Расскажу о тех опытах, которые удалось мне пережить в трансовых состояниях сознания. Те сюжеты, о которых я дальше расскажу, так или иначе позволили мне совершать чудеса в области сознания, они до сих пор являются моими сокровищами и не всеми мне хочется делиться. Однако это ценный опыт, и я рада вам его передать.
У меня пока сформулировалось следующее описание состояния транса — оно отличается от состояния сна, бодрствования, физические ощущения телесные отличаются, у каждого они проживаются индивидуально.
Воображение работает, но при этом происходит не специальное создание образов, а как будто припоминание, и часто сопровождается телесными ощущениям.
Появляются глубинные, иногда амбивалентные, одновременно противоположные чувства-состояния, в нём есть доступ к образной информации о мироустройстве через бессознательное, и если говорить о влиянии и запуске в непосредственную реализацию — то в таком состоянии любой взмах руки может сдвинуть гору.
Ощущение субъективное, но в таком состоянии получалось запускать программы исцеления физического тела мгновенно. Ещё происходит замедление всех процессов, концентрация и одновременное появление звука или тишины.
Здесь я описываю свои состояния, которые я называю трансами, у другого человека описание и переживание может сильно отличаться. Глубина погружения и особенности каждого случая входа в транс — разные, так же как и двери входа. Но так или иначе, все подобные состояния я стану называть трансовыми.
Дверями входа в пограничье я буду называть методы входа или погружения, те которые я пробовала на себе.
Первый — телесно-ориентированные практики, дыхательные — холотропное дыхание, кружение, зикры, длительное звучание и спонтанные движения, динамические медитации, методы активного воображения, символдрамы, гипноза, практики тантры, йоги, медитация, посещение мест силы, молитва, переживание состояний близких к смерти, переживание пиковых эмоциональных состояний, камлание, икарос, пение, осознанные сновидения — все эти двери приводили меня в область транса, в область бессознательного. Были интересные моменты, входа в состояния транса при просмотре некоторых фильмов и прослушивания музыки. Дважды получилось "трансануть" без специальных дверей, на ровном месте.
Подозреваю, что такие состояния довольно часто происходят, скорее всего, я их могу просто не замечать, либо не придавать им значения.
Ведь наблюдение и слушание внутренней тишины знакомо было с детства, чем не основа для транса?
В тот момент, когда я поняла, что все эти двери, практики — это только инструменты для проживания нового опыта я задалась вопросом, чем важен этот новый опыт и как его можно интегрировать в обычную реальность, и стоит ли это делать.
Сначала я очень поверхностно отнеслась к тем образам, состояниям и опытам, которые я получала, хотя при этом ощущения и чувства от "глюков" были вполне реальные. Моя критичная часть до сих пор считает, что всё это из области воображения, и я ей за это благодарна. Но я научилась думать потом. Искать аналогии или подтверждения потом. А в процессе просто видеть и наблюдать.
Как правило, после той или иной практики, в которой я участвовала, был некий рассказ участников о том, что им удалось пережить. Каждое переживание было уникальным и вместе с тем, чем больше я анализировала рисунки, сказки и описание состояний транса, тем больше я убеждалась в повторах сюжетов, образов. Это как единая база данных, общее пограничье.
Привожу сокровища-воспоминания далее здесь в порядке припоминания
Первый образ-воспоминание — это поход по узкой пыльной тропе, вихрь поднимается все выше, и пылью уже заволокло всё небо.
Ноги практически сбиваются в кровь, камни острые. Тропа пролегла вдоль обрыва, один взгляд вниз на тёмное бурлящее море и я практически теряю равновесие. Хватаюсь за край скалы, ладонь попадает на какой-то вьющийся стебель, и, поворачивая голову, я вдруг вижу, что держу за хвост змею с горящими красными глазами, она шикает на меня и отползает вверх. Поворачиваю голову и вижу, что вся скала слева от меня покрыта змеями. Я продолжаю подниматься и вдыхать пыль, её становится так много, что она сбивается в клочья и летает в воздухе, забивая нос и горло. Ещё несколько метров, поворот — и я оказываюсь у входа в пещеру. Расстояние до неё большое, площадка широкая.
