В буддизме есть практика поиска ответа на один вопрос, который монах получает от своего наставника. Вопросы могут быть совершенно разными, например, "Что это такое?" или "Так ли это?" Осмысляя мир и жизнь, монах учится глубокому пониманию, а ещё тем вещам, о которых ни я, ни вы не знаем, так как никогда раньше не были монахами. Во всяком случае я, во всяком случае в этой жизни…
"Так ли это?" — это вопрос, который можно задавать практически к каждой строке стихотворения и любому событию своей жизни. Однозначного ответа на этот вопрос нет и быть не может, именно в этом и заключается основной преображающий смысл практики! Творческое выражение поиска — вот то, что помогает расширить границы своего сознания и в определённый момент понять, что… их нет! Хотя… Так ли это?
На столе беспорядочно, в мыслях
Ещё хуже — сплошной кавардак.
Из хаоса рождаются истины,
От звезды удаляется мрак.
Есть три слова, способных всё высказать*,
Есть три вещи, способных убить**.
Между жизнью и смертию призраки,
Их сгубили, но могут любить!
Человек, запрокинувший голову,
Видит небо и звезды на нём.
Только вот о реальность споткнувшись
Оземь падает с кувырком.
Поднимаясь с колен и царапины
Потирая горячей рукой,
Человек сделал вывод неправильный,
Что луна — это солнце спиной…
Антон Огнёв
"Три слова, способных все высказать" — это, естественно, фраза "Я люблю тебя!"
"Три вещи, способных убить" — это любовь, которую скрывают, ненависть, которую творят, и безразличие.
Стихотворение посвящено вопросу "Так ли это?", о котором я узнал из буддийской притчи.
В одной китайской деревне жила семья, которая приютила монаха-ученика. У хозяина дома была очень красивая дочь, которая однажды ослушалась отца и позволила своему тайному поклоннику очень многое. Поняв же следующим утром, что жениться на ней он не собирается и, испугавшись наказания, со слезами на глазах прибежала она к отцу и обвинила во всём молодого монаха: дескать взял её силой и ещё насмехался. Отец в ярости ворвался в комнату монаха и вышвырнул его из дома, говоря, что если бы не монашеские одеяния, то и суду бы не стал его предавать. Созвав всю деревню, он обвинил монаха и поребовал телесного наказания. С великим смирением монах принял всё, единственным его ответом на обвинения и клятвы бессовестной девушки был вопрос: "Так ли это?"
Прошли месяцы, девушка родила ребёнка и семья отнесла его к ветхой хижине монаха: "Это твой ребёнок, рождённый от преступления и насилия, — говорили они. — Вот и заботься о нем, пусть служит тебе напоминанием о твоём грязном поступке". Монах принял ребёнка с любезностью, лишь спросив "Так ли это?". Он заботился о младенце долгие месяцы, поил его козьим полоком, для тепла укутывал его новой тканью, а сам ходил в ветхой одежде.
Мать стала очень тосковать о ребёнке и, набравшись храбрости, рассказала обо всем отцу. Вся семья с великим сожалением и скорбью отправилась к монаху. Отец пал перед ним на колени и просил простить за тот позор, которому подверг монаха, и вернуть им ребенка. "Мы очень сожалеем о случившемся, — говорил он, — и обещаем, что будем любить этого ребёнка всем сердцем и заботиться о нём". Монах тут же отдал им дитя, на последок сказав только одно "Так ли это?"
