Не то в тёмном, не то в светлом, не в большом и не в маленьком лесу жила-была одна девочка. По утрам слышала она хриплый противный крик вороны на ветке берёзы под окном. Злилась девочка, раздражалась, но значения старалась не придавать.
Она вообще считала, что всё это глупости — слушать, что там внутри, надо засунуть свои переживания куда подальше и активно что-то делать — вот был её девиз. И, надо сказать, девочка и, правда, была активной: у неё было так много дел среди дня, что, переделав всё, она искала, чем бы ещё заняться после работы — друзья, встречи, мероприятия. Всё это находило разные отклики внутри неё — и тревогу, и страх, и злость, были там, конечно, и радость, но всё это девочка не особо отличала и не замечала, ей было не до этого, ведь ещё так много дел.
Нельзя сказать, что была она счастлива, как нельзя сказать и то, что была несчастлива. Ей было "нормально", и она думала, что так и надо: вот где жизнь, какая-то постоянно движуха. К тому же, все вокруг также устают, также плохо себя чувствуют. Обсудив это на очередной встрече, девочка с ощущением "всё, как у людей", добиралась домой, листая новости в соц.сетях и заваливалась спать.
Только вот день ото дня у девочки сил было всё меньше, просыпаться было тяжело, чаще стала она болеть и заметила, что дела она уже не так активно делает, всё чаще просто едет домой, зайдя в булочную для очередной порции "хоть какой-то для себя радости". Вдруг с ужасом девочка поняла, что она не понимает, что и зачем она делает, и куда она бежала в своей бешеной гонке.
Но так как девочка часто начала болеть, то она всё чаще оставалась дома, и начали тут происходить с ней неожиданные происшествия…
Часть вторая
В такие дни доставала она термос и заваривала в нём чай. Наливая себе очередную порцию зелья по бабушкиному рецепту, смотрела она на пар, втягивала его неспешно, чувствуя аромат луговых трав, тонкие сладкие ноты цветов и прелый запах листвы.
И в этот момент ничего она не делала, ни о чём не думала.
А просто дышала. Какая-то странная ясность в голове появлялась, кажется, даже приятная, и церемонии над паром затягивались. А потом происходило что-то совсем невероятное: вся её обычная гонка, словно в покадровой плёнке, разворачивалась перед глазами, и девочка видела — какие тут кадры лишние.
Идеи ей казались странными, но, чтобы не забыть, она их решила даже записывать. А вечером начала вместо привычных новостей на экране гаджета читать свои записи, менять их, дополнять.
Однажды, она вдруг даже вспомнила, что поспорила когда-то с подругой, что сможет месяц делать по утрам зарядку. Но тогда не смогла. А сейчас ей вдруг так захотелось "смочь".
После недели зарядки девочка наша так приободрилась, что стала уже по утрам чувствовать телом желание потянуться, размяться.
Ну ладно, я ж пока дома — всё равно делать нечего, буду делать.
Чувствовала и делала, а после зарядки шла она в душ и, раз уж есть время, пользовалась давно забытыми баночками масок и скрабов. И дышала, прислушиваясь к их ароматам. И вдруг стала замечать, что ей нравится, а что нет. Через несколько процедур в ванной комнате появился порядок, на полочках стало просторней. Даже дышаться стало легче.
Часть третья
И так она на своём этом больничном привыкла дышать и прислушиваться к ощущениям, делать зарядку по утрам, что даже когда больничный закончился, утром она находила время для чая и разминки.
Медитация над чаем продолжилась и на работе. А иногда она стала замечать, что дышит она так по-особому, как над парящим чаем, даже когда просто выполняет дела. Когда слушает другого человека. И стала она замечать, как много ей не нравится — в делах, в том, как люди с ней обращаются. Даже удивительно, что раньше она могла этого не замечать. Но теперь девочка отвыкла спешить по делам, и стала она эти чувства проживать.
Иногда это даже приводило к ссорам, что по началу девочку пугало. Но теперь она не убегала от страха, а внимательно смотрела в него. И поступала не так, как он велит, а иначе.
Злость девочка тоже перестала избегать и стала высказывать недовольство. Не всегда другим, иногда просто себе признавалась в нём.
Прошёл месяц-другой, и девочка заметила, что легко она просыпается, а день наполнен делами, которые она делает с радостью, вечером остаются силы, немного сменились друзья и приятели, но остались и прежние, только вот отношения с ними стали другими. И чувствует девочка, что теперь ей не нормально. Теперь ей — хорошо.
А глубокое дыхание, физическая активность с ней так и остались, сначала по привычке, а потом уже осознанно. А ещё девочка поняла, что тело — её верный друг и помощник — и нуждается в её заботе.