Ветер утихает, и я стою, глядя на вход, испытывая чувство панического ужаса. Я знаю, что в пещере есть что-то очень важное для меня и что-то или кто-то, кого я очень боюсь. Вход в пещеру заплетён длинными вьющимися растениями, и я не сразу понимаю, что тот, кого я боюсь, смотрит на меня. Я слышу высокий свистящий звук, и волосы на загривке поднимаются дыбом, наступает оцепенение, в котором невозможно сделать ни одного шага. Ко мне выходит старуха, взгляд её безумный и мудрый одновременно. Она похожа на опасную сумасшедшую, опирается на клюку, чёрную с золотыми ободочками, одета в лохмотья. От всей её фигуры веет чёрной магией, темнотой. Я вижу, как под её лохмотьями постепенно проявляется чёрная бездна всего, что она может сотворить. Она ухмыляется, в её почти беззубом рте я замечаю один зуб длиннее других. Глаза постепенно наливаются чернотой, рядом с ней стоит смесь чёрной собаки и варана, даже скорее собаки с вараньим, драконьим хвостом. Она молчит и медленно приближается ко мне.
Я понимаю, что в ней всё то, чего я боюсь в самой себе. Она зла и беспристрастна, древняя как мир, как самое чёрное заклятье, как смерть, она как мой самый страшный сон — в котором я попадаю в комнату, стены которой двигаются на меня и нет выхода.
В этот раз я была не одна и смогла спросить через слезы: "Чего ты хочешь?". Молчание и жуткий шипящий смех в ответ: "Что у тебя есть?". Я хочу сказать, что ничего, а потом смотрю на руки и понимаю, что я держу кувшин с молоком. В нём плавает лягушка. Как он у меня оказался непонятно и в какой момент появился тоже, да наверное, и не важно. В мире транса всякое бывает. Я медленно протягиваю молоко, старуха жадно начинает глотать содержимое и внезапно меняется, она превращается в высокую статную женщину, спокойную и величавую, с клячами на поясе и золотой короной на голове в виде змеи. Лохмотья её распадается в пыль, и она остаётся только в зелёной юбке. Посох тоже меняется, он превращается в сверкающее копьё. С каждым глотком она становится всё спокойнее, и я тоже, страх меняется на любование и даже восхищение изменениями. Она улыбается мне, протягивает руку по направлению к собаке, та превращается в вихрь и входит в её ладонь. Затем она сама раскруживается и пылевым столбом быстро погружается в землю. Я стою и тихо мычу от изумления и пережитого шока.
Немного об образах и символах
Образ лягушки я нашла в славянской мифологии — считается символом трансформации. Подозреваю, что в алхимической традиции ему тоже найдётся место. Ну, а если вспомнить сказки, в которых нужно было поцеловать жабу, всё становится на свои места.
Ужасная мать, старуха, смерть — один из архетипов, описанных Юнгом, а духов всегда поят молоком, продуктами белого цвета. Всё это я узнала много позднее. Символ змеи настолько многообразен, но вместе с лягушкой скорее всего о принятии и трансформации, о "сбрасывании" старой кожи и вместе с тем об опасности. Образ-символ пещеры — это и символ материнского лона, и стихии земля, и образ внутреннего бессознательного. Это было началом, то, что я помню.
Следующий вход в пограничье состоялся почти год спустя, начался он уже у пещеры.
Это была визуально совсем другая пещера, сухая и тёмная. Местами проходы в ней были настолько узкими, что я снова встречалась со своим, как я теперь уже понимаю, перинатальным ужасом быть раздавленной. Я рожалась медленно и вторая матрица, процесс схваток и тонуса матки был очень затяжной. Целая ночь в комнате, где на тебя все время давят потолки, а ванна, в которой ты лежишь, наполняется ядовитой водой с испарениями жёлтого цвета — образ-воспоминание из переживания рождения. Родилась я утром вместе с восходом солнца и прожила эту ночь, видимо, для того, чтобы родиться под гороскопом волшебников. По словам моего астролога, на полчаса раньше и всё было бы иначе. Я посмеиваюсь, но пользуюсь знаниями тысячелетий.
