Есть проблемы, которые известны всем, то есть очевидно существуют. Страдающий ими имеет право на своё страдание. А есть проблемы, которые не определены и не признаны, поэтому в обществе их как будто нет.
"Скажите, в каком возрасте начинается удовольствие от ребёнка?", — волнуется растерянная мама двухмесячного сына. Годовалого. Трёхлетнего. Пятилетнего. "Скажите, когда я перестану так страшно от него уставать?", "Скажите, когда прекращается непрерывное напряжение, пока ребёнок не спит?", "Скажите, всё это когда-нибудь пройдёт?"
Когда Венди появилась на свет, родители долго совещались, как им быть — то ли оставить её, то ли кому-нибудь отдать.
— Я очень устаю от Катерины, — рассказывает М. с грустной складочкой на лбу. — Её нетрудно кормить, купать, укладывать. Но мне дико скучно. Целыми днями я маюсь и жду, когда придёт муж и меня отпустит. Потом убегаю к компьютеру и реву.
Пеппи была ещё крошечной девочкой, лежала в коляске и так ужасно кричала, что никто не решался к ней подойти.
— Мне повезло с Давидом! — гордится А. — Он спокойный, весёлый, удобный. При этом я совершенно не понимаю, что с ним делать. Повозились на кровати, попыхтели, покричали как сова. Две минуты прошло. Походили по комнате, посмотрели в окно, пожужжали пчелой. Ещё две минуты. Пощекотали пятку, сфотографировали носик. Десять секунд…
— Вот у тебя, мама, есть папа; и Боссе с Бетан тоже всегда вместе. А у меня — у меня никого нет!..
— Антон меня просто бесит, — удручённо признается К. — Он медленно ест, плохо растёт, редко улыбается, косолапит. И ничего не запоминает! Я терпеть не могу показывать пальцем и сто раз повторять: "Это — кошка". А уж игра в ку-ку…
(Рыдания на галёрке. О, вечный родительский бич — игра в ку-ку…)
Джейн, и Майкл, и Джон, и Барбара Бэнкс (не говоря уже об их маме) нуждаются в самой лучше няньке с самым маленьким жалованьем, и немедленно!
Симптомы бывают разные — скука, напряжение, усталость, раздражение, злость. Мама изматывается от общения с ребёнком, "вынимается" до дна, всё время мечтает куда-нибудь деться. И тут же чувство вины накрывает бедную маму: раз мне не нравится проводить время с собственным ребёнком, я — плохая мать.
(Чувство вины — ультимативный спутник современного родительства. Не удалось хотя бы раз почувствовать себя негодной матерью — считай, зря рожала.)
Однако размышляет мама из-под чувства вины, дети есть не только у меня. Зачем-то же люди их заводят! Вряд ли только ради вечного напряжения, тоски и беспокойства. А не пойти ли мне к подружкам или в интернет? С оптимистичным вопросом: "Когда всё это изменится?" или пессимистичным "Это когда-нибудь изменится вообще?".
К сожалению, поскольку проблемы формально не существует, окружающие сразу начинают её отменять.
— Не печалься, ты просто устала. Начнёшь высыпаться — всё изменится.
(Ребёнку четыре года, с двух он перестал просыпаться по ночам. Зато начал спорить с каждым словом).
— У тебя послеродовая депрессия! Так она и выглядит, быстро к психиатру!
(У одной женщины послеродовая депрессия длилась двадцать восемь лет. Значит ли это, что дело было именно в ней?)
— Всё нормально, все так живут. Привыкнешь.
(Если бы все так жили, человечество перестало бы размножаться).
— У меня тоже так иногда бывает! Увидишь, скоро это пройдёт!
(Вот эти — именно те, у кого "так" не бывает никогда).
Для родителей, у которых от природы всё иначе, подобной сложности в принципе не существует (поэтому её навскидку так легко разрешить). А те, кого годами укачивает в той же лодке, чаще молчат. Потому что стучащее в голове "не надо было заводить ребёнка" озвучить нелегко, а главное — бессмысленно: отчаявшийся собеседник это уже сто раз сказал сам себе.
* * *
Я не стану концентрироваться на вопросе, надо или не надо было заводить уже родившихся детей. Ребёнок — не самоцель родительского воплощения, а просто ещё один человек. Рановато думать, нужна ли миру личность, которой на момент раздумий сравнялось четыре года. А главное — даже решив для себя "напрасно я завела Адама", никакая мама не сможет родить его обратно.
