Другие — они как мы, только с особенностями, с которыми их не научили жить, или от которых им не помогли избавиться. И каждый из нас при определённых условиях, в изменившейся ситуации может стать другим… Ключевым моментом здесь является тот факт, что надо не бояться признавать проблемы и осознавать, что не бывает просто дурного характера, дурных привычек, дурной головы. Всегда есть причина и бывают последствия. И пренебрегать причинами, значит, недооценивать последствия.
Они почти всегда выделяются среди нас. Потому что вызывают либо страх, либо недоумение, либо отвращение, либо неприязнь. Некоторые смеются и издеваются над ними, некоторые используют в своих целях. Но этих, заметных, совсем уж не таких как мы, как раз-таки — меньшинство. А большинство из них прекрасно соседствуют с нами, и о том, что эти люди имеют интеллектуальную недостаточность или расстройства поведения не в силу испорченного характера, а ввиду наличия той или иной патологии, порой не подозревают ни родственники, ни лучшие друзья. В лучшем случае, их считают просто недалёкими, ленивыми, "испорченными", в худшем — делают вид, что всё хорошо.
Вспомогательные школы, как и интернаты, детские дома, временные приёмники-распределители, специализированные школы и т.д., практически для подавляющего большинства из нас ассоциируются с некоторым подобием ада, где воспитываются/обучаются недочеловеки, проще говоря, те, кто и умом обделён, те, кого бояться надо и десятой стороной обходить, и те, кто не просто судьбой обижены, а не должны были бы и на свет-то появиться, так как "как земля их только носит…", "лучше уж не родиться, чем таким быть/так жить".
В ком из нас преобладает жалость, относятся с сочувствием и пониманием к учащимся/воспитанникам этих учреждений.
В ком преобладает рассудок, понимают, что как от сумы и от тюрьмы не зарекаются, так и то, каким каждый из нас появится на этот свет, какие события, болезни или травмы окажутся ключевыми, какую роль сыграют в развитии или деформации, будут являться причинами для роста или окажутся последствием, ведущим к распаду психической деятельности, сложно предугадать. Для этого не обязательно быть алкоголиком, наркоманом, иметь в анамнезе черепно-мозговую травму или асфиксию при родах, пережить сильнейший испуг, жить в ужасных или в наипрекраснейших условиях, общаться со сбродом или избранными. Как сложится судьба каждого из нас и судьба наших детей, какими они будут, где мы все окажемся и с чем/какими будем/станем/останемся, зависит от очень многих условий и факторов.
Но суть в том, что ни понимание всего этого, ни жалость не освобождает тех, кто другой, от презрительного или брезгливого отношения общества к ним, к не таким, как мы.
И только единицы задумываются и осознают, что, отвергая их, мы в какой-то мере отвергаем сами себя. Мы боимся честно и адекватно говорить о том, что давно уже стало заметно невооружённым глазом не только медикам и педагогам, но и простому обывателю. Здоровье детей — здоровье общества. На сколько здоровы мы сегодня?
Минимальные дисфункции мозга, инфантилизм при сохранном интеллекте, поведенческие нарушения в виде повышенной агрессии или полной апатии, аутоагрессии, неврозы и т.д., и т.п. Те или иные нарушения набирают обороты, всё больше детей подвержены нервным срывам, депрессиям. Откуда это всё? Что с этим делать? Поддаётся оно коррекции, или это приговор?
Андрей К. 17 лет. Из хорошей, дружной семьи, воспитывался по типу гиперопеки. С детства отличался впечатлительностью, пугливостью. В возрасте четырёх лет, после того, как испугался неожиданно появившейся залаявшей на него собаки мелкой породы, появилось заикание. Был переведён в специализированный детский сад для детей с нарушениями речи — к шести годам заикание полностью исчезло. Был застенчив, играть любил с девочками. В школу пошёл в 7 лет, учился хорошо, старательно, но был робок, нерешителен, постоянно тревожился за мать, отца, старшую сестру — как бы с ними не случилось чего-нибудь плохого. Если мать опаздывала с работы — бежал из дома её встречать. С 11 лет появились первые навязчивости. После того, как тайком от старших прочитал брошюру о венерических болезнях, стал бояться заразиться ими — начал часто мыть руки. С 15 лет — появилась масса других навязчивостей. Перед уходом в школу выполнял ряд ритуалов — чтобы не получить неудовлетворительной оценки, чтобы не случилось ничего плохого. Одевался строго в определённой последовательности, несколько раз дотрагивался до любимой игрушки, шёл в школу по строго определённому маршруту. Тяготился придуманными им ритуалами, но избавиться от них не мог — их исполнение, по его словам, давало "разрядку внутреннего напряжения". Эти симптомы указывают на наличие у молодого человека невроза и акцентуации по педантичному типу, перешедшей в патологию. Была прослежена динамика развития симптомов навязчивости, определена их выраженность. Диагностированы когнитивная сферы, эмоциональное состояние, особенности личности и межличностного взаимодействия. После чего Андрей прошёл курс медикаментозного лечения и психотерапии, овладел методами саморегуляции; корректировали эмоционально-волевую сферу. Жизнь молодого человека наладилась, и он, и его родители понимают, в какой кошмар превратилась бы его жизнь, если бы они не обратились за квалифицированной помощью и продолжали дальше "списывать" проблемы ребёнка на ранимость, впечатлительность, озабоченность своим здоровьем, чрезмерной привязанностью к семье и т.п., и т.д.
