Не так давно у меня состоялась встреча с совершенно замечательной женщиной, журналистом, Анной Ершовой. Я давала интервью по теме созаисимости и по группам для женщин, находящихся в таких отношениях. Получилась интересная дискуссия, спасибо Анне и редакторам сайта.
Так случилось, что вас вроде как и нет, а есть только он (или она). Есть желание прочитать его мысли, понять его чувства, проконтролировать его поступки. Нет времени на детей, нет возможности работать, нет желания учиться… Что это, сильная любовь или зависимость? Как получилось, что мы наполнены другим человеком, а не собой, и почему трудно выйти из отношений, даже если они разрушают?
Созависимыми сегодня можно назвать 95% людей, но грань нормы и патологии здесь очень тонкая. Как распознать и преодолеть созависимость, рассказывает семейный психолог Илона Балахонова.
— Термин "созависимость" — это ведь не только про жён алкоголиков? Кто приходит в ваши психотерапевтические группы?
— Конечно, нет. Что такое созависимость? Это полная поглощённость другим, когда ты становишься человеком-реакцией, всё время на спусковом крючке Другого. Поведение созависимого отличается тотальным контролем, полной погружённостью в дела другого человека. Такое отношение формируется потому, что тот, другой, компенсирует нам недостаток чего-то. Оттуда же тотальный контроль — чтобы, не дай Бог, объект зависимости не исчез.
Если его не будет, происходит разрушение личности. Потому что это подпорка, а подпорка нужна, когда собственное "я" неустойчивое, неполное. В нём есть какие-то зияющие пустоты. И вот в эти пустоты вливается тот человек, происходит видимость заполнения. А когда человек исчезает — пустоты заново открываются, и возникает ощущение, что зависимый разрушается.
— Мне кажется, сказать, что мы в любви, в отношениях не зависим друг от друга, — абсурд. Вы говорите — "я сам решаю". Ну вот спроси у меня сейчас про выходные — я не могу сама решить, мне надо посоветоваться с мужем. Как определить, где граница здоровой зависимости?
— Смотрите, если вы советуетесь с мужем, совместно принимаете решение — это нормально. Например, он говорит: "Давай вот так, в эти выходные мы едем туда, куда я хочу, а в те — куда ты хочешь". Вы отвечаете: "Хорошо, давай". А если ваш муж говорит: "Ничего не хочу знать, я поехал с друзьями за город с ночёвкой, мы давно собирались". И уезжает. А вы сидите и не можете посвятить время ни себе, ни детям, потому что тревога зашкаливает. Названиваете, смотрите в вотсап время пребывания в сети, в соц.сети, пишете эсэмэски, ждёте ответа, дети там где-то бегают. Худо-бедно понимаете, что надо приготовить еду, но мысли только там, с мужем. Вот это патология.
Конечно, все мы от кого-то зависим. Семья — это целое, где все части взаимозависимы. Когда меняется одна часть — другие части меняются следом. В ситуации с созависимостью это очень хорошо видно. Муж уехал — и поведение меняется. Дети тоже меняются — потому что мама физически здесь, но её нет. Где мама?! Они могут, чтобы привлечь её внимание, хулиганить, болеть, писаться по ночам. Всё, чтобы маму вернуть. А мама бы и согласна вернуться, но не может. Потому что, если она потеряет этот объект, она разрушится.
Если бы мама точно знала, что у неё есть внутри стержень, если бы знала, что она может, чего она хочет, куда идёт, какие цели, то ей было бы просто обидно, что муж так пренебрежительно к ней отнёсся. Но когда она полностью опирается на другого человека, конечно, она его попытается тотально контролировать.
— Могут от этого появляться психосоматические расстройства?
