Данная публикация, разделённая для вашего удобства на три части, представляет собой авторский перевод интервью, данного Ансельмом Грюном немецкому радио Deutschlandfunk. Несмотря на то, что прошло много времени после трансляции 18.09.20, высказанные мысли не утратили своей актуальности и сегодня. Надо признаться, что именно желание понимать книги Грюна в оригинале, за неимением перевода, заставило меня серьёзно отнестись к немецкому (до этого десять лет учила, спустя рукава). Тогда я не думала, что рано или поздно моя внутренняя потребность перерастёт в желание делиться этой мудростью с другими людьми. Однако это случилось. Надеюсь, у вас хватит времени и терпения дочитать до конца. Ваш отклик будет наградой за затраченные усилия и, возможно, мотивацией к переводу книг, о чём мы разговаривали с автором при встрече во Фрибурге в 2013 году. Это был симпозиум, посвящённый его философии и современному религиоведению.
Далее следует вступительный текст журналиста Андреаса Майна и, собственно, их диалог.
"Во время корона-кризиса церковь была не достаточно креативной", — сказал бенедиктинский монах Ансельм Грюн немецкому радио Dlf. Люди нуждаются в стабильности и конкретных инструкциях, вроде того, как переносить одиночество и как встречать смерть: "Мысли о смерти делают жизнь более интенсивной".
Ансельм Грюн — настоящий феномен. Его книги достигают миллионных тиражей. Не успела разразиться пандемия, бенедиктинский монах тут же выпустил книгу "Карантин! Инструкции по эксплуатации". Пока руководство церкви медлило с теологическими ответами на этот вызов, им было написано 96 страниц уже к концу марта. Для многих читателей они стали спасательным кругом, как пережить это время и не утратить смысла.
В конце июня автор бестселлеров опубликовал следующую книгу, некий предварительный баланс и размышление о том, как пережить и перенести страдания в эти нестабильные времена. Это по поводу корона-вируса, но не только. Она называется "Что такое хорошая жизнь: ориентация во времена вызова" (Was gutes Leben ist: Orientierung in herausfordernden Zeiten). Книга вышла в немецком издательстве Herder в 2020 году.
Ансельму Грюну 75 лет, и примерно 55 из них он живёт в монастыре Мюнстершварцах. Католики называют его отцом Ансельмом, в повседневной жизни он Вильгельм Грюн.
Aндреас Майн: "Отец Ансельм или Господин Грюн, опишите, пожалуйста, келью, где вы сейчас находитесь".
Aнсельм Грюн: "Хорошо. Здесь кровать, там два шкафа, полка с книгами, маленький стол с компьютером, за которым я пишу книги".
Майн: "Можно сказать, что это место социальной дистанции, отдаления, карантина по собственному желанию?"
Grün: "Да, наши кельи принадлежат нам. Обычно мы не навещаем друг друга в кельях. Здесь каждый находится только сам с собой. У меня в келье есть ещё уголок для молитв, где стоит икона Христа, и я могу медитировать".
Плюсы дистанцирования
Майн: "Значит, отдаление, дистанция могут означать и что-то хорошее?"
Грюн: "Да, община из 80–90 монахов может только тогда хорошо жить, когда установлено правильное соотношение между близостью и дистанцией. Когда постоянно находишься рядом с другими, это раздражает. То же самое происходит и в семье".
Майн: "Жизнь в монастыре — это форма сосуществования, которая пережила многие столетия, чтобы не сказать тысячелетия. С этой точки зрения, вам легче, чем мне, среднестатистическому гражданину, перенести пандемию и связанные с ней страдания?"
Грюн: "До сегодняшнего дня я хорошо переносил пандемию, у меня появилось больше времени для чтения и для письма. Это плюсы. До этого часто по вечерам у меня были выступления, и я возвращался домой поздно. Сейчас жизнь намного более размерена и стала такой, какой она и должна быть в монастыре. Мы смогли друг с другом больше общаться, молиться хором и совместно совершать обряд евхаристии".
Нам вновь нужны крепкие корни
Майн: "Ансельм Грюн, монах из Южной Франконии (один из 7 административных округов Баварии — прим. перев.) у нас на связи, и это многообещающее начало. Ансельм Грюн, за прошедшие месяцы мы пережили, как разрушается доверие. Однако, человек нуждается в основе, в фундаменте, как вы пишете где-то в своей книге. Откуда вновь может взяться уверенность, как построить новый фундамент?"
Грюн: "Для меня фундамент — это, безусловно, вера. Я думаю, и для других людей тоже. Основой является также строгий порядок, который я задаю своей жизни. Например, разного рода ритуалы способствуют укоренению. В эти нестабильные времена мы нуждаемся, как никогда, в крепких корнях. Дерево без корней сразу падает, как только наступает непогода. Ритуалы приобщают нас к силе наших предков. Очень важно, чтобы человек активно реагировал на кризис, а не пассивно. Если он просто чувствует себя жертвой, он будет постоянно ослабевать. Если же мы открыто принимаем брошенный нам вызов по-новому выстраивать наш день, создавать новые ритуалы для своей жизни, тогда кризис рано или поздно переходит в другое качество".
От эмоций никуда не деться
Майн: "Ритуалы и корни, а также понимание того, что мы переживаем нечто большее, чем очередная вечеринка или покупка следующей дорогой машины с большой выхлопной трубой — это, на самом деле, ключевые вопросы церкви и теологии. Даже если абстрагироваться от мантры, что ковид-19 не является божьей карой, лично я периодически ощущаю потерю смысла. Конечно, есть исключения, такие как вы. Тем не менее, вы не разделяете со мной впечатление некой христианско-теологической летаргии? Может нужно что-то пересмотреть?"
Грюн: "Мне трудно судить, но на основе того, что слышно в СМИ, у меня создалось впечатление, что церковь реагирует не слишком креативно и не слишком активно. Много служб состоялось онлайн — это уже хорошее дело, церковь стала приобщаться к цифровому миру. Однако, хороших инициатив, фантазии мне отчасти не хватило".
Майн: "В каком направлении они могли бы осуществиться?"
Грюн: "Просто оказывать людям помощь. Как мне обходиться с самим собой в повседневной жизни? Для этого нужны не только подбадривающие слова, а конкретные советы. Что делать, если в семье стало слишком тесно, если все раздражает? Что делать со своими эмоциями, со своей агрессией? Это совершенно практические вещи. Церковь слишком часто впадала в морализирование. Монахи этим не занимаются, они говорят: от эмоций никуда не деться, мы не можем нести ответственность за те эмоции, которые в нас возникают, но мы несём ответственность за то, как мы с ними обходимся. Как я проживаю агрессию, которая самым естественным образом возникает, когда становится слишком тесно. Агрессия всегда подразумевает, чтобы я позаботился о самом себе, установил правильную дистанцию по отношению к другим".
