К необходимости заняться своими целями приходишь не сразу. Даже очень не сразу. Потому что это требует усилия? и порой немалого. Откуда берутся силы, когда всё же садишься за него? По сути силы можно взять либо из того, что меня тянет по жизни, из самой этой тяги. Либо из душевной боли от ощущения бессмысленности того, чем живу в настоящем. Боль заставляет шевелиться и устранять её источник — раздробленность.
Но и в одном и в другом случае есть одно общее состояние, в котором я приступаю к работе над собой — недовольство собой. Это подсказка — пока я доволен собой, я меняться не стану.
Эту подсказку надо использовать. Сесть и поглядеть на свою жизнь, на то, что имею и где нахожусь.
Гляжу и понимаю, как много я ещё не сделал, а то, что сделал, не того "качества". Лично у меня рождается недовольство.
Выходом этому недовольству может быть, в том числе, и тихое отравление жизни тем, кого ты считаешь виновными в своих неудачах. Очень удобно, и даже очень хочется иногда скинуть ответственность на обстоятельства и людей. В конце концов, это ни к чему не ведёт. Тем более не ведёт к мечтам.
От понимания, что я уже пробовал снять недовольство, скинув ответственность на других, обостряется недовольство собой. И я ощущаю, что это хорошо. Потому что если подобного недовольства собой нет — с целями работать не получится. Они по устройству своему сопротивляются. Не потому что у них есть своя воля. Воля в них как раз моя, по крайней мере, я так часто считаю. То есть, когда я заглядываю в себя и вижу, что я чего-то хочу, то считаю что "Хочу" этого я. Ведь это же у меня звучит, например, хочу машину или хочу это лакомство. Всё, что звучит во мне с добавлением "хочу" — однозначно принимается мной за мои цели или желания. Но в действительности это чаще всего не мои "хочу" вовсе. Но об этом ниже.
Цели сопротивляются потому, что я в них вложил желание достигать. И достигать их надо, преодолевая сопротивление мира. Точнее, миру-то пофигу, чего я хочу. Он просто есть. А мне надо сквозь мир пройти. И не всегда мои цели совпадают с путями, уже проложенными по миру. Либо по тем путям, которые совпадают с моими целями, уже кто-то движется, то есть пути оказываются с ограниченной пропускной способностью — и место желанное уже занято, и машину с лакомством прямо передо мной купили. Чтобы достичь цели, я прикладываю усилие к тому, чтобы выстроить путь. Выстраиваю его сначала в своём сознании, в виде образов. В этот путь и вложено моё усилие. И вложил я его так, что цели и пути к ним теперь как консервы — нужно усилие, чтобы вскрыть и достать содержание, чтобы затем с этим что-то сделать, как-то изменить.
Вернусь ещё раз к недовольству. Недовольство собой рождается либо на несоответствии: то, что я ощущаю для себя достойным, не совпадает с тем, что имею в жизни. Либо я недоволен от того, что жизнь лупит меня, как неповоротливую скотину, и заставляет как-то куда-то двигаться. В первом случае работает тяга к тому, что желанно. Во втором случае меня подстёгивает боль, приходящая извне. Например, меня не принимают в каком-либо кругу общения, в каком-либо сообществе. Но я продолжаю цепляться за людей, возможности, искушения или свои обиды. По сути же меня выдавливает из этого жизненного пространства. Это можно принять. И приняв, задаться вопросом — а чего я хочу от этого места, этих людей? Это станет началом работы с целями.
К сожалению, такое начинание редко выливается в действительное начало целеустроения. По одной простой причине — меня толкают к работе с целями извне. Иногда даже очень сильно бьют, как в детской песочнице. Но в итоге такого воздействия извне может родиться обида и вся перестройка целей, последующая за этим, будет строиться на душевной боли. А это очень ненадёжное основание — обида уйдёт, и жизнь потеряла смысл. Мало того, весь путь, начавшийся однажды с такой обиды, как правило, будет путём прочь от своей судьбы. Потому что в целях моих при таком начале будет изрядное количество злости на обидчика и тех, кто его напоминает мне по жизни.
