Юнг и юнгианцы отмечали, что в процессе перехода ко второй половине жизни у человека изнашиваются основные функции и установки сознания. Если он был экстравертом, тяготел к общительности, активности, и всё его внимание было поглощено внешним миром, он вдруг начинает нуждаться в большем уединении и созерцании. Если он был мыслителем, который любил всё анализировать, всюду искать логику и раскладывать всё по полочкам, он вдруг начинает интересоваться миром чувств. Такой переворот установки сознания происходит не сразу. Как правило, это тяжёлый, кризисный процесс, в котором человек чувствует потерю прежних смыслов. То, что нравилось ему раньше, становится скучным, больше не увлекает его. И, пока новое не найдено, человек переживает период потерянности и бессмысленности. А поиск нового лежит там, где ещё нет опыта, где находится что-то совершенно иное, по сравнению с тем, что привычно и знакомо.
Аналогичный процесс можно наблюдать не только по отношению к функциям и установкам, но и по отношению к ценностям человека, содержанию его сознания и даже по отношению к привычным для него защитным механизмам психики. Всё это тоже изнашивается и устаревает. Так, если для человека сверхценностью была работа, ко второй половине жизни он может обратить внимание на то, что стал уставать от неё. И, возможно, вектор стоит направить в сторону поиска новой работы, но это не всегда решает проблему. В некоторых случаях решением проблемы является открытие новой стороны и сферы жизни, которая ранее игнорировалась клиентом. Это может быть переоткрытие им для себя сферы дружеских отношений или путешествий, обогащение отдыха, поиск новых хобби или поворот в сторону того, чтобы уделять больше внимания семье.
Защитные механизмы психики тоже не вечные, со временем они могут переставать работать на человека, и тогда, если человек ничего не меняет в себе, они начинают работать против него. А, поскольку структура защитных механизмов определяет тип личности, сама структура личности при таком процессе также во время кризиса приходит в движение. Именно поэтому кризис 30 лет и кризис середины жизни чем-то напоминают подростковый кризис, когда человек находится в поиске себя и своей идентичности. Но, в отличие от подросткового кризиса, в более поздних кризисах у человека уже есть подобный опыт, а, значит, ему есть, на что опереться.
В качестве примера изменения в защитных механизмах и личности человека во время возрастного кризиса можно привести следующую абстрактную историю. Человек паранойяльного типа всю предшествующую жизнь бессознательно предпочитал механизм проекции. Отвергая в себе то, что ему не нравится, он проецировал это на других людей и мир вокруг. Мир часто казался ему враждебным, ужасным, люди — корыстными. Поскольку проекция работает в отношении как негативного, так и позитивного психического материала, он также проецировал на других свои возможности, свой потенциал и сильные стороны себя. Иногда люди вокруг казались ему более могущественными, более сильными, более умными и всегда в чём-то "более". Но, когда настал "перевал в середине пути", он вдруг стал больше обращаться к самому себе, чем к миру. И задумываться о том, что происходит с ним самим, что за психическое содержание внутри него самого. Если мир вокруг вечно плохой, а люди — злые, то что со мной? Так появляется шанс сознательно вернуть себе свою же проекцию в качестве ресурса, источника энергии для изменений и перейти на новый уровень.
Другая аналогичная история может быть рассказана о механизме диссоциации. Например, первая половина жизни человека была посвящена тому, чтобы не жить в теле и не интересоваться материальным миром вокруг. Отделяя себя от тела, он предпочитал жизнь в духовных материях или книжной реальности, не замечая, что происходит у него под носом. Но вдруг во второй половине жизни он начинает отмечать, что его здоровье ухудшается, физические возможности уже не те, задумывается о причинах такого положения дел, начинает заниматься собой и своим телом, гармонизирует связь между душой и телом, и диссоциация становится уже невозможной.
Часто привычные защитные механизмы подвергаются сомнению тогда, когда они начинают доходить до абсурда. При паранойяльной структуре личности это может выглядеть так, что куда ни пойди — везде люди плохие. С кем ни познакомься — все какие-то одинаковые. В итоге стремление к дружбе, общению, близости с другими людьми терпит поражение, что обращает человека вглубь себя, побуждая его заглянуть в его собственную душевную бездну, в содержимое его теневой стороны психики и ответить на вопрос о том, что такого есть в нём самом, что он так не терпит в других.
В отличие от психоаналитиков, которые считают, что защитные механизмы психики необходимы для того, чтобы она могла быть сохранена и функционировала здоровым образом, гуманистические психологи относятся к защитным механизмам как к ограничителям, которые закрывают человека от мира, а мир — от него. Вытесняя, мы предпочитаем "забывать" часть реальности; диссоциируя, мы отстраняемся от неё; расщепляя, мы обращаем внимание только на одну её часть и игнорируем другую. В юнгианском подходе относительно защитных механизмов возможна срединная позиция, именно поэтому в данной статье речь идёт об их трансформации, а не снятии, т.е. о переплавлении привычных для человека способов воспринимать реальность и обращаться с ней, а не о полном разрушении защит, что вряд ли возможно без потери личностной целостности.
А при переплавлении защит, когда старые установки и ценности теряют свою актуальность, наблюдается процесс перехода к чему-то качественно новому. Если совсем никак нельзя обойтись без защит, но прежние защиты уже не работают, не защищают или работают во вред, мешая развитию, пришло время подумать о том, чтобы расширить и обогатить их арсенал. Например, вместо того, чтобы диссоциировать, иногда можно позволить себе и повытеснять. Вместо того, чтобы проецировать, поинтеллектуализировать или порасщеплять. Вместо отрицания можно освоить сублимацию или рационализацию. Ведь что-то нам полезно помнить, а что-то — нет. Иногда полезно в пух и прах кого-то раскритиковать, чтобы освободиться от переполняющих нас эмоций, а иногда ситуация разрешается через принятие и терпение. Человек многогранен, и именно благодаря кризису он открывает новые, неизведанные стороны самого себя. Кризис — время осваивать новые территории.
Во-первых, потому что психолог не даёт советов, но может дать конкретные рекомендации (выполнить определённую технику, понаблюдать за своими эмоциями в течение недели
