Жизнь с алкоголиком или наркоманом часто сравнивают с жизнью в аду. Родственники отчаянно пытаются спасти больного, перестраивают всю свою жизнь — и становятся зависимыми от зависимого. Такие отношения называются созависимостью.
В этой статье я подниму вопросы:
- Всегда ли близкие зависимых становятся созависимыми?
- В вашей практике — родственники больного понимали, что они являются созависимыми и поддерживают болезнь?
- Почему созависимый не осознаёт, что вовсе не спасает своего близкого, а усугубляет проблему?
- Почему семья выздоравливающего зависимого может спровоцировать срыв?
Всегда ли близкие зависимых становятся созависимыми?
Конечно, не всегда. Прекрасный пример тому — отцы зависимого. В своём большинстве у них происходит так: когда в дом пришла беда, и семье стал известен факт употребления или игры, зрелый и ответственный отец — предложит решение или в жёсткой риторике поставит ультиматум о прекращении зависимого поведения. И при рецидиве зависимости выставляют сумки с вещами за дверь.
Или так: мать аддикта клубится в созависимых поступках, спасая и выплачивая долги, а отец отстранился, не давая реакцию, как будто происходящее его не касается. Отцы очень редко прибывают в "спасателе, жертве", уж если и заходят в "созу", то это — преследователь.
Ещё один прекрасный пример не-созависимости: жёны, которые после вскрытия факта зависимости, дав одну-две попытки исправить ситуацию, рвут отношения, отказываясь тратить свою жизнь на человека, снявшего с себя ответственность за эту жизнь и семью, в частности. Что-то вроде такого:
— Ты выбрал употребление/игру? Окей! Я тоже имею право выбирать.
И я выбираю — жизнь без зависимого. Прощай.
Увы… На это способны единицы. В остальных случаях, не осознавая, любой член семьи подвержен погружению в одну из ролей и успешно заходит в них.
В этом плане созависимость похожа на реальное употребление наркотиков: попробовав один раз "прокатиться по горкам созависимости", родственник начинает "жадно употреблять" каждую из ролей. Он их сам себе рационально обосновывает, видит в них свою миссию и одержимо верит, что стратегия самой роли, будь то преследователь, жертва или спасатель: обязательно принесёт удовлетворяющий эффект. Но раз за разом, как и наркоман от употребления наркотиков, натыкается на последствия созависимости. И, в итоге, созависимый сам становится — "наркоманом", только его наркотик — зависимый.
Выводы по главе:
- Созависимой личностью человек становится не всегда, но в своём большинстве подвержен не осознаваемому погружению в эту модель поведения.
- Образцовый пример не-созависимости демонстрируют отцы, которые после безрезультатной попытки помочь зависимому — вычёркивают его из своей жизни. (У них реально можно поучиться.)
В вашей практике — родственники больного понимали, что они являются созависимыми и поддерживают болезнь?
В моей практике чаще бывает так: сообщая, что они являются прямыми соучастниками употребления, родственники впадают в ступор, сперва вербально/невербально отрицая эту данность, но стоит попросить перечислить факты их спасательства и подчеркнуть несущий деструктив от него, как тут же наступает прозрение.
Например, мать знает, что сын играет в онлайн-казино, она уже оплачивала долг, который он принёс в семью. И, объявив ей об очередном кредите, она заново открывает кошелёк, чтобы закрыть вопрос и спасти сына от долговой ямы. Это — прямое воровство ответственности. Сын просто берёт — второй, третий кредит, занимает у всей родни, он знает, мама "в клювике принесёт" и раздаст везде денежку → поддержание зависимости.
Или: жена алкоголика прикрывает его ложью от начальства, говоря, что он заболел, хотя тот корчится в похмельной ломке → поддержание болезни.
Или: жена наркомана, видя, как безработный муж регулярно меняет своё состояние наркотиками, берёт подработку к основной работе, чтобы финансово вытянуть всю семью. Не ища способов выставить ультиматум об трудоустройстве, она тем самым → создаёт комфортные условия для употребление → поддержание зависимости.
