В наше время мы совершаем огромное количество переходов на разные уровни внутри жизни: меняем вектора и работы, суммы заработка, мужей и жён, места жительства, установки, нравы и взгляды. Даже полностью перестраиваем себя, совершаем квантовые переходы.
Во многом во всём этом нам помогает невероятно мощно развившаяся психология, как наука, различные направления и течения психотерапии, а также духовные практики самых разных религий, поддерживающие и сопровождающие рост человека испокон веков.
И есть один невероятно важный с древности аспект жизни человека, который мы в большинстве своём, особенно жители больших городов, к великой нашей беде потеряли. Речь разумеется об инициациях. А главным образом о подростковой инициации (девочка-девушка-женщина, мальчик-юноша-мужчина). На чём отражается их отсутствие? Абсолютно на всём, включая психическое и телесное здоровье.
Начнём с начала. С появления человека на свет. Не будем останавливаться слишком подробно, но здесь, надо сказать, многое в достаточной мере осталось сохранным. Вообще 3 самых главных инициации, дошедшие до наших времён, — это родины, свадьба и похороны. Мы празднуем рождение ребёнка, "обмываем пяточки", устраиваем первые смотрины, крестим в свою веру (раньше это было имянаречением в язычестве, сейчас крещением в церкви), отмечаем первый зубик, первый переворот, вставание на ножки, шаги. Всё это во все времена были праздниками и признаками перехода маленького человечка на новые уровни существования. До года малыш переживает более 10 таких переходов и инициаций.
В год случается первый почти осознанный возрастной кризис идентичности, когда человечек выходит в первые уровни самостоятельности. Раньше это отмечалось большим инициационным процессом, от которого нам остался главный праздник нашей жизни — день рождения. Да, для нас очень важно, что мы каждый год отмечаем свой переход в новый возраст и делаем это прилюдно, с друзьями, а почему именно это важно, мы обсудим чуть позже. Ну и, пожалуй, ещё обрезание волос после года. Безусловно, это не для того, чтобы они лучше росли. Годовалого малыша брили на лысо в одних районах, срезали локоны в других, только для того, чтобы отрезать от него прошлую личность младенца, признавая его уже осознанным существом. Именно из-за инициаций кризисы перехода не давали о себе знать такими тяжёлыми процессами в проживании, как сейчас.
Кризис трёх лет, который для всех нас более страшный, так же сопровождался большим количеством инициаций и изменений. Ребёнка одевали в другие одежды, вырезали первые его собственные деревянные игрушки, тарелку и ложку. Это были не просто подарки, а вещи, за которые теперь ребёнок нёс ответственность. Проблема трёхлетки в том, что его по-прежнему пытаются видеть маленьким, а он пытается предъявлять права на свою жизнь. А права лучше всего подкрепляет ответственность и собственность. Ребёнок для всех становится повзрослевшим, и все в семье это признают. Кризис переходных возрастов и связан в первую очередь с тем, что окружающие могут неосознанно сопротивляться переходу. И ребёночку приходится с ними бороться капризами и изменениями поведения. При инициации, на которой присутствуют все члены семьи, потребность что-то доказывать просто отпадает — все всё видели, и все в курсе, что теперь это не малыш, а ребёнок. И у него есть вещественные подтверждения этому — он одет, как подобает. И отношение к нему должно быть соответствующее. Вот в чём главная сила инициации — она происходит не только внутри, но и вместе со всем окружающим человека снаружи, в первую очередь, включая людей, которые меняют своё отношение к тому, что это уже другой человек.