Итак, пещера, темнота, очень много пауков, признаюсь, в детстве у меня была жуткая инсекто-и арахнофобия и здесь, как по заказу я встретилась с отвращением и страхом. Но мотив двигаться вперёд был не из этой области.
Жажда была намного сильнее страха. Я ползла и ползла вперёд, мне порой казалось, что я слышу удивительный высокий звук, похожий на высокий женский голос и гул земли одновременно, я ползла на звук. На особо узком карнизе, щели между двумя горизонтальными скалами я почти застряла, и мысль, что для скал пара сантиметров сдвинуться — мелочь, а для меня смерть, заставила меня замереть и просто ждать этого момента. Потом я почувствовала, что мои руки, ноги и я сама становлюсь каменной, твёрдой как земля, а камень камню не помеха. Я двинулась дальше и наконец смогла пробраться к источнику звука. В центре пещеры в виде сводчатого зала на каменном постаменте алтаре я увидела огромную, инструктированную золотом книгу, она была расписана символами и знаками и крепко заперта на замок. Меня поймала дикая жажда и безумие. Я пыталась открыть её зубами, стирая десны в кровь, руками и царапала их о золото, я пыталась сбить камнем боковые задвижки — и всё без толку. Отчаяние моё нарастало с каждой минутой, она должна открыться, ведь я встретилась со всеми страхами, мне нужно прочесть её! Но все было бесполезно.
Я сидела у неё несколько дней, билась головой о каменные стены и ревела, не переставая. Я пробовала молиться, просить, угрожать. Но ничего не работало. Тогда я разозлилась окончательно, да и ладно, махнула рукой и развернулась, чтобы ползти обратно. И тут я услышала гул земли, снова. Он раздавался где-то совсем рядом, и я вдруг позабыв о книге счастья, так я её окрестила, пошла на этот звук.
Удивление и восхищение невероятное появилось в другом зале. Ещё один каменный алтарь, а на нем огромный, размером с голову прозрачный камень. Он светился изнутри, цвета огня, цвета крови. Как огромная капля, но твёрдая и неземная. Столб огня и света проходил из глубины земли и поднимался вверх через этот камень. Я на какое-то время замерла, а потом почему-то решила съесть его. Странное желание, но оно выполнилось, а посмотрела на себя и увидела, что руки и ноги мои исчезли, а я сама превратилась в огромную чёрную змею.
Медленно я начала заглатывать камень и сворачиваться вокруг него в кольца. С каждым миллиметром камень менялся, он становился куском огня, обжигал и согревал меня изнутри. Вся моя кожа и я, начиная с головы становилась огненным змеем, полозом. Теперь я знала все горы изнутри и ползала, проплавляя ходы внутри гор. Я видела все сокровища, всех обитателей, чудовищных и прекрасных, тех духов и существ, которых называют троллями и гномами. Это была моя гора, а я была частью её.
Я больше не боялась комнаты и пещеры с двигающимися стенами, я сама их двигала, если хотела. Я совсем забыла о цели своего путешествия и случайно оказалась в пещере с книгой. Как только я её увидела, я снова стала человеком, самой собой. Я подошла к книге и, любуюсь ею, просто вытерла пыль и паутину с золотой обложки. Пока я ползала змеёй, прошли столетья. Мне больше не хотелось её открыть, скорее просто протереть и оставить тому, кому она по-настоящему нужна.
Но вдруг, я услышала щелчок и книга открылась сама, я наклонилась, чтобы прочитать, увидеть что там написано и закричала от удивления. Я увидела кусок голубого открытого неба и больше ничего. Снова появился страх, ведь я поняла и почувствовала, что мне нужно прыгнуть в эту огромную книгу о мире. А там нет ничего, только небо. В пещере уже было как дома, а там — возможность упасть в небо и снова умереть, как нечего делать. Стоит ли оно того, ведь и вправду можно разбиться?
