Человек, рассмешивший смерть

Это случилось в 1964 г. Полный сил и энергии журналист, главный редактор "Seturday Revue", Норман Казинс вдруг почувствовал себя плохо. У него резко повысилась температура, появилась ломота во всём теле. Состояние здоровья быстро ухудшалось, и уже через неделю ему стало трудно двигаться, поворачивать шею, поднимать руки. Ему пришлось лечь в больницу, и вскоре был поставлен диагноз. Оказалось, что у Нормана коллагеноз — аутоиммунное заболевание, поражающее весь организм, при котором иммунная система проявляет агрессию к собственной соединительной ткани.

День ото дня тело Казинса становилось всё более неподвижным, он с огромным трудом шевелил руками и ногами, переворачивался в постели. Наступил момент, когда он не смог разомкнуть челюсти, чтобы немного поесть. Страх, тоска, обида на несправедливость судьбы охватили его. Казинс перестал разговаривать даже с близкими людьми и проводил целые дни, отвернувшись к стене больничной палаты. Лечащий врач, доктор Хитциг, поддерживал Нормана, как мог, привлекая для консультаций лучших специалистов, но болезнь прогрессировала. И тогда Норман спросил врача о своих шансах на выздоровление. Ответ его потряс: из пятисот больных коллагенозом выздоравливает только один.

Ночь после этого разговора Норман не спал. До сих пор врачи заботились обо мне, думал он, и делали всё от них зависящее, но это не помогло. Если я хочу остаться в живых, надо действовать самому. И поскольку врачи и лекарства бессильны перед моей болезнью, я должен найти другой путь исцеления. Он вспомнил слова доктора Хитцига о том, что организм мобилизуется на борьбу с любой болезнью, если его эндокринная система работает на полную мощность. А страх, уныние, длительная депрессия, по наблюдениям учёных, наоборот, угнетают деятельность эндокринной системы. В ответ на эти негативные эмоции надпочечники выделяют гормоны стресса — адреналин и норадреналин, которые попадают в кровь и распространяются по всему телу. Когда их слишком много, они действуют на организм разрушительно.

Размышления привели Нормана Казинса к очевидной мысли: если отрицательные эмоции, угнетая эндокринную систему, являются "провокаторами" заболеваний, то эмоции положительные, активизируя её деятельность, могут стать "стимуляторами" выздоровления. Причём каждый человек обладает очень простым и доступным средством исцеления — смехом.

"Весёлое сердце благотворно, как врачевство, а унылый дух сушит кости" — эта фраза из Библии вселила в Казинса надежду. Он взялся за труды известных медиков и учёных и быстро обнаружил то, что искал. Оказывается, многие врачи и мыслители придавали первостепенное значение положительным эмоциям. Живший в XVII веке врач Р. Бартон описал свои наблюдения в книге "Анатомия меланхолии": "Смех очищает кровь, омолаживает тело, помогает при сердечных недугах". Бартон утверждал, что смех несёт в себе излечение от всех болезней.

Иммануил Кант в своих трудах подчёркивал, что смех активизирует все жизненно важные процессы в организме.

Зигмунд Фрейд называл юмор уникальным проявлением человеческой психики, а смех — не менее уникальным средством лечения.

Современный американский учёный У. Фрей опытным путём доказал, что смех благотворно действует на сосуды и работу сердца, на процессы кроветворения и дыхания, а также на общий мышечный тонус организма. Ту приятную мышечную боль, которая появляется после приступа безудержного смеха, было бы очень полезно испытывать ежедневно.

Учёные выяснили: под действием смеха в мозгу выделяется вещество, похожее на морфий. Оно становится своего рода внутренней "анестезией", помогает организму расслабиться и одновременно мобилизовать силы для борьбы с болезнью.

Познакомившись со всей доступной литературой о влиянии эмоций на здоровье, Казинс решил, что, если он хочет остаться в живых, он не имеет права дальше пребывать в роли человека, пассивно ожидающего собственную смерть. Он просто обязан мобилизовать все резервы своего духа и тела с помощью смеха. Это было нелегко. Когда лежишь неподвижно, прикованный к постели, и каждый сустав ноет от боли — тут не до смеха. Но у Казинса уже начал вырисовываться план лечения.

Несмотря на протесты врачей, считавших его "безнадёжным больным", Казинс выписался из больницы и переехал в номер гостиницы, где ничто не напоминало ему о болезни. С ним остался только доктор Хитциг, который стал ему близким другом. Он одобрил идею Казинса использовать смех для активизации всех биохимических реакций в организме. В гостиничный номер был доставлен кинопроектор, а также лучшие комические фильмы и книги.

Казинс почувствовал себя невероятно счастливым, когда десять минут пусть вынужденного смеха всё-таки дали анестезирующий эффект, что позволило ему проспать два часа без боли.

После того как болеутоляющее действие смеха заканчивалось, сиделка вновь включала кинопроектор или читала Казинсу юмористические рассказы. Так продолжалось несколько дней. Страшные боли перестали мучить Казинса. Анестезирующий эффект смеха был доказан. Далее нужно было узнать, сможет ли смех оказать такое же благотворное действие на эндокринную систему, за счёт чего мог бы снизиться аутоиммунный воспалительный процесс. Чтобы установить это, доктор Хитциг брал у Казинса анализы крови непосредственно перед сеансом смеха и после него. И каждый раз результаты анализов подтверждали, что воспалительный процесс в организме шёл на убыль. Казинс чувствовал себя окрылённым, старая поговорка "Смех — лучшее лекарство" обретала под собой физиологическую основу.

Тем временем программа "смехотерапии" развернулась в полную силу. Казинс смеялся в день не менее шести часов. Его глаза опухли от слёз, но это были слёзы выздоровления. Дозы противовоспалительных средств снижались, а со временем он совсем прекратил принимать лекарства, в том числе и снотворные — к нему вернулся сон.

Через месяц Казинс смог впервые без боли пошевелить пальцами рук. Он не верил своим глазам: утолщения и узлы на теле стали уменьшаться. Ещё через месяц он смог активно двигаться в кровати, и это было прекрасное ощущение! Наступил момент, когда больной встал с постели. Правда, ещё много месяцев он не мог поднять руку настолько, чтобы достать книгу с верхней полки. Ещё дрожали колени, а ноги подкашивались при ходьбе. Но он уже настолько оправился от болезни, что мог вернуться к работе. Уже одно это было для Казинса настоящим чудом!

Месяц от месяца подвижность всех суставов увеличивалась. Боли исчезли, остались лишь неприятные ощущения в коленях и одном плече. Пальцы всё увереннее двигались по клавишам органа — и он вновь смог исполнять свои любимые фуги Баха. Он начал играть в большой теннис. Скакал на лошади, не боясь упасть. Он свободно поворачивал шею во все стороны — вопреки прогнозам специалистов о полной неподвижности его позвоночника.

Через десять лет Казинс случайно встретил одного из врачей, приговоривших его к неподвижности, к медленной смерти. Тот был совершенно ошарашен, увидев Казинса живым и здоровым. Здороваясь, Норман сжал руку врача с такой силой, что тот сморщился от боли. Сила этого рукопожатия была красноречивее всяких слов.

Норман Казинс прожил 75 лет (24 июня 1915 г.-30 ноября 1990 г.).