Пограничная ситуация — термин, введённый Карлом Ясперсом.
Википедия: пограничная ситуация (нем. Grenzsituation) — ситуация, при которой возникает серьёзная опасность для жизни.
Термин введён немецким философом и психиатром, одним из создателей экзистенциализма Карлом Ясперсом в работе "Разум и экзистенция", 1935 г.
Пограничные ситуации возникают перед лицом смерти, вины, тяжёлых жизненных испытаний, сильных стрессов. При этом организм человека, в целях самосохранения, мобилизует все свои внутренние резервы, чувства максимально обостряются. В кровь вбрасывается адреналин. Пограничная ситуация может привести к прозрению, катарсису, поднять личность на более высокий уровень духовного развития. В то же время при чрезмерном перенапряжении, появлении страха, возможно появление невротизации, панических атак.
Безусловно, постановка онкологического диагноза является для пациента пограничной ситуацией. Рак — тяжелейшее, крайне болезненное в лечении заболевание с высокой смертностью. К тому же мифологизированное, зачастую вызывающее суеверный ужас. Общество стигматизирует этот диагноз такими определениями, как "кара", "проклятье", "напасть".
Между тем, у этого диагноза есть одно серьёзное, можно сказать, основополагающее отличие этой ситуации от других пограничных ситуаций (война, природная или техногенная катастрофа, террористический акт) — её эндогенный характер.
Это не пожар и не наводнение, это часть человеческого организма "сошла с ума" и начала пожирать окружающие её здоровые ткани. Человек как будто сам себя запрограммировал на самоуничтожение.
Но на уничтожение ли? Может быть, на угрозу смерти?
На пограничную ситуацию?
Карл Ясперс в книге "Разум и экзистенция" пишет:
"Подлинная реальность человека раскрывается (прорывается) в моменты потрясений: опасности для жизни, страданий, осознания вины и т.п. ".
Онкобольной — личность, остро страдающая от несвободы Самости, подавления её, содержания в тюрьме, она не только не свободна, она в состоянии худшей несвободы — она невидима. Она пожирается Суперэго, как репрезентацией некоей значимой фигуры, и болезнь призвана излить гнев по отношению к этой фигуре (и Суперэго, как к самому себе — "Посмотри, что ты со мной делаешь!").
Жёсткое Суперэго не даёт Эго формироваться. Не отдаёт контроля. Не даёт ребёнку взрослеть, поглощает его. У онкобольного обязательно отсутствует сепарация, он строит симбиотические, "пищевые" отношения, прежде всего между своими внутренними объектами. И этот трагический, каннибалистический конфликт символизирован его заболеванием.
Внимательно изучив объектный мир онкологического больного, вы с высокой степенью вероятности найдёте возле него кого-то, кто является жизненно важным, смыслообразующим для больного объектом. Смыслообразующим и одновременно пожирающим его личность. Или его жизнь. Или часть личности. Или смысл жизни…
Процесс не обязательно является ситуативным, "пожирание" может осуществляться и на ментальном уровне, когда установки, реализация которых предъявлена объектом как необходимое условие его любви и внимания, уничтожают собственное "Я" больного.
Так, может быть, болезнь есть попытка доведённой до отчаяния Самости обрести свободу путём создания Пограничной Ситуации. Провоцирует необходимость борьбы за выживание и на этом последнем рубеже, наконец, обретение права на выживание?
