"Вы думаете, всё так просто? Да, всё просто, но совсем не так…"
А. Эйнштейн.
А вы тоже не любите помидоры на самом деле?
Этим летом она впервые отдыхала на Кубани. Впервые отдыхала без родителей. Впервые не за границей, впервые не на престижных курортах и в популярных санаториях. Впервые не для того, чтобы как все, как у всех, не для того, чтобы подтвердить, что не хуже других, могут позволить себе, а по зову души. Душа давно хотела отдыха "простого смертного". Не посекундный расписанный ограниченный престижный отдых, а простор и безлимит времени.
Ей 20 с хвостиком. Сколько себя помнит — никогда не ела помидоры. Не любила. Даже пробовать отказывалась, до такой степени не любила.
Все знают, какие на Кубани вкусные мясистые помидоры! Не говоря уже о том, что некоторые такие сахарные и ароматные, что наедаешься одним запахом. А что уж говорить о салате! Обычный простой овощной салат: нарезал крупно помидоры и огурцы, добавил щедро зелени, посолил, поперчил, сдобрил нерафинированным, тем же кубанским маслом, и готово — отдельное блюдо. Вкус и запах его незабываем и может сравниться, если только с этими же овощами в Италии, но именно салат — вряд ли, масла там нет такого (и никакое оливковое его не заменит). Это все знают, кто на Кубани был, и кто помидоры любит, но она там не была и помидоры всю жизнь не любила. И когда в первый день, только подходя к обеденному столу, унюхала этот необыкновенный салатный запах, поймала себя на мысли, что хочет именно салат и больше ничего из всего того изобилия, что стояло на столе. От удивления не знала, как правильно поступить. Потом решилась. Как-то робко, нерешительно надкусила от дольки помидора… Затем ещё… ещё… Жевала медленно, можно сказать, заторможено. Мысль была одна: "Сколько лет я лишала себя такого удовольствия! Не думала, что это так вкусно! Кто бы мог подумать!? Обычный помидор, а какая вкуснотища…". Подружка (которая-то давно и зазывала её с собой отдохнуть по-людски), к чьей бабушке они приехали на отдых в этот изумительный край, глядя на неё, испытывала сначала немое изумление, а потом затараторила: "Сколько тебя знаю, ты даже рядом, если что с помидором лежало, в рот не брала. Я как увидела, что бабушка салат уже нарубила, а не овощной нарезкой отдельно приготовила, так расстроилась. Не успела ей сказать, что ты помидоры не переносишь на дух! А ты, оказывается…".
С того дня в её рационе появились помидоры. Какие только не перепробовала! Один вкуснее другого! Этот овощ стал открытием и хитом её первой самостоятельной отпускной кампании.
За несколько дней до окончания каникул собирали с подружкой помидоры для консервации. Смеялись, шутили, радовались солнечным дням, щедрости кубанской земли. В тот момент, когда протянула руку к подруге и сказала: "Дай ещё", — на некоторое время всё оборвалось.
Перед глазами всплыло: ей лет 5, она вбегает в чей-то двор. Посреди двора стоит стол, заставленный всякими угощениями. За столом сидит много людей. Что-то празднуют. Она громко и радостно просит: "Дай ещё!". Кто-то протягивает ей большую помидорину, но в этот момент мама говорит: "Не надо ей больше, хватит, уже угостилась, достаточно". Папа добавляет: "Что непонятного? Чтобы за столом больше не видел тебя. В первый и последний раз с собой взяли, как будто с голодного края. Извините… Хорошо живём, в достатке, сами знаете… Чего привязалась к этим помидорам? У нас их никто и не ел никогда…". Этот кто-то смеётся: "Помидоры с Кубани. Мы сами в детстве кроме них ничего не ели. Весь день на улице и весь день помидоры. Бери, деточка, угощайся…". Она протягивает руку, чтобы взять протянутый ей помидор, и наталкивается на презрительно-недовольный взгляд родителей… "Спасибо, я не буду больше, не надо", — убегает в слезах и больше во двор не заходит.
По возвращению из отпуска домой спросила родителей о том случае. Они долго вспоминали, предполагали, когда и что это могло быть, но конкретно так ничего и не вспомнили. Очень удивились не её воспоминанию, а тому, что она теперь ест помидоры, усомнились, что она их даже очень любит, как ей кажется. Так как они, её родители, их не любят и покупают только для гостей. "Отпускай вот так тебя одну… Думали — выросла, а ты вон как поступаешь. Назло нам, что ли помидоры эти есть начала? Что значит, просто вкусно очень, вот и ела? А самогона ты там не попробовала? Мы вот не пьём, нам не вкусно. Может, и пить начнёшь? Или что там мы не едим, не пьём, а ты, выходит, без этого жить не можешь. Выходит, столько лет тебя удовольствия лишали?"