Так мы расстаёмся со многими людьми в своей жизни. По крайней мере, я так расставался когда-то. И в силу этого, работа со своими целями у меня теперь, в настоящем, связана с прощением. И это ещё одна подсказка — прощение других и себя, упрощает то, чем заполнено сознание. От упрощения сознания один шаг до силы, лёгкости и душевного равновесия.
Теперь про другой источник недовольства. Недовольство, рождающееся на сравнении моих ожиданий и того, что имею на самом деле, тоже может иметь "побочные", так сказать, эффекты. Основа моих ожиданий может быть навязана опять же извне. Попросту, если мне вменяют, как и чем жить, однажды это становиться частью меня самого. Давление общества заставляет принять то, что по собственной воле я бы принимать не хотел. Общественные ценности — вдавленный в моё сознание кусок чужого во мне. Но поскольку часто звучат такие ценности, как "надо", то и принимаются они мной за то, чего мне надо достигать и к чему должны стремиться окружающие. И когда я не получаю что-то из этого общественно-значимого надо, когда, например, мой "социальный статус" не соответствует моим ожиданиям — это, безусловно, рождает недовольство. И тоже может подвигнуть к работе со своими целями. Но этот порыв искажён. В нём есть сравнение себя с другими.
Этот порыв надо бы перехватить и выделить в чистом виде, отбросив сравнение с другими и оставить возмущение собой.
Затем можно задуматься над тем, что мне самому в действительности надо? Что я хочу по большому счёту? Если возмущение собой недостаточно сильно, то часто эти вопросы не срабатывают. В таком вопрошании нет той силы, которая бы могла вывести из глубин сознания основания, имеющие подсказки в направлении моей судьбы.
Чтобы в таком вопрошании появилась сила, христианство, к примеру, придумало приём — страх божий. Это очень хороший приём. Его стоит понять. Он многократно повышает вероятность пронзить муть обыденной жизнь, её мелкость, а часто собственную подлость, и вытащить действительно то, ради чего я родился. Страх божий хорошо работает в христианстве ещё и потому, что завязан на Страшном суде, который ждёт меня по смерти. И тут сама тема смерти рождает внутри шевеление и желание что-то менять. Помирать-то пока не хочется.
Но есть, например, и другой приём: родить шевеление и недовольство собой, который используется сейчас в деловой среде — понятие успешности. Правда, действует этот приём гораздо слабее, чем находка христианства.
Оба приёма — могут усиливать недовольство собой, которое даёт силы в работе с целями. Но приёмы эти ограничены. Они действуют только в том случае, если я искренне исповедую религию христианства или всецело отдался пути предпринимательства.
Но лично на меня они действуют недостаточно сильно, чтобы вызвать желание разбираться со своими целями.
Что действует на меня?
Несколько лет назад ко мне пришло ощущение, что если я не разберусь с тем, что мне действительно нужно в жизни, я не выполню то, для чего пришёл в эту жизнь, на эту Землю, в это время. С тех пор это ощущение не покидает меня, хотя и затухает время от времени.
Причём я понимаю, в силу своего опыта самонаблюдения, что у меня есть и просто знание о том, что каждый человек, как и я, неслучайно рождается. У каждого из нас есть своя определённая задача, которая решается в этой жизни. Эта Задача настолько велика, что включает в себя все мои действительные цели, к которым я так или иначе стремлюсь. Все мои истинные цели, по сути, ведут к решению этой задачи. Такие цели — это составляющие задачу условия. Если какая-то из истинных целей не будет достигнута — Задача не решится. А я родился напрасно.
Всё это я знаю. Но умозрительно. Это знание, как и любое другое, просто есть в моём сознании, и я к нему периодически обращаюсь, чтобы кому-то что-то объяснить. Но в отношении себя самого я чувствую, что работает не это знание. Не оно толкает меня разбираться с желаниями и целями.