— Конечно. Мы хотим причинить боль другому человеку, но не можем, и причиняем боль себе. Созависимые отличаются тем, что сдерживают свои эмоции. Гнев, обида (а это невыраженный гнев), все они уходят внутрь. Гложущее чувство вины перед детьми. Чувство вины перед мужем: я сделала что-то не так. Я плохая, раз ты так со мной поступаешь. Я должна стать ещё лучше для тебя. Не просто сама для себя, а для тебя. Чтобы оценил, чтобы любил. А он не начинает любить больше. Он её обманывает, изменяет, даже бьёт, а она продолжает с ним жить.
— Почему это происходит?
— Потому что он ей что-то даёт. Удовлетворяет какую-то её потребность. И, если даже она с ним разведётся, она найдёт себе такого же. Из всего количества мужчин она выберет именно того, кто будет удовлетворять эту её потребность. Ту потребность, которую не наполнили родители, безопасности, принятия, любви, признания, принадлежности и пр. Значит, в детстве было постоянное обесценивание, критика, уж не говоря о высказываниях типа "лучше бы ты не родился".
— То есть всегда проблемы идут из детства?
— Всегда. Очень часто это происходит, если родители алкоголики. Растёт, например, в алкогольной семье маленький мальчик, папа пьёт, мама созависимая, в такой семье эмоциональное поле специфическое, с особенными характеристиками. Там царит напряжение, тревога, потому что ты не знаешь, какой папа придёт. Ты всё время ждёшь, ждёшь, ждёшь. Копится невыраженный гнев, страх. У детей формируется вина, они думают: "Я плохой, поэтому папа пьёт". И папа может педалировать эту тему. Ещё стыд: стыдно, что папа с мамой такие. Мама всегда замученная, всегда больная, в лучшем случае просто в депрессии. И с этими чувствами мальчик живёт всю жизнь. У него модель с детства — испытывать такие чувства. И он найдёт человека, с которым будет продолжать испытывать именно эти чувства. Это беда, конечно.
— Ромео и Джульетта, вечный пример прекрасной любви… Они же тоже созависимые. Если ты умерла — я умру…
— Давайте пофантазируем. Я как семейный психолог исследовала бы их родительские семьи, посмотрела бы, чего там недоставало мальчику. Вероятно, любви — искренней, чистой, светлой. Может быть, мама была холодной и отвергающей (не потому, что она чёрствая и бессердечная, а потому что занята была мужем, погруженным в клановую вражду), отодвинула его куда-то на периферию своей эмоциональной сферы. И, когда он вдруг увидел от этой девочки искренность, блеск в глазах, нежность, на неосознаваемом уровне это заполнило пустоту, которая была у него с детства. Потому что если мальчик недополучает от мамы любви — он не удовлетворяет потребность в безопасности. И будет всегда стремиться к тому, чтобы заработать эту любовь. А для девочек важно, чтобы папа её ценил. Если папа говорит: "Ну ты страшненькая какая уродилась", — девочка будет искать того, кто возместит ей недостаток в принятии. И найдёт. И прилепится. И всеми средствами будет стараться с ним остаться.
— Насколько велика вероятность того, что зависимость может перейти в другой формат? Допустим, разорвал, наконец, зависимые отношения, но начал пить.
— Очень велика. Ведь мы зависим не от вещества или от человека. Мы зависим от эмоций. От ощущений, переживаний, от опорки. Если нам всё это даёт человек — мы с этим человеком живём. Перестал давать, или мы уже не можем с ним жить, боимся, что убьёт, например, мы от него отказываемся. Если то же даёт алкоголь — всё повторяется.
— Бывает ли зависимость от гневных выплесков? Напряжение копится-копится — раз! Всё взорвались, и потом всем хорошо. Дети, например, могут взрывать ситуацию.
