Читая новости про стрельбу в московской школе, я снова задумался о том, как психика пытается компенсировать свои конфликты. Насколько далеко от сознания может быть конфликт и как сама компенсация может быть здоровой или патологичной.
Находясь в остром тупике, возможно, долгие годы или десятилетия, наше психическое всегда пытается уравновесить свои внутренние части. Прийти к психотерапевту — это не только сознательный запрос, который выражен стремлением избавиться от мешающего симптома, будь то утомляемость, бессонница, депрессия, тревожность, трудности в отношениях. Это естественное стремление психики, которая часто уважает и бережёт нас самих больше, чем мы ее.
Иногда психический конфликт настолько далёк от сознания, что почти не осознается. Он часто невидим. Можно с головой уходить в какую-то деятельность, не только вдохновляясь ею и успешно реализовываясь, но и незримо заваливаться на один бок. Это может быть похоже на самолёт, набирающий скорость (иной раз даже быстрее возможного) при падении, выполняющий элемент мёртвой петли. Но выйдет ли он из пике — это вопрос.
К захваченностью каким-то делом (учёбой, работой, отношениями, творчеством) как к компенсации нужно относиться внимательно. Задайте себе вопрос: "чего вам не хватает, что вы пытаетесь компенсировать, что ещё хотелось бы, есть ли пугающие сны, есть ли какие-то страхи, боязни, есть ли внешние признаки того, что может являться конфликтом?".
Часто в терапию приходят тогда, когда компенсации уже не хватает и становится невыносимо. Но так же часто обращаются с симптомом, на ранней стадии.
Мы, аналитические психологи, видим скрытый смысл симптома, этого послания психического, и стараемся компенсировать психику. Но это не значит, что проблемы с социальной адаптацией решаются настойчивым советом ходить по клубам, а излишняя материальность сознания преобразовывается в "более духовное" ежемесячными паломническими поездками. Это было бы неуважением к "психическому" и очередной дикой компенсацией.
Аналитический психолог работает здесь как "вспомогательное сознание", "эмпатически дорисовывая картину" вместе с клиентом. Распознавая запрос, мы дополняем "пугающее" — "безопасным", "тревожное" — "спокойным", "светлое" — "темным", "духовное" — "земным". Мы обращаем внимание на то, чего может не хватать, куда легко идти, а куда трудно, пробуем варианты, не будучи захваченными "другой" компенсацией. Она может быть не менее, а то и более опасна. Иногда лучше оставить человека как есть, лишь немого дополнив незамеченные области новым эмоциональным, духовным, интеллектуальным содержанием. Но нередко жизнь становится гораздо более гармоничной, когда в пространстве терапии рождается то, что не менее ценно, чем та компенсация, которой живёт человек. При этом он может отказаться от прошлой деятельности или отношений, а может оставить их и жить ещё гармоничней.
Это "творческий акт" в щадящем режиме. Иногда это спасительный маневр психики, чтобы "не разбиться". Как хлопок ладонями, чтобы очнуться. И всегда — шаг к самому себе, а не бегство "от", маскируемое компенсацией.
Но, к сожалению, у кого-то компенсация уже не работает, все слишком обострено и невыносимо, и это выливается в декомпенсацию, в распад, в хаос, в одержимость, в психотический эпизод. Как в этом страшном случае в школе.