Меня толкает понять, что мной движет по жизни ощущение, что без осознавания своих истинных целей, или как в старину их называли — стремлений, я напрасно родился.
Для меня самого это ощущение является подсказкой. Оно означает простую вещь: осознать и понять своё направление — одна из моих истинных целей, а точнее, задач на эту жизнь. Я хочу понять своё направление, и в соответствии с этим пониманием строить себя и жизнь. Но для меня это звучит ещё и по-другому: охота стать хозяином своего жизненного пути. Это меня зудит. И заставляет заниматься целеустроением.
Что дало мне целеустроение к настоящему времени? Помимо чувствования своего предназначения, оно принесло понимание некоторых явлений внутренней жизни. Например, однажды я понял, что пока цели во мне — они постоянно работают и воздействуют на меня в любом случае, даже если я их совсем, наглухо не осознаю. Мой разум просто учитывает всё, что звучит со словом "хочу", или с близким по значению понятием. Разум под это и заточен — думать о том, как удовлетворить потребности и желания и достичь целей. И достигает он всех целей. Без разбора. Разуму как инструменту нужен хозяин.
Также я понял, что пока во мне есть чужие цели — часть моей жизни тратится на их достижение, независимо от того, хочу я разумно тратиться на них или нет. Пока цель в моём сознании — она заставляет себя достигать. Достигая чужую цель, я двигаюсь не к тому, что нужно моей душе. Родителям надо, чтобы я был хорошим мальчиком, и жил так, как они считают верным для себя. А мне охота быть собой. И пока я изображаю хорошего мальчика для родителей — я иду прочь от себя. Мало того, пока я двигаюсь не туда, куда надо мне, жизнь моей души проходит мимо. Вместе с этим, сил, отведённых на это воплощение — всё меньше. И даже хуже — чужие цели в моём сознании держат меня там, где мне, по большому счёту, быть не надо. И значит, само окружение, люди и вещи не помогают мне решать Задачу. Без убирания чужих целей из своего сознания, я буду там, где и есть, как бы я не пытался собраться на движении к истинным целям. Даже если я их осознаю и очень хочу их достигать, они остаются лишь "хотелками".
Целеустроение в целом задаёт моей жизни порядок. Это важно понять. Исходно порядок жизни поддерживает разум. Он исходит в этом из целей, желаний и потребностей. Другими словами, порядок, который я стремлюсь наводить в своих делах, определяется целями, которых в сознании много, и почти все, кроме тех, что уже вычистил — не пересмотрены. Это я вижу и признаю. Но и вычистил я уже немало.
Однако я помню и состояние до вычищения всего, что теперь убрано из сознания — поверхностность. Я стремился поддерживать порядок, не понимая — а чей я вообще порядок поддерживаю?! По большей части это был не мой порядок, а чужой, потому что этот порядок, который я поддерживал, конечно же, определялся целями, но в большинстве — чужими целями.
Порядок, безусловно, необходим — жизнь нужно делать управляемой. Управляемость жизни — определяющий признак того, хозяин ли я своей жизни. Чтобы стать хозяином во всех своих делах, надо сперва осознать — чьи порядки я поддерживаю? А их много. И они разные. Правда, в этом исследовании нужно иметь настороженность не только в отношении чужих порядков, которые определены однозначно чужими целями. Но и в отношении того порядка, который определён своими целями. Все свои цели — из прошлого. И пока я расшибаюсь в блюдении какого-либо "своего" порядка — часто я так же сплю наяву, как и с чужими целями, потому что этот порядок определён не теми задачами, что встали передо мной сейчас в настоящем, а теми целями, что напринимал маленький мальчик, подросток или юноша своими юными максималистскими "мозгами".
Поэтому без целеустроения, без вычищения чужих целей и пересмотра своих, принятых в прошлом, я буду далёк от своих мечт. Как это ни печально. Однажды я это осознал. Стал недовольным. И приступил к начальной перестройке себя через целеустроение.
