Размышляя о своих жизненных неурядицах, мало кто из нас связывает их с событиями, участниками которых стали наши деды или прадеды — репрессиями, войнами, геноцидом. Основатель Академии Родологии Лариса Докучаева считает, что "внешние репрессии переходят во внутренние, порождая внутреннюю психическую напряжённость у потомков репрессированных и погибших в войнах". Не прошла бесследно и Октябрьская революция. Её события аукаются уже четвёртому поколению потомков.
Человек зачастую сам не отдаёт себе отчёта, почему внезапно бросает хорошую работу, уходит из семьи или меняет место жительства. А дело может быть в том, что его деды были репрессированы или раскулачены, лишившись семьи, дома, хозяйства. Ещё один психологический феномен — "синдром годовщины". Бывает так: молодой, крепкий парень начинает чувствовать нарастающую тревогу и сам себе создаёт такие условия, что теряет результаты своего труда. Спрашиваешь, а сколько лет было прадеду, когда его раскулачили? Обычно возраст совпадает. Потомок может даже не знать об этом, но подсознательно связывать достаток с несчастьем: сказывается генетическая память.
Случай из практики: молодая женщина рассказала, что они с мужем никак не могут достроить свой дом. Оказалось, её мучает иррациональный страх, что их могут убить прямо во дворе дома. Когда построили генограмму, выяснилось, что прадеда этой женщины в годы Гражданской войны убили во дворе его дома, когда он отказался отдавать незваным гостям коня. В подсознании заложился паттерн: зачем строить дом, если там ждёт несчастье?
По этой же причине россияне, особенно молодёжь, не любят делать сбережения, участвовать в пенсионных программах. Дело не в финансовой неграмотности или нежелании обеспечить себе достойную старость. Сто лет назад люди сильно обожглись, поэтому боялись строить планы на будущее. А смысл, если в одночасье можно всего лишиться? Кстати, больше всего в девяностые потеряли люди, предки которых сильно пострадали во время революции: у потомка подспудно оставался "синдром жертвы". А если с одной стороны были те, кого репрессировали, а с другой — те, кто репрессировал, может возникнуть внутренний конфликт, тоже зачастую неосознаваемый.
Если понять эту взаимосвязь, можно отказаться от модели поведения, которая перестала быть эффективной в современной жизни. Для этого важно обратиться к ресурсам рода и перефокусировать внимание с потерь на достижения предков. Но главное, что предстоит — создать и транслировать новый образ государства, которое не разрушает судьбы, не отнимает самое дорогое, а помогает людям создавать семьи, растить детей и быть успешными.
(Опубликовано в Облгазете №201–202 от 27–28.10.2017 г.)
Размышляя о своих жизненных неурядицах, мало кто из нас связывает их с событиями, участниками которых стали наши деды или прадеды — репрессиями, войнами, геноцидом. Основатель Академии Родологии Лариса Докучаева считает, что "внешние репрессии переходят во внутренние, порождая внутреннюю психическую напряжённость у потомков репрессированных и погибших в войнах". Не прошла бесследно и Октябрьская революция. Её события аукаются уже четвёртому поколению потомков.
Человек зачастую сам не отдаёт себе отчёта, почему внезапно бросает хорошую работу, уходит из семьи или меняет место жительства. А дело может быть в том, что его деды были репрессированы или раскулачены, лишившись семьи, дома, хозяйства. Ещё один психологический феномен — "синдром годовщины". Бывает так: молодой, крепкий парень начинает чувствовать нарастающую тревогу и сам себе создаёт такие условия, что теряет результаты своего труда. Спрашиваешь, а сколько лет было прадеду, когда его раскулачили? Обычно возраст совпадает. Потомок может даже не знать об этом, но подсознательно связывать достаток с несчастьем: сказывается генетическая память.
Случай из практики: молодая женщина рассказала, что они с мужем никак не могут достроить свой дом. Оказалось, её мучает иррациональный страх, что их могут убить прямо во дворе дома. Когда построили генограмму, выяснилось, что прадеда этой женщины в годы Гражданской войны убили во дворе его дома, когда он отказался отдавать незваным гостям коня. В подсознании заложился паттерн: зачем строить дом, если там ждёт несчастье?
По этой же причине россияне, особенно молодёжь, не любят делать сбережения, участвовать в пенсионных программах. Дело не в финансовой неграмотности или нежелании обеспечить себе достойную старость. Сто лет назад люди сильно обожглись, поэтому боялись строить планы на будущее. А смысл, если в одночасье можно всего лишиться? Кстати, больше всего в девяностые потеряли люди, предки которых сильно пострадали во время революции: у потомка подспудно оставался "синдром жертвы". А если с одной стороны были те, кого репрессировали, а с другой — те, кто репрессировал, может возникнуть внутренний конфликт, тоже зачастую неосознаваемый.
Если понять эту взаимосвязь, можно отказаться от модели поведения, которая перестала быть эффективной в современной жизни. Для этого важно обратиться к ресурсам рода и перефокусировать внимание с потерь на достижения предков. Но главное, что предстоит — создать и транслировать новый образ государства, которое не разрушает судьбы, не отнимает самое дорогое, а помогает людям создавать семьи, растить детей и быть успешными.
(Опубликовано в Облгазете №201–202 от 27–28.10.2017 г.)
Орловская Лидия Ивановна 
