Взаимоотношения психологов-профессионалов, представителей разных школ и направлений всегда были непростыми. Словосочетания "взаимная неприязнь", "обесценивание" и "охота на ведьм" — даже на один процент не отражает всего накала страстей. Психоаналитики в своё время "забанили" Берта Хеллингера после его выступления на психоаналитической конференции, посвящённого Артуру Янову и его терапии первичным криком. Мой начальник как-то многозначительно сказал мне такую фразу: "Расстановки пока ещё… не запретили!"
С методом системных расстановок (так, по-простому, называют системно-феноменологический подход как одну из модальностей психотерапии) такая же история. Специалисты НЛП видят в расстановках "сплошное НЛП", гипнотерапевты — видят сплошной гипноз (и не только эриксоновский, но и директивный). Телесно-ориентированные терапевты видят в расстановках один из своеобразных видов телесной работы — работу с телесными образами. Процессуальщики — видят в расстановках большой процесс. И так далее, и тому подобное.
А всё почему? Потому что изначально Берт Хелленгер использовал в расстановках всё, что знал и умел (а учился он очень многому), для того чтобы трансформировать ситуацию клиента к лучшему. Изначально расстановочная сессия стала удобной упаковкой самых разных терапевтических подходов. Она изначально была интегральной по своей сути.
Аналогий интегральности и ситуативного решения задач в мире множество. Мы же не питаемся одними макаронами, нам ещё соус подавай. Мы же не делаем хирургические операции одним скальпелем. Нужны и иголка, чтобы швы накладывать. Мы для разных нужд используем разные инструменты — зимой сани, летом телегу.
И мне в разных модальностях психотерапии приятнее искать не различия, а сходства. А сходства эти буквально завораживают! На самом деле, мы все занимаемся одним святым делом! И нам нужно дружить друг с другом!
Сегодня затронем сходства системных расстановок и психоанализа, опираясь на прекрасную статью прекрасного психоаналитика и системного расстановщика Альбрехта Мара.
Кстати, именно он сделал мне первую в моей жизни расстановку в 2008 году. Именно он, посмотрев на происходящее в рабочем поле расстановки, сказал своё сакраментальное: "Я здесь ничего не понимаю!" Именно в этот момент я поверил, что смогу быть расстановщиком. Я ведь тоже в любой критический момент расстановки смогу повторить этот филигранный ход конём.
Сходство первое. И в психоанализе, и в системных расстановках терапевт стремится материал, по тем или иным причинам вытесненный в бессознательное, вернуть в сознание клиента. Решение этой задачи позволяет высвободить поистине колоссальный ресурс, который направлялся на обслуживание этого вытеснения, и направить его на удовлетворение актуальных потребностей личности. На обучение психоанализу, например.
Сходство второе. И психоанали, и системные расстановки видят целью работы с клиентом восстановление его психического здоровья и адекватного поведения в социуме. Человек, осознавший внутренние конфликты, трансформировавший негативные связи (переплетения) с предками, становится вновь "способным к любви, наслаждению и работе".
Сходство третье. Психоаналитик извлекает материал бессознательного из потока свободных ассоциация клиента, интерпретирует его для клиента так, чтобы этот материал стал удобоваримым и понятным для клиента. В идеале клиент психоаналитика в процессе множества сессий постепенно обучается самостоятельно интерпретировать свои сны, оговорки, описки, ошибки, симптомы.
Расстановщик тоже помогает понять материал бессознательного, в той или иной степени наглядности представленный в образе расстановки через заместителей, тоже интерпретирует, тоже пытается объяснить извлечённую информацию так, чтобы клиент это принял без сопротивления, принял с пользой для себя. В своих толкованиях-интерпретациях расстановщик опирается на профессиональный и личный опыт, интуицию, фокус на запросе клиента, на актуальную проблемную ситуацию жизни клиента. Это помогает попасть в яблочко.
И в психоанализе, и в системных расстановках последнее слово остаётся за клиентом. Только он решает, соответствует ли интерпретация его реальной ситуации, его запросу или нет.
Сходство четвёртое. Позиция психоаналитика (открытость потоку информации и свободных ассоциаций клиента без предпочтений по части содержания) и позиция расстановщика (уважительное внимание каждому проявляющемуся в расстановке феномену или роли без осуждения и ангажированности) очень близки. И там, и там терапевт вместе с клиентом заворожённо и внимательно смотрят на тайну, на содержание бессознательного клиента, относясь к любой находке как подарку небес, как к сокровищу. Ведь бессознательное намного больше сферы сознания. И бессознательное нам терапевтам ничего не должно и не обязано раскрывать свои тайны.