Здесь важно отметить одну тонкость, не редко бывает так: родственник не просто осознаёт у себя созависимость, но и покорно капитулирует перед ней (признаёт), но ничего не меняет в семье. Вернее, он делает попытки, но они не эффективны, так как просто теории о проблеме недостаточно.
"Если кость срослась неправильно, её нужно сломать и заново вправить на место".
Поймите, и зависимость у близкого, и ваша созависимость от него, уже сформировались и крепко встроились в семейную систему.
Поэтому вам предстоит решительно "сломать кость". Это означает, порвать прямо сейчас привычный способ проживать действительность.
Это делается на двух уровнях:
- Осознанного разделения межу своими: "Я-Созависимая" и "Я-Здоровая".
По средством терапии, смены стратегий поведения и организации здоровой субличности. - Привычная система коммуникации с зависимым искусственно ломается.
В восприятии необходимо сделать разделение: на "зависимую" субличность близкого (игнорируется) и его "Здоровую" часть личности (поддерживается).
Почему созависимый не осознаёт, что вовсе не спасает своего близкого, а усугубляет проблему?
Этому есть несколько причин.
Незнание о проблеме.
Самый распространённая причина — это он не прикасался к литературе по этой теме. Родственник элементарно не знает, с чем он столкнулся, и это всё объясняет. Человек, как "слепой котёнок", бьётся созависимыми поступками о непробиваемую стену употребления.
Слепая вера.
Он верит в успешность своих мотивов помочь. Если сын на глазах угасает от наркотиков, материнский инстинкт автоматически командует: "нужно спаси". Мать с пелёнок так делала, дитя заболело, и для неё больше ничего не существует — все силы она бросает на борьбу с болезнью, и она успешно побеждала ветрянку, ангину, ссадины и детские переломы. И она начинает действовать так, как умеет. Мотив один — спасти. Именно тут стирается грань между здоровой помощью — и созависимостью. Наркомания — не ветрянка.
Полное слияние.
Неосознанное усугубление происходит, когда созависимый начинает переживать потребности и проблемы зависимого как свои собственные. Наступает 100% слияние. Родственник не живёт своей жизнью, он не может принимать адекватных решений, так как полностью погружён в жизнь аддикта и зависит от того, что тот: говорит, делает, чувствует, проживает.
Вторичные выгоды.
Это "бонусы", которые близкий получает в связи с зависимостью своего аддикта.
- Повышение своей значимости.
Контролируя алкоголика/наркомана, чувствует себя нужной, значимой.
- Повышение самооценки.
Доказывание заботой о зависимом — свою "хорошесть, правильность".
- Списание личных проблем на употребляющего:
- "Не слежу за собой, так как все силы брошены на алкоголика".
- "Я бы много добилась, если бы не муж наркоман".
- Получение бонусов от "я — жертва".
Страдалец нуждающейся в поддержке, сочувствии, сторонней помощи. Выпрашивающий её с помощью роли "я-жертва".
- Вымещение агрессии.
Выгода: для людей с подавленными негативными эмоциями. Применение к употребляющему открытой агрессии открывает простор:
- орать на зависимого,
- раздавать оплеухи,
- поколачивать,
- брезгливо унижать и т.д.
- Использование факта зависимости.
Манипуляция во время воздержания от употребления. Привить чувство вины за зависимость, тем самым активизировать повышенную работоспособность. Получать подарки, цветы, усадить мужа с детьми и т.д. (только вот напряжение растёт, и срыв неизбежен).
Страх остаться одной.
Прямая вторичная выгода. Мать-одиночка, ей неосознанно выгоден алкоголизм сына. Пока пьёт — он рядом. Спасать, заботиться, кормить. Не дай Бог, вылечится, найдёт семью, уйдёт из дома. Или жена наркомана: "Как дети будут расти без отца?" — и продолжает с ним жить под силой этой вторичной выгоды.