При этом многосерийная драма "Рождённые обратно" день за днём разворачивается в многих семьях. Главную роль в ней играют измученные родители, не получающие от детей ни малейшего удовольствия (две минуты с утра и поцелуи в ванночке не в счёт), уставшие до слёз, измученные чувством вины, а главное — не понимающие, что с ними происходит, почему именно с ними и что тут делать вообще. Родить ребёнка обратно, это ясно. Подарить его бабушке. Дождаться, пока он вырастет и уедет (всего каких-то двадцать лет). Сдохнуть. Всё?
* * *
Существует понятие "эмоциональное подключение": внутренняя потребность в чём-то или ком-то, удовольствие от его существования, ощущение его эмоциональной ценности, не требующей технических доказательств и дающей постоянный приток душевного тепла. Можно определить эмоциональное подключение как смысл или наполненность. Оно может возникать по отношению к профессии, животным, искусству, книгам, любому событию или явлению. У многих такое возникает по отношению к детям. Но, к сожалению, не у всех.
В интернете бродит смешной текст, как надо готовиться к беременности. Там предлагают вешать на живот мешок с песком и каждый месяц досыпать в него килограмм, через девять месяцев снимать с себя каким-то интересным способом, а потом ночами ставить будильник, чтобы носить в темноте тот мешок на руках и петь ему колыбельные песни. Далее в том же духе, знающие люди плачут от смеха.
С теорией всё понятно. Вряд ли кто-нибудь всерьёз соберётся год просыпаться ночами к мешку с песком, а потом пожалуется, что сгоряча спустил его в мусоропровод — значит ли это, что ему опасно заводить детей?
На практике вне эмоционального подключения общение с ребёнком даётся тяжелее, чем таскание мешка. Мешок с песком не плачет по ночам, не сучит толстыми ножками и не похож на дедушку. А главное, мы ничего не обязаны чувствовать по отношению к нему.
Слово "подключение" здесь не случайно. Люди, явления и процессы, к которым мы эмоционально подключены, являются для нас источником энергии и сил. А то, чем мы вынужденно занимаемся без подключения, больше вынимает силы, чем даёт. И родители, которые жалуются на бесконечную усталость, чувство вины и ощущение бессмысленности от общения с детьми, на самом деле жалуются на отсутствие эмоционального подключения к своему ребенку.
* * *
Если ребёнок и правда сложный, это отчасти объясняет отсутствие удовольствия — хотя ещё неясно, где здесь курица, а где яйцо. Но ребёнок может быть абсолютный душка. Здоровый, весёлый, красивый, да ему пять месяцев, о чём вы говорите вообще. То есть всё хорошо. Почему же тогда так плохо? Я урод? Или мне всё это показалось? Ведь ни у кого такого нет!
Проблема не в том, что так нельзя. Проблема в том, что так не бывает. Признания "мне не нравится мой ребёнок", "меня раздражает мой ребёнок", "я не чувствую радости от ребёнка" автоматически означают в глазах окружающих, что кто-то здесь ненормален.
Родители, живущие с ребёнком вне эмоционального подключения, знают: им не показалось. В их отношениях с ребёнком нет и не было того, что считается в обществе неизбежной "нормой".
Родители, счастливо живущие с ребёнком внутри эмоционального подключения, знают: норма выглядит именно так. А как иначе? Оно же приходит само собой.
Образуется твёрдая почва отсутствия диалога. За нормой стоят конкретные примеры, общественный договор, а заодно европейская литература. За отсутствием эмоционального подключения не стоит ничего, потому что его не бывает.
Бывают только растерянные родители без этого самого подключения. Зато с детьми.
* * *
В этом месте мне важно определить несколько базисных вещей.
- Первое. Эмоциональное подключение к ребёнку — отнюдь не гарантированная часть родительства. У кого-то оно есть. А у кого-то — нет.
Возникает оно, действительно, само собой. Не возникает — тоже само собой. От характера, желания или поведения родителя это не зависит. От характера, желания или поведения ребёнка — тоже.
Эмоциональное подключение — не заслуга, а его отсутствие — не вина родителя или ребёнка. Просто так бывает.
- Второе. Эмоциональное подключение и любовь — не одно и то же.
Те, у кого оно есть, не видят разницы. Для них эмоциональное подключение течёт из любви и в любовь впадает. А вот те, у кого его нет, прекрасно знают: можно очень сильно любить ребёнка, быть готовым отдать за него жизнь и правую руку, вкладывать массу сил и денег, при этом брать сверхурочные и оплачивать няню, лишь бы не остаться с ним лишний день наедине.
