Есть три варианта поведения матери, которые приводят к самым тяжёлым последствиям для психического развития ребёнка — психозу.
Гиперопекающая мать
Это тревожная мать, предвосхищающая малейшие желания ребёнка. Она всё время "висит" над ним, не позволяя ему почувствовать желание, делая его, таким образом, несуществующим. У ребёнка не образуется Эго, которое может его желать, поскольку мать не даёт возможности "просвета" для возникновения желания. Кроме того, постоянно теребя и стимулируя ребёнка ("А вдруг с ним что-то не так, ему плохо!"), она поддерживает его в перевозбуждённом состоянии (могут лет до 2.5 насиловать ребёнка грудью, полагая, что так он "здоровее будет").
Отсутствующая мать
Это мать "заброшенного" ребёнка. Временные возможности ребёнка справляться с беспомощностью и напряжением, галлюцинируя удовлетворение, ограничены. Если мамы не будет слишком долго, то нарастающее возбуждение, боль и ярость делает его желание к ней (представление о ней) бесполезным и бессмысленным, оно "стирается". А соматическое возбуждение, ярость, не связанные с образами и представлениями, накапливаясь в теле, становятся источниками психосоматических заболеваний.
Мать, удовлетворяющая невпопад
Это мать ребёнка, удовлетворяемого невпопад. Она не ожидает его "просьбы", приписывает ему свои собственные желания: кормит, когда ребёнку холодно, либо укрывает его, когда он хочет есть. Она даёт его желанию искажённый смысл, что в дальнейшем приводит его к невозможности связать свои ощущения, своё соматическое возбуждение с соответствующим желанием. Мать подобна переводчику, который неправильно переводит желания ребёнка. Слова её лишены смысла для ребёнка, так же, как и её любви.
Эти варианты поведения матерей приводят к серьёзным ранам (дырам) в первичном нарциссизме ребёнка, то есть — в ощущении своего собственного бытия, жизни, своей Самости. Его нарциссизм оказывается очень хрупким и нестабильным, а в наиболее тяжёлых случаях, его ощущение себя как отдельной личности просто не возникает. Психоз — полное слияние с матерью, он ею окружён, собственные желания выброшены вовне и воспринимаются им в виде пугающих его галлюцинаций и бреда, воспринимаемого, как внешняя реальность.
Символизация
При достаточно хорошей матери, дающей пространство для возникновения у ребёнка желаний, позволяющей ему злиться на неё за то, что она отсутствовала, ребёнок не боится, что его желания и его гнев на неё разрушат мать. А мать понимает и принимает гнев своего голодного и соскучившегося по ней ребёнка и выдерживает его, давая его желаниям слово: "Ты кусаешь меня, потому что проголодался и сердился, что я всё не прихожу!", "Ты так кричишь и бьёшь меня, потому что ты замёрз, а меня не было!" и т.д. Слова любящей матери помогают ребёнку символизировать его состояния, чтобы они могли стать желаниями. Это значит, что его соматическому возбуждению и напряжению мать словами придаёт смысл, она связывает его соматические ощущения со своим образом, с собственной желанностью для ребёнка. Поэтому мать называют ещё первой переводчицей желаний ребёнка — она словами связывает его соматические ощущения с желаниями, направленными на неё (символизирует их). Символизация помогает ребёнку найти границы между собой и мамой, между её телом и своим. Первоначально этой границы нет, как и его самого, поскольку он растворён в материнской вселенной, и лишь её слова, наполненные любовью к нему, помогают ему обнаружить себя, отдельного от мамы.
Пациенты с "раненым" первичным нарциссизмом имели матерей, которые плохо символизировали желания ребёнка. Это матери, которые мало говорят, а больше делают что-то с ребёнком или для ребёнка, обращаясь с ним, как с вещью, либо искажают их восприятие, придают ему неправильный смысл. Потом, когда такой пациент обратится за помощью, эту работу по символизации и возвращению смысла вместо матери предстоит проделать аналитику в процессе проигрывания с пациентом в переносе тех отношений, которые были у пациента с родителями.
Мать — любовница отца
Мать может помочь своему ребёнку стать самостоятельной личностью и "почувствовать, что жизнь — это созидательное и увлекательное приключение" (Джойс МакДугал — блестящий французский психоаналитик), только если в её внутреннем мире есть контакт с третьей стороной — отцом ребенка.
Если мать ребёнка не имеет удовлетворяющих её любовных отношений с отцом ребёнка, или эти отношения очень конфликтны, то она весьма рискует бессознательно использовать ребёнка как сексуальный или нарциссический (подкрепляющий её значимость, самоуважение) объект для себя. Есть женщины, которые так наивно и заявляют: "Я хочу ребёнка для себя!", "Мужчина мне не нужен!" То есть, этот ребёнок предназначен для затыкания дыр в её раненом первичном нарциссизме и её нехватки в мужчине: быть её вещью, которой она гордится.
Французский психоаналитик Жак Лакан, говоря о бессознательных желаниях матери в отношении ребёнка, предлагал такую метафору: "Мать подобна голодному крокодилу, жаждущему проглотить ребёнка, вернуть его в свою утробу, и только отцовский фаллос, вставленный в эту ненасытную пасть, способен спасти ребёнка от поглощения ею!" Если у матери в голове не существует сексуального, желаемого ею образа отца, то ребёнку изначально уготована судьба — быть маминым продолжением и в прямом, и в переносном смысле. Французские психоаналитики называют такого ребёнка — "ребёнком ночи". Часто так и происходит — вместо мужа ночью в постели с матерью спит ребёнок. Для неё ребёнок становится бессознательной заменой мужчины-отца, как объекта сексуального желания (гиперопекающая мать).
Если же мать хочет, чтобы ребёнок психически развивался, она должна следовать его желаниям, а не он должен обслуживать её сексуальные желания. А для этого она должна любить и быть любимой отцом ребёнка. Он является в отношениях третьей стороной, и его присутствие как раз и даёт ей возможность быть матерью для своего ребёнка, вкладывая в него свою любовь как в "ребёнка дня". Чередование дня и ночи можно сравнить с чередованием присутствия и отсутствия матери для ребёнка. Когда её нет с ребёнком — она с отцом. Она укладывает ребёнка спать и становится сексуальной женщиной для сексуального отца. Французские психоаналитики называют это "цензура любовницы". Это запускает и структурирует фантазматическую жизнь ребёнка: чтобы он мог фантазировать и представлять то, что происходит в родительской спальне (между родителями), дверь в эту спальню для него должна быть закрыта. Это помогает ему постепенно отделить свои желания от желаний матери, детскую сексуальность от взрослой генитальной сексуальности, взрослые отношения отца и матери от его детских отношений с ней, мать от женщины (любовницы отца). И, самое главное — это помогает ему принять "закон отца", "слово отца": отец для матери важней ребёнка, ребёнок — не есть всё для матери, он не ответственен за счастье (удовлетворённость) своей матери.
