Когда ребёнок рождается, кто-то должен о нём заботиться для того, чтобы он выжил. Часто это мать. Младенец нуждается не просто в кормлении и уходе, а в том, что мы называем безусловной любовью, где мать забывает о самой себе, зачастую о своих потребностях и рада самому факту существования младенца. Для младенца безусловная любовь матери — это необходимость, которая формирует у него первичный нарциссизм, т.е. младенец учится осознавать себя любимым и значимым. Но не каждая мать и не всегда способна на эмоциональный контакт со своим ребёнком. Иногда мать пребывает в своей собственной реальности, в которой ребёнку нет места. Причин этому может быть много:
- Она может быть одержима мыслями об отношениях с отцом малыша, которые разрушены или находятся под угрозой. Ребёнок ей безразличен или становится проекцией своего отца, вызывает тревогу и агрессию.
- Или, наоборот, мать переполнена страстью к этому мужчине, находится во власти сексуальных фантазий о нём, отношения с младенцем не нужны, он лишь досадная помеха на пути реализации сексуальных отношений. Мать хочет, чтобы он скорее насытился и уснул, оставил в покое.
- Кормящая мать может быть охвачена ранним конфликтом со своей собственной матерью, спроецированным на её отношения с ребёнком. В этой ситуации реального младенца для неё тоже не существует.
- Ребёнок может возбуждать мать сексуально и перверсно использоваться ею для собственного удовлетворения.
- Мать может быть "мёртвой" по Андре Грину, находиться в депрессии, послеродовой или по поводу утраты кого-то из близких, может быть затоплена тревогой, переполненной влечением к смерти, и молоко, которым она кормит, также наполнено этим влечением. Молоко становится горьким, ребёнок отказывается от груди. В таких случаях кормление, которое должно было быть первым опытом любви, становится переживанием одиночества, отверженности, безысходности, использования. Если "плохой" опыт младенца преобладает над "хорошим", если "хорошего" опыта фактически нет, а есть только варианты "плохого", у него усиливается агрессия в форме влечения к смерти, которое вступает в конфликт с влечением к самосохранению.
Тревога аннигиляции в расщеплении не преодолевается, поскольку не происходит расщепления как такового, хороший объект не формируется и, соответственно, не интегрируется. Агрессия не сдерживается виной перед хорошим объектом, остаётся неконтролируемой и чудовищной в восприятии самого ребёнка. Под угрозу ставится формирование первичного нарциссизма (та самая любовь к себе, о которой идёт речь в ниже размещённой сказке). У ребёнка не формируется "океаническое чувство", характерное для фазы всемогущества. Тогда начинается поиск "недоданного" всемогущества, способа заполнить дыру в ядре первичного нарциссизма, выстроить ступеньку, необходимую для развития личности.
Сказка о безусловной любви.
"Просто так".
О, как сильны мои лапищи! По песку, по льду, по снегу! Хочу понюхать это, хочу влезть в эту грязь! Ай, хозяйка, что с тобой? Да ладно тебе, ну что ты нос повесила? Опять ты за своё. Я же знаю, какая ты, что ты там придумала. А помнишь, я тогда поменьше был, лапками перебирал ещё быстрее. Осень. Листва. И мы такие бегаем, я носом лисья цепляю и мчу без остановки туда, сюда, спотыкаюсь, качусь на бок, а ты смеёшься, весело было! Или вот, зимой холодно же было, конечно, ну разве это важно, когда весело? Получилось тогда у тебя догнать меня? Снег во все стороны, упала, а я на тебя. У самой вон нос красный, уши замёрзли, а обо мне беспокоишься. Вообще честно говоря рядом с тобой я себя человеком чувствую. Мы, когда гуляем, я посмотрю на других, аж, шерсть дыбом, что это они из нас каких-то собак делают. Мы между прочим собачьи личности, и мы требуем уважения, а кто не согласен, пойдёт под трибунал, собачий суд. Что там судье говорить будете, а? Почему не погуляли, почему не почесали, почему не погладили хотя бы. Только команды, дисциплина, повелевать! Судья молоточком там вам тук, тук, тук сделает. Собачий суд, собачий суд, собачий суд, самый справедливый суд в мире! Я, конечно, не хвастаюсь, но я знаю, что меня любят по-настоящему. Знаете, как это, когда любят по-настоящему? А я сейчас расскажу. Вот я бестолочь, ничегошеньки не умею, только спать, бегать, есть. Есть очень люблю, слюни текут, а меня всё равно любят. Просто так, представляете, просто потому что я есть. Просто меня, не мою распрекраснейшую шерсть, не мою дьявольски привлекательную улыбку, не мои притягательные глаза, а меня, меня, того, кто за всем этим. Того, кто больше за всем этим, того кто всегда настоящий, всегда такой какой есть неизменный. Да пусть даже моя шерсть выпадет, улыбка не будет сверкать, глаза потускнеют, я знаю, что ничего не изменится, меня по-прежнему будут любить. Потому что в этом любовь, вот она, вот она, я её чувствую, и ты её чувствуешь, её полноту, её форму, её объём, в ширину, в высоту, что угодно чувствуешь, но не измеришь. Никакой рулеткой, линейкой, барометром, термометром. Потому что измерить можно только количество, а если ваша любовь связана с какой-то величиной, то это уже не любовь, а какая-то выслуга. Хозяйка, а знаешь что? Я ведь тоже тебя люблю. Мне совершенно неважно, что с твоей шерстью, что с твоей улыбкой, и мне не важно, какие у тебя сейчас глаза, даже если ты сейчас очень на меня злишься. Я же знаю, что это тоже ты. Да, да, да, вот вообще всё равно. Я знаю, что у тебя там какая-то работа, проекты, у-у-у деловая, что там у тебя получается, ой, сложно это всё! Но правда в том, что, чем бы ты не занималась, я всё приму, любые твои взлёты, падения, да я их даже не замечу, поддержу тебя всегда в любом твоём состоянии.
Пусть ты уставшая, пусть забыла меня накормить, да какая вообще разница, что угодно, ай, глупости какие. Напридумывают себе проблем, а потом считают, что их жизнь ничего не стоит, и они никому не нужны. Нужны! Ну посмотри, посмотри на себя, в тебе ведь есть это чувство, и ты можешь его давать. Разве это не прекрасно? Разве этого недостаточно, чтобы любить себя? Просто так, просто потому, что ты есть. Как меня, только себя. А ну-ка улыбнись, ну же, ну же, давай улыбнись! А улыбаешься, как я рад, как я рад, это так красиво, это радость! А любовь и радость вместе это счастье. Хозяйка, давай будем живыми, счастливыми. Отставить думы тяжёлые. Я же тебя вижу, настоящую.
Эту сказку любезно предоставил для публикации один мой знакомый.