Подмена понятий в данном случае по-настоящему опасна: нелюбовь к ребёнку в наши дни и считается, и ощущается неприемлемой. Чувство вины разъедает несчастных родителей, которые принимают отсутствие эмоционального подключения за отсутствие любви.
На самом деле, с любовью у большинства родителей всё в порядке. Любовь к ребёнку как раз вполне является природным инстинктом — просто выражаться она может по-разному. Даже когда мне открыто говорят "я не люблю своего сына", я склонна переводить это как "мне очень тяжело добраться до моей любви к нему". А вот "тяжело добраться" как раз и связано с отсутствием подключения к ребёнку — а значит, и со способностью ощутить любовь.
- Третье. Эмоции подключаются или не подключаются одновременно с появлением ребёнка. В первый год ещё возможны сдвиги: влияют гормоны, шок и недосып. Но в целом, то, что родитель получает в этом плане вместе с конкретным ребёнком, то он по отношению к нему и имеет всю оставшуюся жизнь.
Бесполезно ждать, когда всё изменится. В этой точке само ничего не изменится.
- Четвёртое. Эмоциональное подключение рождается заново вместе с каждым следующим ребёнком. Отсутствие подключения к первому ребёнку не предвещает отсутствия подключения ко второму. Равно как и наоборот.
Заранее, к сожалению, предсказать ничего нельзя.
- Пятое. Отсутствие эмоционального подключения не означает, что родителю с этим ребёнком никогда не будет хорошо.
И тут самое время поговорить о том, как со всем этим быть. Как жить с ребёнком, если автоматического к нему подключения не случилось? Если нельзя сказать, что его один вид вызывает улыбку, а мысль о нём — прилив душевного тепла? Если общение в лучшем случае немного напрягает, а в худшем — сильно раздражает? Что делать, чтобы жизнь стала хотя бы сносной, а лучше бы тёплой, хорошей и простой?
* * *
Прежде всего, родителям стоит осознать, что с ними происходит, а чего при этом не происходит. Львиная доля отчаяния стоит на убеждённости в своём уродстве. "Все люди как люди, а я холодильник". Но в том-то и дело, что среди людей немало таких "холодильников". А хорошими или плохими родителями их делает вовсе не накал страстей.
Маленькому ребёнку важно не то, что мы чувствуем, а как себя ведём. Родитель для него — тот, кто кормит, одевает, греет и защищает. От родителя требуется надёжность, непреложность, устойчивость и тепло — и это вполне поведенческие параметры. Всё остальное факультативно, к тому же меняется от века к веку.
Нет смысла грызть себя из-за того, чего мы не в состоянии ощутить. Гораздо эффективней сосредоточиться на том, что мы можем в этой ситуации сделать.
* * *
Хорошее родительство вне эмоционального подключения обязательно включает две вещи: осознанность и справедливость. Осознанность означает понимание своих шагов и выбор реакций "от головы". А справедливость стоит на отказе от собственных отрицательных эмоций в качестве источника информации.
Эмоция несёт информацию, если она ситуативно обусловлена, то есть является следствием чего-то внешнего. Постоянно испытываемая эмоция перестаёт служить информацией, как перестаёт предсказывать погоду барометр, застрявший на делении "дождь".
Если ребёнок раздражает меня каждый час, значит, мой внутренний барометр сломался на отметке "раздражение", и по нему стало невозможно ориентироваться. И перед тем, как отреагировать, мне придётся отфильтровать раздражение и рассмотреть ситуацию вне него. Это тяжело, но прежде всего потому, что я обычно уверен: раз меня что-то так раздражает, значит, кто-то в этом виноват.
А в данном случае никто не виноват. Без эмоционального подключения очень тяжело растить детей, и наше раздражение — это, на самом деле, просто усталость. Постоянная и растущая с каждым днём. Поэтому, во-первых, стоит держать в голове, что и родитель у нас нормальный, и ребёнок в порядке, просто нагрузка на обоих очень велика.
И во-вторых, важно выстроить общение с ребёнком таким образом, чтобы родитель в нём поменьше уставал. Только в этом случае у него появятся силы на справедливость, осознанность и прочую музыку сфер.
* * *
Перейдём к конкретике. Во-первых, нужно отделить необходимые занятия с ребёнком от дополнительных. Каждый родитель может определить, что именно с его ребёнком делать совершенно необходимо, причём именно ему, а чего можно не делать, хотя само по себе оно и неплохо. Обязательная программа должна быть постоянной, но короткой: три пункта, максимум пять. Ни с одним ребёнком не критично делать сто двадцать пять вещей, а то бы дети, с которыми не делаются первые сто двадцать четыре, давно исчезли бы как вид.