Про тараканов
Кто-то кричит, когда пугается. Кто-то визжит. Кто-то плачет сразу. Кто-то бежит… В общем, обычно, когда страшно, то что-то делают. Показывают, что, мол, страшно. А потом спастись пытаются или, как вариант, защититься, отпор дать, на помощь позвать. Но только не она. Она впадает в ступор. Это крайне неудобно было, не устраивало её саму это безобразие, но ничего с этим поделать было нельзя. Напугают если её, как следует, или сама испугается, — встанет, как вкопанная, глаза вытаращит и всё. Ни туда, ни сюда. Ни слёзы не вытечет, ни звука не издаст. Потом успокоится и понимает, а что теперь плакать, ругаться или защищаться? Поэтому лет к 11 научилась делать вид, что никого и ничего не боится. И даже про ступоры свои благополучно забывать стала.
Игра была подвижная. Детей во дворе много. Для начала надо было вокруг дома обежать, оказаться первым и первым же, пройдя препятствия на игровой площадке, занять для себя качели. Качели было три — их, играющих, много. Это был третий забег. У неё были все шансы на победу. По команде бросились вперёд. В этот раз она оторвалась от всей ватаги с большим преимуществом… Резко выскочила из-за угла, и в этот же момент навстречу ей, также резко, с другой стороны дома выскочила собака. То, что испугались друг друга — не то слово. Но собака лаяла изо всех собачьих сил от страха, а она стояла и молчала. Снова ступор… Через короткий промежуток времени подбежали ребята. Увидели убегающую гавкающую собаку, её, стоящую пнём и ничего им не говорящую, махнули рукой, прокричали: "Догоняй!" — и рванули дальше, к победе. Она развернулась и рванула домой.
Прошло несколько лет. Она ещё лучше научилась контролировать себя и свои страхи. Про ступоры забыла вовсе.
Сидела с друзьями в уличной кафешке. Миленькой такой, уютной вполне кафешке. Доедали мороженое, болтали ни о чём. Не глядя, вытянула салфетку и с ужасом поняла, что по руке кто-то ползёт…По руке полз таракан…
Вспомнила…
Ей было лет 6, когда она вытянула книгу с любимыми сказками с книжной полки, чтобы мама почитала на ночь. Вытянулась не одна книжка. На руку свалился таракан! Она завизжала изо всех сил, как следует, как положено нормальной испугавшейся девчонке, до такой степени это насекомое напугало её, было ей отвратительно. Папа с мамой вбежали в комнату одновременно. Увидели её, трясущую рукой и орущую: "Таракан, таракан!!!". Папа начал кричать: "Что ты визжишь как резаная? Замолчи сейчас же!!! Перестань визжать. Ещё раз услышу такой ор…". Мама попыталась заступиться: "Ребёнок, что такого, таракана испугалась, откуда он только взялся…". В итоге, вместо сказки на ночь — безобразная ссора родителей и установка девочки самой себе: "Нельзя больше никогда кричать, как бы не напугалась. Если буду бояться и кричать, папа с мамой будут страшно ссориться, и папа уйдёт от нас, или они отдадут меня, зачем им такая трусиха?"
Порядок
Несмотря на то, что это мальчик, на письменном столе у него всегда удивительный порядок. Точно такой же идеальный порядок у него и в шкафу с личными вещами, на книжных полках, на полках с игрушками. Сейчас ему 11 лет. Его никто не контролирует и не перепроверяет, не заставляет даже его этот порядок поддерживать, наводить. Он сам знает точно, что так должно быть. Иначе… Что будет, если иначе он придумать не мог, но боялся этого иначе.
В тот день у них было много уроков. После школы надо было быстро бежать домой, переодеваться, обедать, брать костюм и мчаться в ДК на генеральную репетицию. Это легко сделать тому, кто буквально так всё и выполнил бы: прискакал из школы, переоделся, вещи побросал школьные или набросил на спинку стула (потом аккуратно по местам всё развешу), быстро поел (потом посуду помою), схватил костюм и вперёд! А как это сделать тому, кто не может выполнить дальнейшее действие, если предыдущее не в идеале выполнено?
В общем, пока он судорожно-торопливо, аккуратно пытался ускориться, время неумолимо мчалось вперёд. Он понял: на репетицию опоздал, дома не такой порядок, к которому он стремится и всегда поддерживает. "На репетицию не пойду. Убирать ничего не буду". Это была какая-то странная беспомощность. Он вдруг в один миг почувствовал, как тело стало ватным. Голова будто "налилась свинцом". Пошёл в детскую, лёг на свою кровать, отвернулся к стене и затих. Ощущал безразличие и пустоту. Ему стало всё равно…
Родители, придя с работы, обнаружив на кухне немытую и неубранную посуду, в зале небрежно лежавшую школьную форму, сначала расхохотались: "Ну, всё, вырос сын, наигрался в чистюлю, как все стал". Потом, обнаружив, что сын дома, лежит на кровати, стали тормошить его, сначала в шутливой форме, а потом более требовательно и настойчиво: "Давай, сын, вставай. Чего разлёгся? Иди, убирай за собой, ужинать будем. Ну?! Кому говорим? Поднимайся! Хватит, показал характер и будет!". Через некоторое время они с удивлением обнаружили, что сын так и не поднимается, и стали подозревать, что его: "Не буду я ничего убирать, сами убирайте, раз вам надо" — было не шуткой и не бурчанием на их увещевания. Сын действительно не собирался ничего убирать. Вспыливший отец ворвался в комнату: "Сию минуту вставай и наводи порядок! Иначе…".