Влад Р., 20 лет, в ходе развлечения в состоянии алкогольного опьянения оказался травмирован, в результате чего ампутирована ступня левой ноги. Наследственность психическими заболеваниями не отягощена. Родился от беременности, протекавшей с токсикозом. В 2 года получил черепно-мозговую травму с кратковременной потерей сознания. В больнице не лечился. В детстве перенёс ряд инфекционных заболеваний. Воспитывался бабушкой. Был капризным, подвижным, драчливым. Любил играть в шумные игры, в основном с детьми, младшими по возрасту. В школу пошёл в 7 лет. Учился плохо, был неусидчив, часто нарушал дисциплину. На уроках был невнимателен, так как "ничего не понимал". Оставался на повторный год обучения в 3 и 5 классах. С 7 класса начал постоянно прогуливать школу. Свободное время проводил в компании асоциальных подростков, употреблял спиртные напитки, совершал кражи. Правильно ориентирован в окружающем. На консультации держится свободно, развязно. На лице постоянная глуповатая улыбка. На вопросы отвечает после некоторой паузы, чаще односложно. Речь по темпу замедлена, аграмматична, словарный запас ограничен, обилие слов-паразитов. Считает себя добрым, справедливым, красивым. Суждения испытуемого поверхностные, незрелые. Запас знаний беден. Неспособен к абстрагированию, оперированию условным смыслом понятий. Снижен объём механического запоминания. Распространённые пословицы и поговорки понимает буквально. Вместе с тем ему доступны сравнение понятий, установление простых логических связей. Достаточно хорошо ориентируется в практических вопросах. Мышление конкретное, поверхностное. Эмоциональные реакции неустойчивые. Критичность нарушена. У молодого человека олигофрения в стадии лёгкая дебильность в сочетании с психическим инфантилизмом. Причины: в анамнезе черепно-мозговая травма, инфекционные заболевания. Если бы Влада обследовали гораздо раньше, выявили причину гиперактивного поведения и явных признаков задержки психического развития (о чём свидетельствуют сложности в освоении школьной программы, повторное обучение) в детском возрасте, не ссылаясь на то, что "может, но не хочет, ленится, вот такой он активный у нас", а потом — "что теперь поделаешь, если в школе не смогли, не научили ничему, то как нам справиться с ним…", "он сам-то хороший у нас, добрый, отказать никому не может, вот дружки и научили плохому…". Если бы Влад обучался по специальной программе, соответствующей особенностям его развития, и получил своевременную психологическую помощь по коррекции когнитивной и эмоционально-волевой сферы, был социально адаптирован, то смог бы получить образование, найти своё место в жизни, а не оказаться инвалидом в социально-реабилитационном центре.
Факт очевиден: если бы люди обращались вовремя за помощью к специалистам, то многих дефектов можно было бы избежать, свести на нет или, по возможности, максимально скорректировать. Однако на самом деле ситуация усугубляется именно тем, что заметные отклонения как в развитии, так и в поведении принято маскировать, утаивать, умалчивать, не замечать. В результате, когда и сохранных свойств психики не осталось, и внутренний резерв исчерпан, и все большие сложности и проблемы появляются в силу эмоциональной нестабильности, несформированности волевой сферы, недоразвития личности, мы недоуменно вскидываем брови вверх, округляем глаза и удивляемся: "И что это с ним? Ведь может же! Обнаглел! Это возраст такой!". И нет конца и края этим причитаниям и самообману, вместо того, чтобы записаться на приём к невропатологу, психотерапевту или психиатру, в конце концов. А потом: "Деспот! Тиран! За что нам это всё? Ведь может, но не хочет!".
Как бы нам не хотелось и не было удобно, но не бывает в человеке того или иного просто так, а тем более, когда речь идёт о каких-либо особенностях в поведении, сложностях в обучении, вздорном нраве и т.п. Всё это сумма слагаемых субъективного отражения действительности, темперамента, склонностей, наследственности, личного опыта, наличия стрессовых факторов, умения адаптироваться, воспитания, условий жизни + много чего ещё, в том числе, безусловно, болезни, травмы и т.п. Но мы боимся сказать самим себе правду о том, что является первопричиной того, отчего не складываются отношения с окружающими, отчего не хватает сил на обычные дела, отчего повышена утомляемость и рассеяное внимание, отчего раздражает всё и вся, отчего вечно тоскливое пониженное или злобное настроение, отчего ребёнок дурашлив и неугомонен всегда, либо заторможён и инертен, не может усвоить элементарный школьный материал, наконец, почему он/они делают то, что никак не способствует ни сохранению себя, ни тем более счастливой жизни, самореализации себя. Мы выдумываем массу причин или стараемся не замечать того, что сначала является маленьким тревожным сигналом, а потом перерастает в патологию. Ещё Гиппократ говорил: "Нельзя помочь человеку, если он сам этого не хочет". Вот и получается, что минимальные дисфункции, которые можно скорректировать или по-максимуму свести на нет, прочно "поселяются" в нас и управляют нами. Как ни крути, суть проста — не бывает ни во взрослом, ни в маленьком человеке того или иного просто так, а тем более, когда речь идёт о таких особенностях, которые работают против самого этого человека.
Эта статья — не предупреждение о том, что в каждом из нас надо искать и видеть дебила, психопата или невротика, и написана не для того, чтобы запугать кого-то. Это попытка побудить человека здраво рассудить и трезво посмотреть на те причины, которые не дают ему организовать свою жизнь, реализовать себя, в частности побудить разобраться в особенностях своих детей, на которые действительно надо обратить внимание. Побудить найти доступный ответ на такой распространённый вопрос: "Что с нами не так?" — причём вопрос этот одинаково часто задаваемый как людьми, относящимися к довольно условной категории "норма", так и теми, кто действительно на грани или за чертой.
P.S.: Ответ прост: всегда есть причины и бывают последствия, и пренебрегать причинами, значит, недооценивать последствия…