Маме Малыша важно, что именно она кормит его обедом. Готовит, накрывает, подаёт на стол — и смотрит потом, как Малыш ест. Муми-папе принципиально беседовать с юными о прошлом. Мадам Яновская учит Сашеньку хорошим манерам. Мистер и миссис Дарлинг ежевечерне заходят пожелать потомству спокойной ночи.
Как именно эти приятные люди выбрали то, чем они неизменно занимаются с детьми? Очень просто: во-первых, они убеждены, что это необходимо. Во-вторых, конкретно на это они способны без особых мучений. Других критериев нет.
Необходимое и приемлемое занятие с ребёнком оставляет в родительской душе отчётливую галочку: "уф, сделал". Не слишком необходимое или чрезмерно мучительное оставляет без сил: "фу, отделался". При отсутствии эмоционального подключения занятия второго типа — непозволительная роскошь, и ведёт она только к усталости и слезам.
А главное, неприязнь к занятию поневоле распространяется на ребёнка. Хотя он тут ни при чём, а мы имеем полное право ненавидеть сказки братьев Гримм. Пусть их читают те, кому это интересно: второй родитель, или бабушка, или домомучительница, или никто — всё лучше, чем тоскливая маята от чтения вслух и его объекта.
Дальше надо понять, что нам делать с ребёнком нравится. Не "полезно", не "необходимо", а "приносит радость". Именно нам, ведь он-то разделит нашу радость, только дай. Смотреть сериалы? Гулять по торговому центру? Валяться в кровати? Ходить к подруге? Не может быть, чтобы не было ничего. В крайнем случае, есть то, что нам просто нравится делать, а ребёнок рядом не мешает.
Таким занятиям и стоит отдать большую часть времени, которое мы с ним проводим. Это время не станет блаженством, но перестанет быть издевательством. Кроме того, в нём появится смысл.
* * *
Собственно, это и есть главный ориентир в жизни с ребёнком вне эмоционального подключения: осознанное нащупывание смысла. Каждый раз по новой, каждый день заново. Смыслом может быть удовольствие ребёнка, удовольствие родителя, польза, помощь, покупки, да хоть красивые фотографии. Главное — не результат, а ощущение: день прошёл не зря.
Смыслом не может быть "убить время" и "отделаться". Именно от бессмысленности мы больше всего устаём. Вещей, которые вызывают в нас тоскливое недоумение, с ребёнком лучше просто не делать. Ну, или делать по самому минимуму, без которого уже точно все умрут. Иначе время вместе превращается в постоянное наказание — и стоит ли удивляться, что родитель в итоге мается и вечно хочет увильнуть?
* * *
Отсутствие эмоционального подключения — не дефект психики, не ошибка восприятия и не душевная леность. Просто одна из разновидностей родительства, не самая приятная и не самая плохая. Но это ситуация, в которой любые сдвиги требуют осознанности и поиска смысла происходящего на каждом его этапе.
Это нелегко и не станет легко с годами. Это не приведёт к эмоциональному подключению. Это не обеспечит чудес из серии "в итоге всем будет даже лучше, чем тем, кому не нужны все эти ухищрения". Не будет. Но возникнет понимание происходящего, и потихоньку придёт ощущение общего смысла. Начнут мелькать моменты долгожданной чистой радости, явственней проявится любовь, а с годами подрастёт и партнёр в лице ребёнка, внимательный и вдумчивый в отношениях. У него точно будут эти умения: он научится от нас.
Ведь детство наших детей при всей его широте и долготе — не главный период их жизни. А устойчивым взрослым отношениям, стоящим на внимании друг к другу, осознанности и справедливости, будет в итоге рад любой родитель. Как "подключённый", так и нет.
* * *
Знаете, у кого, к примеру, не было эмоционального подключения к детям? У Мэри Поппинс. Она вечно была занята своим, дети ей только мешали. Вот она и таскала их за собой туда-сюда.
А знаете, у кого оно, среди прочих, было? У фрекен Бок. Которая страстно вкладывалась в ребёнка, точнее, в тот его образ, который считала правильным.
Так что не всё решает именно подключение. Оно играет важную роль, без него тяжело живётся, его нет в куда большем количестве семей, чем можно сходу предположить. Но всё-таки необязательно всем этим семьям рожать детей обратно. Во-первых, это больно. Во-вторых, невозможно. А в-третьих, скучно. Лучше прожить подольше и проверить, что будет дальше.