Вот оно! Дождался!
Вспомнился длинный коридор. Он ещё маленький. Реально, совсем ребёнок. Носится по коридору, смеётся, прямо заливается. Открывается входная дверь. "Папка!!!", — бросается к отцу. Тот подхватывает его на руки, и так заходят в комнату. В комнате все игрушки разбросаны, кавардак. Мама сидит и горестно плачет. Отец спрашивает: "Что это у вас здесь?". Мать объясняет, что сын раскидал игрушки и хохочет, убегает от неё, дразнится, а игрушки убирать отказывается. Отец спускает сына с рук на пол, наклоняется к нему и строго говорит: "Сию минуту убирай всё! Иначе…". Он снова убегает в коридор, хохочет там и с любопытством посматривает на дверь комнаты. Ждёт, что будет дальше… А дальше, дверь комнаты распахивается, и выходит отец с мешком, как у Деда Мороза. Несёт этот мешок на улицу и выкидывает его в мусорный бак. А в комнате не осталось ни одной игрушки… Ни коллекции машин, ни коллекции роботов, ничего…
Соскакивает с кровати, подбегает к отцу и кричит ему в лицо: "Что иначе? Что иначе?! Выкинешь всё как тогда?! Выкидывай! Плеватья хотел!". На крик сына прибегает мать. Вдвоём с отцом испуганно смотрят на него, не могут понять, о чём он. Но, наконец, мать вспоминает тот случай, напоминает отцу. Не могут сдержать смех, сквозь слёзы. "Сынок, прости нас. Мы и не думали, что ты так расстроился тогда. Ты же в тот вечер даже слезинки не пролил, хохотал и бегал весь вечер. Мы же тебе взамен сколько всего понапокупали. Посмотри, чего у тебя только нет! Что ж ты столько лет молчал… Да мы и сами переживали. Ждали, когда ты обратно игрушки попросишь, а ты ни слова ни сказал. Когда ты уснул, отец пошёл за ними, обратно, чтобы принести, да куда там… Тебе было три года всего, прости, сынок…". Он, уже не зная, как себя вести, сквозь слёзы, отвечает: "Только что вспомнил, чего я как дурак боюсь, если на место что не положу и порядок сразу не наведу. Из-за вас всё… На репетицию опоздал, и дома… смотреть противно… сами убирайте… а коллекции роботов такой больше нигде нет".
Как становится очевидно из печального опыта участников этих историй, детские страхи взрослеют вместе с детьми. И страхи эти становятся реальными, социальными. В вышеописанных случаях всё обошлось более-менее благополучно. Так сложилось, что сработал механизм воспроизведения психотравмирующей ситуации, и теперь и дети, и родители, проработав данные ситуации, избавились от ненужного багажа из прошлого. Багажа, про который они забыли, но тяжести которого они не смогли избежать.
Для чего я поделилась с вами этими историями? Не для того, чтобы обвинять во всех смертных грехах родителей, и не для того, чтобы убедить вас в том, что всё, что мы не любим, что все наши поведенческие особенности — это тоже вина родителей. Нет, конечно. Мы совершенно беспричинно можем действительно не любить что-то и даже кого-то, мы можем иметь привычки и особенности, совершенно не связанные ни с родительским влиянием на нас, ни родом из детства. Более того, любой родитель — прежде всего обычный человек. Человек со своими привычками, своим воспитанием, характером и т.п. Поэтому при появлении детей в семье родители вместе со своими детьми познают каждый раз и себя и всю эту жизнь заново. И ошибки здесь неизбежны.
Хотелось бы попросить только об одном: при обнаружении того, что ваши дети не просто боятся чего-то, категорически отвергают что-либо, имеют какие-либо навязчивости или особенности отреагирования на те или иные ситуации, которые в первую очередь осложняют своим наличием жизнь самих детей, не стесняйтесь и не бойтесь обращаться за помощью. Помощью своевременной, грамотной, профессиональной. Помощью, которая исправит вполне объяснимую ошибку и сохранит душевное и психическое здоровье ребёнка.
"Взрослые слишком часто живут рядом с миром детей, не пытаясь понять его. А ребёнок между тем пристально наблюдает за миром своих родителей; он старается постичь и оценить его; фразы, неосторожно произнесённые в присутствии ребёнка, подхватываются им, по-своему истолковываются и создают определённую картину мира, которая надолго сохранится в его воображении".
"У ребёнка своё особое умение видеть, думать и чувствовать, и нет ничего глупее, чем пытаться подменить это его умение нашим".
А. Моруа, Ж.Ж. Руссо.
