тем, кто выбрал своим смыслом жизни саморазрушение.
Такая женщина все время пытается перевоспитывать безответственное существо, называющееся мужем. Она либо сама бегает за ним по барам, рюмочным, подворотням, друзьям-собутыльникам, либо отправляет с безответственным алкоголиком маленькую дочку, чтобы девочка контролировала его поведение. Переложить ответственность на другого: мать, отца, на ребёнка, психолога, время, страну, соседей, — главное, найти крайнего в этой ситуации, чтобы самой не отвечать за свою жертвенную пассивность.
Жуткие истории из детства уже выросших девочек не оставят равнодушным никого, кроме таких же созависимых жертв, как бы сохраняющих полную семью.
Например, история о том, как пьяный отец, напившись, свалился в кусты, а девочка ночью шла одна по пустынной сельской дороге, где с одной стороны было поле, а с другой — лес. Она просто шла вперёд и громко плакала от страха и одиночества. Ей было 4 года. Этот страх одиночества и отсутствия безопасности преследует её до сих пор.
Или история о том, как пьяные мужики трогали малышку в 5 лет, пока отец валялся под столом. А есть ещё много историй о том, пьяный биологический отец, давно превратившийся в животное, насиловал собственную дочь с 9 лет.
Знаете, какая реакция происходит в таких случаях у созависимых матерей? Именно девочки были наказаны за то, что не усмотрели за отцами или за то, что "ты сама соблазнила своего отца". И такое странное, поведение, с точки зрения созависимой Жертвы, абсолютно нормально. Главное, "сокровище" не потерять, а дети в такой ситуации "жёсткой" созависимости всего лишь средство переложить ответственность или отыграться на беззащитном и бесправном ребёнке за собственную "проср..ую" жизнь.
Почему же созависимые не уходят от того, кто сделал из их жизни и жизни детей настоящий ад? Попробуем разобраться. Но вначале вспомним о нейромедиаторе дофамине, который оказывает непосредственное влияние на формирование мотивации, чувство удовольствия; на приятные эмоции, которые появляются в процессе физической активности.
Любая зависимость и созависимость формируются на фоне эмоционально-дофаминовых "качелей". Именно свойство дофамина вызывать у нас ПРЕДВКУШЕНИЕ успеха, награды, достижения цели, принимает активное участие в формировании и зависимости, и созависимости, и контрзависимости.
Самый яркий пример осознанных и приятных эмоционально-дофаминовых "качелей" — это подготовка к Новому году. Все начинают суетиться, с удовольствием готовиться к празднику, а 1 января многие испытывают резкий эмоциональный спад (это НЕ про тех, кто проснулся лицом в салате или под столом). Это и есть ожидание, то есть предвкушение праздника и активная выработка биологического вещества дофамина — эйфория. А когда цель достигнута — происходит мощный выброс адреналина и резкое падение дофамина. В случае с НГ — это бой курантов, а достижение цели приводит к резкому снижению выработки дофамина. И удовольствие, приятное возбуждение от ожидания исчезает. Но если праздничные дни распланированы (планы = цели), то и эмоциональное состояние будет позитивным.
На этом механизме и построены все зависимости и созависимости: и та и другая сторона "подсаживаются" на эмоционально — дофаминовый "наркотик" предвосхищения получения награды. И парадокс в данном случае заключается в том, чтобы цель была НЕДОСТИЖИМА. Потому что только в этом случае выработка дофамина будет увеличиваться, а ощущения будут становиться все ярче и ярче.
Самый яркий выброс дофамина наблюдается при приёме "химических" веществ — это возможность получить ещё бОльшее удовольствие искусственным образом. От чего погибают наркоманы? От передозировки. Потому что мозг быстро привыкает к удовольствию от определённой дозы и перестаёт на неё реагировать, что заставляет постоянно повышать дозу. То же самое происходит с поглощением все бОльших доз спиртного, сладкого, все бОльших ставок у игромана. Достижение цели неважно, кайф вызывает сам процесс её достижения.
То же самое происходит в отношениях зависимый — созависимый — первый — это дофаминовый "наркодиллер", второй — эмоционально-дофаминовый "наркоман".
