Ужас слияния. Попытка мыслить гештальт

Во время первой терапевтической сессии клиент-невротик, жалующийся и на астенические проявления (потерю жизненного смысла, упадок сил) и истерические (навязчивые мысли, действия и переживания), описал своё состояние метафорически, как овальное тельце на тоненьких нитеобразных ножках. Ножки несоизмеримо малы по отношению к тельцу, поэтому могут передвигать его в пространстве либо в полный штиль, либо по натоптанным тропинкам и бороздам в любую погоду, просто для того, чтобы сохранять равновесие и не упасть. Поднять, после вероятного падения большое овальное тельце тоненькие ножки не смогут, по представлениям клиента, основанным на опыте эмоционального истощения.

В представлении терапевта, выделяющего в клиенте нарцистическую часть, поведение клиента напоминают движения шара по бильярдному столу или полю для гольфа. Игроков может быть сколько угодно, но шар один. Невротическая часть личности клиента, представляемая шаром, наделённым сознанием, видит своей задачей ни при каких условиях не попасть в просак в метафорическую лунку за счёт отреагирования. Ведом в своих движениях клиент часто бредом преследования (с целью причинения насильственных действий). При этом нарцистическая часть личности клиента может быть среди игроков, а может и не быть (не проявляться) в зависимости от интенсивности пугающей эмоции клиента, обусловленной количеством участников процесса взаимодействия, уровнем их интеллекта, типом взаимоотношений между ними и т.д. 

Переодически проявляющаяся явная хаотичность движения шара — движение по инерции, выполняют и маскирующую функцию, всё с той же целью — не попасть в лунку, запутав игрока(ов), создавая у игрока(ов) (по представлениям клиента) ощущения хаоса. В некотором смысле хаотичные инерционные движения по зелёному полю — отвлекающий маневр, позволяющий отвлечь внимание участников от усливающегося чувства стыда клиента за свой страх, беспомощность и ничтожность. Абсолютную ничтожность и беспомощность клиент ощущает в слиянии, но к нему же и стремится невротической частью. Константность в стремлении любым путём защищать себя от слияния с Другими в какой-то момент стала смыслом жизни клиента. Ужас перед слиянием обусловлен опытом подавленности во время зависимых отношений и во время выхода из слияний в прошлом. Наиболее болезненным вариантом слияния клиент видит контакт с отвергающим шизоидом, при условии, что клиент знаком с чувственной частью шизоида. Наиболее болезненным вариантом разрыва слияния клиент видит разрыв с отвергающим нарциссом — нарцисс шокирует клиента неожиданым обесцениванием отношений. Разрыв с шизоидом клиенту не понятен, так как клиент большую часть времени не в состоянии определить, где заканчивается контакт с шизоидом и начинается разрыв, при условии, что шизоид переодически подкрепляет эту неясность своей фрагментарностью. Клиент не выдерживает напряжения от аутичности шизоида и совершает действия, вызывающие у шизоида пугающие эмоции, тем самым вызывая его ещё большую аутичность, которую клиент нарекает разрывом отношений. Дальше клиент время от времени проверяет этот ярлык на прочность, приглашая шизоида к контакту или соглашаясь на приглашение шизоида. Тем самым ещё и избавляясь от депрессии и страха перед окружающей действительностью, и вины за мнимое отвержение невротиком шизоида. Опыт отвержения клиента Другим с пограничным типом личности насыщен виной за собственную ничтожность в невозможности изменить ни "пограничника", ни отношения с ним и стыдом за патологическое обесценивание "пограничником" ценности клиента, как личности. Сам клиент до недавнего времени вообще был не способен отвергать кого-либо из-за страха потери, многочисленного опыта потерь и страха покинутости.

Вариант взаимодействия, в котором оказалось возможно раскрытие шизоидной части клиента в прямом контакте с Другим, при условии принятии Другим ярко-выраженных и нарцистической части клиента и невротической части, явилось для клиента платформой для медленного наращивания метафорической мускулатуры на метафорических нитеобразных ногах. Позиция клиента в новой модели взаимодействия малоустойчива и периодически вызывет у клиента сомнения возможности существования контакта такого качества для данного клиента, осознающего свои особенности, и страха слияния при малейших признаках или мнимых признаках слияния. Ресурсом для развития устойчивой мозаичности, предположительно, может стать демонстрирование клиенту возможности проявлять свою шизоидную часть в терапевтическом пространстве и обращение к ней, при возможности проявления и нарцистической, и невротической части в прежнем объёме, и выдерживания терапевтом этого проявления с надеждой на перспективу самостоятельного выбора клиента в пользу уменьшения интенсивности проявления невротической и нарцистической части, тогда когда клиент посчитает это безопасным для себя.

К положительной динамике можно отнести улучшение отношений с близкими и развитие личностных качеств, носящих позитивный характер, таких как самостоятельность, уравновешенность, деликатность, гибкость и др.

© Автор — Татьяна Гагарина