Я долго не решалась "взяться за перо" и прикоснуться к описанию ситуаций, когда в качестве проблемы клиент "приносит" терапевту свой симптом. На это я смотрела как на очень личную и закрытую от посторонних глаз тему. Это меня сдерживало и останавливало… я начинала писать и… "убирала в стол", хотя за последнее время всё больше и больше клиентов стали обращаться ко мне именно с такими запросами на терапию…
Но на днях я вернулась с обучающего семинара по расстановочной работе с болезнями и симптомами заболеваний Франка Галенмюллера, врача, специалиста по психотерапевтической медицине, психиатрии и психотерапии. И я осознала ту полезность, которую может принести снятие "вуали закрытости" с возможных вариантов возникновения болезней и симптомов. И ощутила внутреннюю необходимость и готовность поделиться с Вами, друзья мои, "зарисовкой" с этого мероприятия, а также знаниями, полученными с обучающего семинара Штефана Хаузнера (врача-натуропата, международного эксперта в области системных расстановок при работе с симптомами и болезнями) и примерами из своей терапевтической практики. Ибо виденье того, что может стоять за симптоматикой, благодаря ретроспективному взгляду на системные переплетения и семейно-динамические контексты, болезнь и здоровье предстают в новом свете, а открытия, сделанные в расстановках болезней и симптомов, открывают новые горизонты, дают дополнительные возможности для активизации личностных ресурсов и запуска процесса исцеления. И может быть, моя статья поможет кому-нибудь по-новому взглянуть на свой симптом, принять его, тем самым "включить механизм" облегчения симптоматики или даже исцеления…
И я начала писать, как говорится, на одном дыхании.
Итак, Юля, 42 года, замужем, имеет взрослого сына. Запрос её касается полипов, находящегося в желчном пузыре, один из которых медленно, но растёт, и из-за чего медики прогнозируют удаление всего органа. Для врачей этиология заболевания не понятна, т.к. все сделанные анализы хорошие.
Франк расспросил Юлию о том, что было в её жизни и на кого она до сих пор держит обиду или злится. Клиентка рассказала, что у неё был большой конфликт со старшей сестрой из-за их прибыльного, совместного в прошлом бизнеса, который после определённых событий полностью перешёл к сестре. С тех пор они прекратили всякого рода общения. Кроме того, Юлия добавила, что все обиды в её родовой истории связаны с имуществом или разделом имущества.
Опираясь на полученную информацию, Франк предложил Юлии выбрать заместителей для себя, симптома (полипа), сестры и их в прошлом совместного бизнеса.
Юля расставила заместителей и получилась интересная картина: "Сестра" и "Бизнес" смотрят друг на друга с большой симпатией, тогда как "Юля" ощущает себя маленькой, смотрит внутрь себя, а остальные фигуры для неё рассеяны. "Полип" же заявляет о своей значимости и весомости. Поддавшись возникшему импульсу к движению, заместитель Юлии опустилась на колени и начала медленно двигаться к фигуре "Бизнеса", который начал испытывать к ней теплоту и любовь. "Сестра" же налилась злостью. Стало очевидно, что фигура "Бизнеса" переплетена. Франк "вывел" новую фигуру, которая к "Юлии" стала испытывать материнскую любовь, а к её "сестре" — неприятие. "Бизнес" же встал к сестре. Юля прокомментировала данную сцену, отметив, что ей мама рассказывала о том, что когда она рожала свою старшую дочь совершенно не испытывала к ней материнских инстинктов. Кроме того, со слов Юлии стало известно, что мама и сейчас не испытывает тёплых чувств к своей старшей дочери, они часто конфликтуют. А Юля с мамой, наоборот, они очень близки, и она повсеместно ощущает любовь, которую даёт ей мать.
Эти слова нашли отклик в душе "мамы" и она ещё ближе придвинулась к младшей дочери, "излучая любовь".
Франк обратился к своей клиентке, которая сидела "как вкопанная": "Посмотри, со стороны это выглядит так, будто "Юлия" отобрала маму у этого ребёнка, и эта девочка злится… Ты, конечно же, получила немножко больше, чем твоя сестра и она очень хотела бы оказаться на твоём месте. Ей очень не хватило любви мамы… И получается так: у тебя — мама, у сестры — бизнес…"
Франк просит сказать заместителя "Юли", которая до сих пор находится в "детской позиции": "Дорогая Катя (так зовут сестру), тебе не хватило того, что получила я. Мне жаль… Я не многое могу для тебя сделать. А того, чего тебе не хватило, я тебе дать не могу".
На что "сестра" с гордостью и презрением ответила: "Сейчас мы квиты. Я взяла у тебя бизнес".
В сцену включается "полип", который с высокоподнятой головой наблюдал за происходящим. Он чуть развернулся к "Кате" и произнёс: "Будешь так себя вести, я буду угрожать и тебе". И складывалось такое ощущение, что фигура "полипа" ещё более увеличилась.
На что "Катя", глядя в глаза "Юли" продолжила: "Я зла на мир, на тебя, Юля. И ты должна это исправить".
Франк просит клиентку, чтобы она встала на место своего заместителя и произнесла: "Я вижу твоё страдание, я вижу твою боль и злость. Посмотри на меня дружелюбно… я ухожу в свою жизнь и к своей маме".