Сходство пятое. Перенос — одно из центральных понятий в психоанализе — это проживание клиентом прошлых чувств в настоящем. Например, невыраженные агрессивные чувства к отцу клиент может перенести на психоаналитика. Иногда довольно ярко, и шумно, и даже небезопасно для аналитика.
В расстановке любые не выраженные ранее чувства самого клиента (личный биографический материал), а также невыраженные чувства его предков и членов семейной системы, проживаются иногда также шумно и ярко. Расстановщику приходится вводить специальные правила для заместителей, чтобы обеспечить безопасность выплеска подобных чувств друг на друга.
Сходство шестое. Насчёт контрпереноса — любых переживаний терапевта в ответ на перенос клиента — единого мнения у психоаналитиков не сформировалось. Фрейд считал это помехой анализу. Некоторые расстановщики, например, Якоб Шнайдер, тоже предлагают обходить феномены контрпереноса и сразу переходить к сути системной динамики.
В отношении контпереноса я поддерживаю мнение Альбрехта Мара, как психоаналитика и системного расстановщика с многолетним стажем. Реакция терапевта на вс1, что происходит с клиентом (как на психоаналитической сессии, так и в расстановке), это ценнейший материал для анализа клиентской ситуации. Расстановщик, запустив работу расстановки, сам превращается в основного заместителя. Его заместительское восприятие — полная аналогия контрпереноса психоаналитиков. И через расстановщика, как и через других заместителей, проходит ценнейшая информация. Информации всё равно через кого проходить, через кого себя презентовать. Был бы проводник хороший. А расстановщик по определению хороший проводник. Он дольше других заместителей тренировался чувствовать поле и дольше большинства присутствующих прорабатывал свои личные травмы и внутренние конфликты. Он сидит рядом с клиентом, хорошо его чувствует. Он общался-беседовал с клиентом больше. Ему и все карты в руки.
По большому секрету скажу так. Мои наблюдения показывают, теснейшая связь клиента и терапевта возникает с момента записи на расстановку. Бывали случаи, что, записавшись на расстановку за неделю, клиент затем отменял сессию под таким предлогом: "Юрий, вы мне приснились и сделали мне во сне отличнейшую расстановку. У меня всё прояснилось, я совершенно счастлив. Проблема снята полностью". "Юрий, как только я вам позвонил и записался, со мной начало происходить что-то невероятное. Одним словом, проблемы у меня больше нет".
Если в ходе расстановочной сессии терапевт начинает испытывать весьма непростые чувства к клиенту (чувства контрпереноса), нужно всего-навсего не прятать это до поры, а честно их с клиентом обсудить.
Например, можно сказать, обращаясь к клиенту:
"Дорогой клиент. Это совершенно невероятно. У меня прямо сейчас возникло жуткое напряжение, очень сильный страх. Мне в какой-то момент захотелось сбежать отсюда, чего я, конечно, не сделаю. Но это по меньшей мере странно, и меня это очень интересует. Вам это о чём-то говорит?"
"Дорогой клиент. Я уже несколько минут чувствую очень сильную злость. Я на этой злости мог бы просеку в лесу сделать голыми руками. Это действительно очень мощная энергия! У меня есть гипотеза, что ваши переживания и эта моя злость как-то связаны с вашей проблемой. На что это похоже?"
Очень важно в этот момент обсуждения создать у клиента ощущение безопасности. "Не я против тебя, а мы вместе против проблемы".
Да это же конфликтология в чистом виде — скажут конфликтологи. И снова будут правы.
В процессуальной терапии эти чувства из контрпереноса терапевта тоже обыгрываются как часть процесса, как одна из полярностей, содержащейся в ситуации. Если процессуального терапевта прямо во время сессии непреодолимо сморило в сон, он сполз со стула на пол и почти захрапел (ощущение было такое, что весь он как мёртвый, как в наркозе), в этот момент клиент смог осознать энергии ярости, вплоть до убийства, которыми он был переполнен "по бантик". Он подбежал к лежащему терапевту и сказал: "Я не хотел… Я не хотел, чтобы вы умерли". А затем между ними произошла самая плодотворная сессия с момента начала их совместной работы.
Итак, подведём итоги.
Не ищите то, что нас разделяет.
Ищите то, что нас связывает.
Ищите то, в чём мы похожи.
И счастье тут же окажется где-то рядом!