Почему семья выздоравливающего зависимого может спровоцировать срыв?
Я очень часто слышу недоумения членов семьи зависимого:
"Зачем нам проходить все эти этапы терапии, ведь мы не больны, мы-то здоровы?"
Самая губительная установка в мышлении — под её воздействием формируется махровая созависимость. То есть родственник напрочь не понимает, что участвует во всех происходящих с зависимым процессах.
Почему? И как? Можно спровоцировать срыв…
Нахождение в любой из ролей является благоприятным фактором для провоцирования срыва. Я подчёркиваю в своих статьях важность темы триггеров и сделаю это сейчас: зависимый триггерит созависимую, и наоборот. Всё рождается в реакции и импульсе после неё, привязано к воспалённым чувствам и приобретённой стратегии совершать больные поступки.
Триггер → реакция → импульс → поступок.
Давайте взглянем на примерах.
Роль-"Преследователь".
Один из ярко провоцирующих срыв феноменов "контролирующее поведение".
Проверка карманов, телефона и переписок, регулярные звонки с фразой — "Ты где?", закладывание в глаза и обнюхивание. Эти действия являются триггерами, вызывающие определённую реакцию зависимого.
Вот и скажите мне, вы хоть раз получали положительную реакцию на свой контроль? Нет, конечно.
Запомните! Контроль всегда несёт хаос. Он мгновенно создаёт напряжение и в атмосфере семьи, и у самого зависимого.
Он понимает, за ним следят, не доверяют. А как зависимый снимает любое напряжение? Ну, конечно! Он употребляет, другой путь ему не знаком. А, бывает, он просто ждёт, когда его начнут преследовать, чтобы со спокойной душой сорваться в наркотический запой и обвинить контролёра:
"Это ты меня довела недоверием, я не собирался срываться".
Роль "Спасатель"
Этот уникальный провокатор работает на перспективу срыва. В этой роли созависимый плодотворно взращивает будущие употребления. Под лозунгом "спасти" он старательно ворует ответственность, после чего у зависимого открывается простор продолжать погружаться на дно.
Вытащили из полиции, погасили кредит, продолжаете вызывать капельницы во время запоев — это всё "подстилание соломки" для зависимого, чтобы ему не было больно падать. Формируется некое состояние безнаказанности.
Он без промедления зайдёт в следующий импульсивный срыв или возьмёт очередной микрозайм, так как знает, что за плечами стоит готовый его спасти созависимый. Все спасательные действия смягчают последствия употребления. А, значит, зависимый выдыхает, осознаёт, что легко отделался в этот раз, и особо не парится перед следующим срывом. Захотел поменять сознание — и сделал этот. Спасут ещё раз.
Роль "Жертва"
На первый взгляд действия, эти роли пассивны. Демонстрирует беспомощность, бессилие, но провоцирующее влияние подталкивающие к срыву она всё-таки оказывает.
С утра мать стоит вся в слезах перед кроватью сына, который после нескольких месяцев воздержания от веществ пришёл вечером — в "дрова обдолбанный". Заводит длинный монолог тяжёлой ноши матери, вперемешку со слезами и хватанием за сердце.
Что происходит с протрезвевшим зависимым, который слышит, как разрывается сердце у матери? Каким бы "толстокожим" из-за употребления веществ он бы не был, глядя на мать и понимая, что он в очередной раз не сдержал обещание не употреблять, чувство вины пронизывает его тело. Тут масса разных чувств, не только вина, но факт остаётся фактом, модель "жертва" оказала своё влияние на него. А что теперь делать с этим состоянием и рухнувшей спокойной обстановкой в доме? Правильно! Употреблять. Другого пути адаптации — у зависимых нет.
Я привёл примеры, которые на виду, на самом деле — вся жизнь семьи, где есть зависимость, состоит из таких примеров.
Если петля созависимости сдавила вашу шею, и вам нечем дышать, впустите в свою жизнь помощь, с первыми консультациями начинает поступать долгожданный глоток свободы.
Главное — не бездействуйте!