Это отношения, которые держатся на СИНДРОМЕ зависимого партнёра. То есть, это отношения не про любовь к человеку, которого невозможно забыть или невыносимо разойтись с ним. Это кайф от состояния рядом с зависимым человеком, зависимость от его разрушительного поведения, от его непредсказуемости и непостоянства. Невыносима даже мысль о том, чтобы разойтись с ним, ведь это означает разрушить путь получения дофаминовой эйфории, особо не напрягаясь: симптом партнёра — ожидание перемен — "как бы" разочарование от повторения аддикции — ожидание перемен и т.д. Чем сильнее проявляется зависимость, чем больше их появляется у партнёра, тем сильнее созависимая Жертва к нему привязывается.
В практике я встречала три случая, когда мужья — алкоголики вдруг "завязали" и стали возвращаться к нормальной жизни. Казалось бы, цель достигнута, радуйся. Если бы жены хотели достичь цели — муж — трезвенник, они стали бы самыми счастливыми на свете. Но у них ВДРУГ появилось раздражение по отношению к мужу, у кого-то истерики, у кого-то эмоциональная депрессия. Разрушился привычный образ жизни, а с ним и многолетняя роль Спасателя — Жертвы. Как жить и что делать?
Двое сделали все, чтобы мужья вернулись к выпивке, третья (муж не собирался больше пить) стала предъявлять ему невозможные требования. Мужчине, который по своему психотипу очень далёк от лепестков роз в спальне и ужинов при свечах, — стать романтиком, позже (усиление) — стать страстным и безумно сексуальным (а у него всю жизнь низкий уровень тестостерона и физическая сторона любви никогда не была его сильной стороной. Ключевое слово в идентичных ситуациях — "НИКОГДА"). Нет, она не сошла с ума. Как у наркомана в "завязке" у неё началась "ломка" из-за резкого снижения выработки дофамина: муж перестал пить, цель достигнута, дофамин резко снизился. И эта женщина нашла новую недостижимую цель, которая вернёт её в состояние привычных эмоционально-дофаминовых "качелей" и позволит "наладить" привычный уровень гормона удовольствия.
И подобных историй огромное количество. Идентичные истории с выбором недостижимого партнёра, которого добиваются годами. И вдруг… через 5 лет этот человек сдаётся и готов к отношениям. Что происходит с тем, кто "как бы" мечтал быть рядом, предпринимал для этого возможное и невозможное. И? Полученная награда, и достигнутая цель больше неинтересны. Уверена, что многие встречались с такими ситуациями. Вместо отношений может быть любая сложно достижимая цель: иногда ожидание не равно реальности.
***
Резюмируя тему зависимости — созависимости можно сказать следующее:
Зависимость — это модель поведения (аддикция), которая построена на усилении программы саморазрушения за счёт добавления других зависимостей, а значит, и усилении переживания эйфории от усиления выработки гормона удовольствия. Недостижимая цель здесь: "Я завяжу".
Созависимость — это получение мазохистического удовольствия от пребывания в "зоне комфорта". "Зона комфорта" — это нежелание перемен и отказ от любой новизны стимула. Если вдруг перемены произошли — необходимо сделать все, чтобы все вернулось на круги своя.
Недостижимая цель: "Когда он перестанет пить (играть, колоться, изменять), мы станем жить прекрасно".
Один из примеров того, что созависимость — это не про отношения и человека, а про дофаминовое состояние рядом с ним заключается в следующем:
если созависимая женщина — Жертва встречает мужчину — Спасателя, который искренне любит и заботится о ней, — она впадает в депрессию (нехватка дофамина и серотонина) или сама становится тираном, чтобы поддерживать необходимый для неё уровень эйфорического состояния, к которому привык её мозг.
Что делать? Искать возможность ставить новые цели и получать удовольствие от их достижения в осознанной, активной деятельности, происходящей в настоящем моменте. То есть, выйти за рамки привычной "зоны комфорта".
НО если созависимость была многолетней — сделать это достаточно проблематично, потому что снижается активность ПФК (префронтальной коры = лобной коры), отвечающей за мотивацию и силу воли.
Об этом подробно написано в моей статье "Три ступени синдрома Жертвы. Точка невозврата".
***
Для конструктивного обсуждения приглашаю в свою группу ТМ "Записки практикующего психолога"