Ранние детские переходы в большей степени сохранены в религиозных общинах, где есть причастия, исповеди и прочие признаки взросления ребёнка, как личности. В социальном же строе у нас для этого существуют социальные институты, такие, как детский сад и школа. Дошкольник уже не малыш, школьник уже не ребёнок. С наличием первого сентября, линеек и прочих ритуальных по факту празднеств мы все осознанно взрослеем и растём и всё-таки совершаем нужные нам инициации. Тяжесть их проживания может быть связана с тем, что у каждого ребёнка свой биологический ритм и дни рождения, которые приходят в течение года, а не 1 сентября у всех разом. Поэтому кто-то может быть психологически готов, а кто-то и нет в силу возраста и разных обстоятельств. Инициации всё-таки были практиками индивидуальными, соответствующими каждому человеку в отдельности и его готовности её совершить.
Тем не менее, в возрасте, когда дети идут в школу, в 6 лет, были в древности также большие традиции по переводу маленького ребёнка в статус почти осознанного человека. До нас дошли только значимые предметы, но не сами обряды, в большей степени. Для мальчика это было подпоясывание, для девочки первая косынка. Почему так важны атрибуты в одежде? Потому что, во-первых, их видят все остальные члены общины и понимают, что этот ребёночек уже с поясом, значит, с него уже другой спрос, а этот ещё бегает неподпоясанный и босой, значит маленький, чего с него взять, пусть резвится. А, во-вторых, это были якоря для самого ребёнка, и, если он забывался, кто он есть, то стоило ему потрогать этот предмет одежды, как в памяти всплывали и все обряды, проведённые с ним, и все заветы и наставления старших, поздравления с переходом, его собственная радость от этого. И состояние само возвращалось.
Ребёнок после 6 лет получал и новый статус, и новые обязанности. Девочки — помогать матери на кухне, потому косынка, чтобы волосы не мешали. Следить за младшими детьми и скотиной, вспомните образы деток из сказки "Гуси-лебеди", например, мальчик ещё маленький, просто в рубашке, девочка в косынке — уже большая, старшая. Её ответственность — следить за ним. Был бы он старше и со своим пояском, следил бы сам за собой, как взрослый. У мальчика обязанности помогать отцу в делах, в поле, в ремесле, у кого что, какое хозяйство, а в рубашке, которая развивается и мешает нагнуться, поднять инструмент, косить, рубить и прочее, не поработаешь, зацепишься за подол, поэтому и пояс для подвязывания. Безусловно, у этих предметов одежды, новых атрибутов и ритуалов есть и духовные составляющие ещё с языческих времён, связь с верхним и нижними мирами, духами и так далее. Но мы сейчас этот вопрос трогать не будем.
За одеждой нужно было следить, пояс завязывать правильно. Точно также, как за своими проявлениями и поведением. При баловстве в возрасте, который уже этому не соответствует, каждый старший мог предъявить — "совсем распоясался". Откуда у нас и осталась эта поговорка. То есть ребёнку указывали на то, что он на современном языке регрессировал в более младшее состояние и ведёт себя, как он мог вести себя тогда, но он уже большой, и ему это не положено. Ребёнок возвращался в более осознанное состояние, и, да, пояс на нём в подтверждение, значит, он уже не тот человечек-озорник, кем был раньше. Поведение приходило в соответствие нынешнему возрасту. Это сейчас мы воспринимаем все эти поговорки как обращение к стыду, будто детей стыдили, так нельзя, ай-я-яй. Но они были не об этом, а просто в напоминание, смотри, ты прошёл обряд, ты теперь другой человек, и все мы здесь вокруг знаем об этом, давай, возвращайся в осознанность. Примерами таких инициаций и якорей в СССР, например, были звёздочки октябрёнка и галстуки пионера.
