Но как раз число
труб подсказывает одинокой
птице, как поднялась она.
Эк куда меня занесло!
Он чувствует смешанную с тревогой
гордость. Перевернувшись на
крыло, он падает вниз. Но упругий слой
воздуха его возвращает в небо,
в бесцветную ледяную гладь.
В жёлтом зрачке возникает злой
блеск. То есть, помесь гнева
с ужасом. Он опять
низвергается. Но как стенка —- мяч,
как падение грешника —- снова в веру,
его выталкивает назад.
Его, который ещё горяч!
В черт-те что. Все выше. В ионосферу.
В астрономически объективный ад
птиц, где отсутствует кислород,
где вместо проса —- крупа далёких
звёзд. Что для двуногих высь,
то для пернатых наоборот.
Иосиф Бродский — Осенний крик ястреба
К эмоциональному опустошению, депрессии и чувству ничтожности может приводить неспособность успокоить плохо осознаваемое, но продолжительное внутреннее напряжение. Одной из главных особенностей психики является поддерживать равновесие личности и восстанавливаться при ослаблении (например, после стресса, любых сильных переживаний вне зависимости от того, положительные они или негативные). Если у человека в детстве был опыт ранних травматичных отношений, психика не будет обладать такой особенностью, что приводит к постоянным и сильным переменам настроения.
Такие перемены настроения представляют собой два полюса, между которых постоянно "раскачивает" человека. Сложно, но можно уловить начало такого "раскачивания" — сперва перед ним идёт напряжение, далее неожиданно накатывает ощущение силы, полноты энергии, необычайного оптимизма. В такой момент "раздувания" могут совершаться не совсем обдуманные поступки: уход с работы в никуда, отвержение близких людей при поиске новых идеальных отношений, эпатажные истеричные выходки. После "раздувания" следует опустошение, и сила последнего чувства зависит от силы переживаний первого. Человек уходит в депрессию, самообвинения, появляется по нарастающей ощущение ничтожности (я хуже всех), безволие, тревога по разным поводам (страх завтрашнего дня, будущего вообще и т.п.). В худших случаях такой нижний уровень напряжения не выдерживается и заканчивается суицидальными попытками, так как перемены настроения очень сильны и просто невыносимы. Далее цикл начинается заново.
В таком постоянном внутреннем разрушении непостоянных структур можно увидеть не только страдания, но и возможности в том случае, если при каждом цикле происходит перестройка этих структур. При достижении пусть малой, но перестройки, можно и нужно воспринимать эти колебания не только как циклы грандиозности и ничтожества, но и как циклы трансформации. Всегда нужно помнить, что после хаоса последует восстановление, и если в таком моменте восстановления стараться получать и осознавать новые ценности и достижения без неадекватных отыгрываний, тогда можно называть это циклами преобразования, или обновления.
При такой особенности личности (типично для нарциссической) внутренний мир человека не находится в состоянии равновесия, и больнее всего ему приходится в отношениях с другими. Это, можно сказать, его ключевая особенность и драма. Если человек не находится в связи со своими сильными перепадами настроения, он может уничтожать окружающих вплоть до человеконенавистничества. Если же ему удаётся осознать свои перепады как потребность постоянного изменения, то внешние отыгрывания на других (людей, работу) будут не нужны, а требование таких перепадов настроения найдёт выход в виде внутренних трансформаций. То есть человек повернётся вглубь вместо отыгрываний наружу. И постепенно перепады станут мягче, депрессия уменьшится, а готовность и понимание смысла своей особенности избавят от накатывающей тревоги и опасных поступков.
