Значение архетипов в повседневной жизни
Понятие архетипа в наше время широко известно и используется, как правило, для обозначения того или иного качества или символа, который в определённом смысле больше любого из нас, но в то же время является частью каждой личности.
Карл Густав Юнг способствовал внедрению концепции архетипов в мышление современного человека, определяя архетип в его изначальном виде как нечто пустое и лишённое формы, подобно структуре кристалла, которая сама по себе нематериальна, но служит основой для роста кристалла. Форма, которую мы в рамках сознательного опыта придаём архетипу — это сам кристалл, абстрактная структура которого таким образом становится проявленной в материальном мире. В свою очередь, эти создаваемые нами формы помогают лучше понять смысл нашего повседневного опыта. Архетип обеспечивает связь между индивидуальной жизнью и неким более высоким уровнем.
Зачем нужна интеграция?
Юнг писал, что когда архетип неосознан, он "овладевает" нами. Это как автомобиль на гололёде — мощь нескольких сотен лошадей, да только вы её слабо контролируете. Это как разлившаяся река. В попытке закрыть поток воды вы строите плотину, а в результате вода затапливает все окрестности. Это как актёр, забывшись, продолжает играть роль сойдя со сцены. Представьте Спартака, воюющего до последней капли крови — вот только с кем? С соседями, коллегами и прохожими? Полагаю, вы встречали учителей, которые поучают абсолютно всех окружающих и из-за этого ссорятся с близкими.
- Когда архетип неосознан, он становится неуправляемой силой.
- Если архетип отрицается, это становится потерянной энергией.
Попробуйте махать правой рукой, а левой её удерживать. Это забирает практически все силы и внимание, не так ли? Интеграция позволяет использовать энергию архетипа в своей жизни. Это как гидроэлектростанция. Вода по-прежнему течёт по своему руслу, и вместе с тем вырабатыается электроэнергия, которую можно направлять на достижение своих целей.
Один из основных признаков архетипов, благодаря которому существует искусство — архетипы всегда интуитивно понятны. Бывает, мы не можем подобрать слова для описания, но чувствуем смысл, он отзывается в нашей душе. Все узнают архетипы верно. Красота в том, что глядя на архетип в чистом виде, каждый мгновенно наделяет его индивидуальным значением.
- В буддизме есть идея о пустоте всех вещей. То есть все предметы, события изначально "никакие", не обладают характеристиками, "пусты" — просто происходят в этом мире. Так и архетипы, изначально не имеют "хороших","плохих" и каких бы то ни было качеств, они просто реализуются.
К примеру, материнство просто есть, поскольку женщины рожают детей. Качествами наделяет их воспринимающий — человек, основываясь на своём опыте, культурных нормах. И от того, какими именно качествами он их наделяет, так он этот архетип сам же и воспринимает, и реализует в своей жизни (такое поведение — "хорошая мать", а иное — "плохая" мать).
- Приведу сравнение. Допустим, речь — это архетип. Она существует независимо от одного человека (как коллективное бессознательное), и вместе с тем каждый человек ею обладает (осознаёт, воспринимает и использует в жизни). Сама по себе речь просто есть в этом мире, со своей структурой и содержанием. Допустим, я считаю русский язык богатым и прекрасным, скорее всего я буду много разговаривать и писать статьи, и делать это с удовольствием и лёгкостью. Допустим, я считаю, что русский язык имеет слишком сложное правописание и трудно подобрать слова, точно передающие смысл и что люди слишком много говорят лишнего. Скорее всего, у меня будут трудности в общении и всякая необходимость подробно или пространно описать что-то, будет вызывать у меня неприятные чувства.
Итак, одно и то же свойство, часть личности человека, само по себе одинаковое для всех, при разном к нему отношении рождает разные последствия поведения и эмоциональные реакции. Поскольку также, как в этом примере, архетипы, будучи проявлены вовне, вместе с тем являются частью каждого человека, и отношение, которое человек реализует к архетипу, он, в конечном счёте, реализует в отношении к самому себе.
Именно здесь находится прекрасная возможность личной интеграции. Трудно "заглянуть" в себя, но сосредоточившись на восприятии выражения архетипа во внешнем мире, будь то картина или скульптура, можно понять глубокую и значимую часть собственного бессознательного. По моему, это как взять горсть винограда. Можно брать по одной ягодке много раз, а можно взять за хвостик сразу всю гроздь. Мы одинаково протягиваем руку и сжимаем пальцы, но сколько мы берём в результате — малую часть или ветку целиком, зависит только от нашего намерения. Идти от текущей жизненной ситуации, конфлита или переживания к архетипу — значит протягивать руку к хвостику виноградной грозди.
Итак, человек формирует некое собственное отношение к некоему архетипу, то есть части собственной личности. Если это отношение подразумевает какое-то разделение, на хорошее и плохое, нужное и ненужное, правильное и неправильное, любое разделение, часть архетипа попадает в то место, которое Юнг называл Тенью, а человек с этого момента лишается возможности использовать энергию изгнанной части и целостности восприятия архетипа (поскольку "каким-то" он "не должен быть").
- Представьте, что цветовая гамма — это архетип. Представьте, что человек вытесняет какую-то часть архетипа, в данном примере пусть это будет один цвет, допустим, чёрный. Когда часть арехетипа вытесняется, ее стараются "не видеть" — заменить чем-то другим, или "выпустить" из восприятия, и вместе с тем возникает негативная эмоциональная реакция. И вот однажы этот человек видит бегущую зебру. Но он её не воспринимает. Ведь чёрный цвет этот человек старается пропустить мимо сознания. Как он увидит зебру? Как дурацкую белую лошадь? Как лошадь, разрезанную на полоски? Он смотрит на неё, и ему неприятно, зебра ему не нравится, он начинает злиться… Если бы он принимал существование всего архетипа (всей цветовой гаммы), то белый был бы для него просто белый, а чёрный — просто чёрный. И тогда он смог бы восхититься грацией бегущей зебры.
Думаю, об этом говорил Юнг, когда смыслом интеграции он называл возможность увидеть мир таким, каков он есть.