Что ещё дарили девочке в 6 лет — самые важные атрибуты — прялку, веретено. И все остальные инструменты, которыми пользовались в её среде (шили ли, вязали ли, пряли, плели кружево и т.д.). Уже взрослой осознанной девочкой всё это давалось. Зачем? Потому что теперь это будет её главным занятием. Помощь — это так, второстепенное. Главное, это подготовить себе приданое — наплести, нашить, навязать, навышивать, наукрашать. Как она поработает эти примерно 4–6 лет, такой она и будет ходить красавицей на выдании, когда придёт время. Родители всячески помогали девочке материалами для работы, но не покупали всё готовое. Подарки, конечно, были, но в основном её приданное готовилось её руками. Почему? Потому что за годы работы над ним она училась главному взрослому качеству — ответственности. За то, что её жизнь, будущее и счастье в её собственных руках. Что она сама это будущее творит и создаёт. Потому мы и наблюдаем связь с духовным миром в том числе — девочка как бы "отдавалась на воспитание" в язычестве славян богине Макошь, в скандинавии Норнам. В каждой культуре есть в духовном уровне женщины, которые прядут и отвечают за судьбу, судьбы всех людей. И всегда это женщины, потому что именно они её и прядут. Своими собственными действиями. Как будет выглядеть девушка, так на неё и посмотрит молодой человек, а это будущий партнёр жизни и отец её детей, дед их детей, так прядётся судьба целого рода и его продолжения. И маленькая девочка уже понимает где-то внутри, что именно она за это отвечает. Инфантильность и безответственность уходит сама собой. Ей просто нет места в такой важной доверенной ей задаче, построения собственной жизни.
Хотите пример из мифологии, как женщина может управлять, например, потом через эти знания, которые она приобрела ещё в детстве, всем миром и другими людьми. Обратимся в Илиаде, что делала Кассандра, когда потеряла статус жены, когда Гомер уплыл, и все думали, что он погиб. Нужно было выходить снова замуж, но она одним своим действием ввела себя в состояние, где никто не мог предложить ей этого. Она пряла ковёр каждый день, а ночью распускала его. Она вернула себя в состояние девушки, которая готовит своё приданое, и пока оно не готово, она не может выйти замуж. И никто из многочисленных женихов, годами пирующих в её доме, не мог подступиться и сделать предложение, взять силой, это было просто невозможно по уровням несоответствия состояний.
Мальчик за эти годы получал свои собственные инструменты и обучался у отца или был отправлен в подмастерья кому-то другому, и точно также учился творить свою будущую жизнь. Узнавал о том, как вырастить пропитание, как заботиться о скоте, как он сможет дать своей семье безопасность. Он тоже вбирал в себя ответственность перед родом за его продолжение и выживание. Потому что девочка вырастит, он встретит девушку, посватает её, перевезёт в свой дом и будет отвечать за её жизнь и их будущих детей. Только с его полученными навыками они выживут все вместе. Именно поэтому, к слову, испокон веков — женщины обращают внимание в мужчинах на ум и состоятельность, а мужчины на красоту, это вшито в наше ДНК. Богатый мужчина взял на себя ответственность за безопасность, красивая женщина взяла на себя владение своей судьбой, появление своих детей и продолжение всего рода.
Сейчас наши дети также получают в школе взрослые инструменты в руки, на трудах готовят и шьют, мастерят табуретки, в лабораториях ставят эксперименты, в классах ай-ти технологий создают программы и паяют роботов. Мир изменился, прогресс сильно ушёл вперёд, но смыслы остались те же. Обучение — это и есть приданое, которое дети себе готовят сами. Как поучился, так и поступил в высшее учебное заведение, так и сложилась твоя жизнь дальше. Нам бы ещё вернуть важность и глубину процессам инициаций, чтобы дети способны были принять за это свою полную ответственность. А мы оставляем их на уровне инфантилов, ничего не решающих, кроме задачек в тетрадке.
Почему так происходит? Потому что в древности только инициированный ранее мог проводить инициацию для другого. Нам в нашем детстве это не передаётся просто лишь потому, что нашим родителям это не передавалось. Как мы можем взять это себе и понести дальше? Только искать тех, кто инициирован рядом с нами сейчас и проходить у них обряды. Встречать проводников и наставников, выводить себя в новые уровни жизни, которые не были получены нами в силу сложившихся в мире условий через потери инициаций.