Я почти отступила, и книга потихоньку начала закрываться, и в этот момент у меня "схватило" сердце, как в детстве, знакомая ситуация, но я в этот раз не свернулась калачиком, хватая воздух ртом, а закрыла глаза, завизжала от ужаса и шагнула в пустоту. Прыжок стал полётом, и вместо рук я расправила перья, нормальные такие, огромные. Птицей я была после этого полёта ещё несколько раз, но такого ощущения свободы и ветра больше не испытывала. Я видела под собой всю землю, долину, горы, в которых я ползала огненной змеёй, море.
Это ощущение я до сих пор вспоминаю телесно. У меня хвост от ветра чешется и лапы поджимаются в животу, голова поворачивается медленно, а поток воздуха — мой лучший друг. На этом приключение не закончилось, любопытство моё понесло меня над морем. Сильный порыв ветра сломал всю аэродинамику, и я кубарем понеслась вниз, прямо в воду.
Я, конечно птица, но с водой у меня особые взаимоотношения. Трижды тонула — и всё равно, как мёдом намазано. Погрузившись в воду, я обнаружила, что снова тону и снова человек. По сравнению с реальным опытом утопленника я слишком быстро погружалась, мгновение — и я уже на дне, нечем дышать, боль в груди адская, темнеет и парализует руки и ноги, становится очень холодно. Я абсолютно не хочу переживать то, что происходит и перебираю в голове варианты, самые абсурдные, я же в трансовом пространстве, здесь всё возможно. Но ничего не работает.
Как ни странно в этом внутреннем пространстве не получается что-то придумать и всё. У меня не получается. Нужно прожить то, что происходит здесь и сейчас, боль, так боль, страх, так страх, кушаем, что дают. Это пригодилось мне в дальнейшем очень сильно. И когда боль стала пиковой, я расслабилась, отпустила всякий контроль — умерла, так умерла. Я вдохнула воду … жабрами. А потом всем телом, которое, кстати, тоже изменилось, длинное, бело-синее, с искрящимися вкрапинами, хвостом. Руки с перепонками, а лицо стало узким, вытянутым, с большими прозрачными глазами без зрачков, на пол-головы с обзорностью во все стороны. От головы вдоль всего тела темно-синий с прожилками гребень.
Как я крутилась в воде! Я периодически пробую повторить эти пируэты, когда плаваю, но у меня сейчас совсем другие гидродинамические свойства. Удовольствие невероятное, я, не зная сколько прошло времени, но по ощущениям несколько сотен лет, иногда выползала, выныривала и висела на ветке дерева, у меня были очень сильные белые руки. Абсолютно спокойное эмоциональное состояние, а плавать мне нравилось так же, как летать. Я видела и общалась с другими, такими как я, длинные протяжные, очень певучие звуки, в основном гласные. Либо молча прикасались друг к другу. В этом состоянии я и вернулась из пограничья.
Недавно в путешествии в Окунёво, я снова пережила воспоминание о народе воды, увидела почувствовала ещё отчётливее, вспомнила и прожила два разных состояния — первое, зелёное и отчаянно злое на людей, когда они не более чем мясо, рвущее мой дом на части и мнящее о себе слишком много, настолько слепые, что могут наступить на духа и не заметить, где уж там извиняться. Если честно, еле выплыла из этого состояния, спасибо любви к шахматам и людям.
Второе — то древнее, которое мне уже было знакомо. Сначала пришло Имя моё, потом услышала песню, голос, а потом вспомнила ощущения тела и увидела себя снова такой, как была несколько миллионов лет назад.
Ещё немного об образах и символах
После, уже много после появилась информация о стихиях, об огненном змее, о золотой книге. Часть символов я нашла с этой книги — они связаны с руническим рядом, есть такие, которые я помню, но пока нигде не встречаю. Возможно, ещё не время, области бессознательного раскрываются постепенно.
Недавно мне подарили картину, мой портрет — Станислава Зяблицева нарисовала серию "Водяной народ". Очень похоже, и ещё у неё есть картина — женщина-змея. Тот самый образ, состояние. Часть символов я нашла в Эрмитаже — зал скифов, а часть в Сургуте — музей краеведческий, символы кулайской культуры. Удивительным образом переплелись ещё несколько образов, слов, культур.
После каждого шаманского путешествия, реального или трансового они дополняют картину мироздания.