— Обязательно дети будут взрывать. Это не зависимость от вспышек агрессии, это из-за невозможности жить в такой атмосфере. Смотрите (рисует картинку). Мама, папа, ребёнок. У супругов отношения дистантные, а у мамы с ребёнком диадные, прочные, они составляют единое целое. Очень часто супруги не понимают, что им нужно разделять супружеские и детско-родительские отношения. Здесь должна быть трёхсторонняя коммуникация. А когда её нет — напряжение возрастает, и ребёнок становится спасителем в семье. Он будет делать что-то, чтобы это напряжение канализировалось, слилось. Неуспеваемость в школе, драки, болезни. Потому что мама с папой сплачиваются, чтобы решить его "проблемы".
Напряжение копится, потому что люди не разговаривают — я не имею в виду разговоры по типу "купи картошки". Никто не знает, кто на что обижается, человек молчит, сдерживает обиду, ярость. Потом — взрыв, а после взрыва общий выдох какое-то время.
— Если взять токсичные, травмирующие отношения. Вы говорили, что человек бессознательно выбирает такого партнёра, с которым испытывает те же чувства, что и в родительской семье. Расстался с этим партнёром — и выбрал такого же. Как остановить эту дурную бесконечность?
— Мы работаем с этим на группах. Чем хороша группа: мы не только о себе слышим и говорим, мы можем взять и то, что другие для себя понимают. И ты видишь, что есть другие люди, с другим воспитанием, с другим жизненным, профессиональным опытом, но у них то же самое.
Понимаете, мы состоим из огромного количества частей, и многие из них травмированы. Но очень много и здоровых. Мы опираемся на здоровые — и пытаемся улучшить качество функционирования больных частей. Со временем получается другое соотношение, и хорошее перевешивает этот зыбкий баланс.
— Что делать, если ты видишь, как, допустим, подруга страдает, но возможности пойти на группу или личную терапию к психологу нет?
— Нужно найти возможность… выделить на себя два часа в неделю уж всяко можно. Это первый шаг по возвращению к себе.
Вы, конечно же, можете попытаться ей помочь, например, составить список вопросов для осознавания ситуации, но наверняка встретите агрессию. "Если тебя муж бьёт, унижает, изменяет, а ты с ним продолжаешь жить. Почему? Что тебе это даёт? Что ты получаешь?". Задайте такой вопрос — и сразу услышите возмущение, наполненное праведным гневом: "Ничего не получаю!".
А на группе или в индивидуальной беседе эту тему можно развить. Представим такой цикл в семье (рисует). Вот здесь, в этой точке, муж унижает жену, но, чтобы он так с ней обращался, женщина его как-то провоцирует. А она его провоцирует, потому что он, например, не обращает на неё внимания. А он не обращает на неё внимания, потому что она его чем-то обидела. Так мы раскручиваем спираль и находим такую точку, которая вообще может выглядеть очень странной. И я говорю: вы терпите унижение, потому что в детстве было вот так. Этой конечной точкой может быть и муж, и жена, и родители, и ребёнок.
Понять это про себя очень непросто. Представьте, человек 30, 40 лет жил с какой-то моделью, а ему говорят, что эту модель можно изменить. Это болезненно, страшно! Мы всё время проходим через это на занятиях. Возможно появление агрессии друг на друга, агрессии на ведущего — и это нормально, с этим можно работать. Хуже, когда человек сидит и говорит: "У меня всё хорошо". Почему возникает агрессия? Да, та модель неправильная — но я знаю, как в ней жить. У меня есть определённая структура, понятие, как быть с человеком с такими качествами. Как быть с человеком, который ко мне равнодушен, который меня унижает. А как быть с человеком, который меня будет любить, и которого я буду любить, я просто не знаю. И мне очень тревожно.
— Сейчас стали появляться общественные организации, кризисные центры, есть хорошие психологи и по полису ОМС. Может ли это помочь нашему обществу, которое в своей массе, как мне кажется, не очень здоровое?
— Поможет, обязательно. Шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Потому что либо вообще ничего не делать, либо вот так, точечно. Эти точечки разрастаются! Наши клиенты же детей выращивают, а если родитель стал здоровее, то и следующее поколение будет здоровее. Это точно.