"Сестра" вцепилась руками в "Юлю" и не пускает её к "маме", которая отчаянно вырывается. "Полип" же, с ощущением, что его разрывает от злости, от того, что сёстры так себя ведут, произнёс, обращаясь к "Юлии": "Если ты и дальше будешь так напористо рваться, то только со мной! И меня разорвёт от злости!"
В диалог вступила "мама": "Мне нужно, чтобы "Юля" повзрослела и ушла".
Франк, обращаясь к клиентке: "Скажи своей маме: я ухожу в свою жизнь. А то, что между тобой и моей старшей сестрой — меня не касается…" и просит Юлю медленно двигаться от "мамы".
Как только началось это движение, "полип" тут же тоже начал удаляться…
Вера, 51 год, обратилась с запросом по поводу рака груди. С её слов я узнала, что она замужем шесть лет. Отношения с мужем очень хорошие, совместных детей нет. От первых отношений, которые не были зарегистрированы, у неё взрослая дочь. С дочерью они очень близки.
У меня возник вопрос, который я задала Вере: "Почему ты не вышла замуж за человека, с которым состояла в первой связи?" На что Вера мне спокойно ответила, что не хотела выходить за него замуж, хотя её за это и осуждали. Она считала, что у неё есть ребёнок и этого достаточно, и что этот мужчина — не подходит на роль её мужа.
"Этот мужчина женился?", — спросила я. Вера с полным безразличием ответила: "Я не знаю. Мы с ним не контактировали. Мы же не были женаты. Я прервала все контакты и всё. Ещё не хватало, чтобы он лез в воспитание моей дочери", — с раздражением добавила женщина.
На вопрос, как складывалась её дальнейшая жизнь, и были ли значимые связи с мужчинами до её вступления в брак, Вера ответила, что, естественно, мужчины в её жизни были, с некоторыми она какое-то время жила, с некоторыми только встречалась, и даже некоторые из них хотели жениться на ней. Но они также, по её мнению, не "дотягивали" до роли её мужа. Чуть помолчав, она гордо добавила: "Я легко расставалась со своими мужчинами".
С Верой мы работали методом расстановки, но в индивидуальном формате. Я попросила расставить в поле якоря для себя, своего мужа и симптома. "Симптом" явно указывал на связь, предшествующую её отношениям с мужем. Мы добавили на место, куда было приковано внимание симптома, ещё один якорь. Я попросила встать на это место Веру и считать ощущения и чувства, принадлежащие этой фигуре, а сама встала на якорь клиентки. Женщина поделилась своими ощущениями: "Меня очень привлекает фигура Веры, но глядя на неё, я испытываю раздражение и даже, наверное, я что-то от неё хочу, как будто я предъявляю к ней какие-то претензии". У меня же, на месте Веры, было ощущение явного превосходства перед этой фигурой. Я ощущала себя больше и значимее.
Выйдя с клиенткой на метапозицию, я спросила у неё: "На что это похоже?" Вера, пожимая плечами предположила: "На мои отношения с мужчинами?"
Мне кажется, не важным описание, как мы двигались с клиенткой в этой расстановке, значимым здесь было то, что опираясь на свои чувства и ощущения, женщина смогла признать в отце ребёнка своего первого мужа и дать ему достойное место в своём сердце, значимым здесь было то, что Вера смогла в расстановке проникнуться эмпатией к мужчинам из своей жизни… И тогда, симптом, как искупление за несправедливость по отношению к мужчинам, отошёл на задний план…
Как-то вечером раздался телефонный звонок. Я услышала взволнованный голос женщины, которая настаивала почти на мгновенной встрече. Речь шла о её девятилетней дочери, которая "почти полностью сгрызла ногти на своих руках". В голосе звонившей я ощутила острую боль и беспокойство, и я почувствовала, что моя помощь нужна именно сейчас. Мы договорились о встрече в студии через час.
Полина, симпатичная девчушка с грацией балерины вошла в кабинет студии с большой осторожностью, пряча за спиной руки и опустив глаза. Мама (предположим, Наталья), напротив, была переполнена энергией и беспокойством, но вместе они излучали тревожность и неуверенность. При этом было видно, что мама и дочь хорошо ладят, понимают и поддерживают друг друга. Откуда же тогда такой симптом? Наталья рассказала, что первый раз она заметила, что дочь начала грызть ногти, когда девочка училась в первом классе. Но тогда, как отметила женщина, "это не кидалось в глаза, и я связала это с адаптацией к школе. Позже я стала замечать, что девочка начинала покусывать их, когда ссорилась с кем-то в школе или во дворе. Но это было нечасто. А где-то около года назад Полиночка стала сгрызать свои ногти и пальцы почти до мяса. И вот сегодня я прихожу домой, а у неё руки в крови, ногти обкусаны… Оказалось, что она очень поругалась со своими подружками…" Я не буду останавливаться на рассказе девочки о своих взаимоотношениях с ровесниками, хотя это была и значимая для меня информация. И эти конфликты служили пусковым механизмом симптоматики, но суть симптома была не здесь (это показала диагностика на фигурках). Девочка для "симптома", которого она назвала "Грызун" выбрала фигурку мужчины и поставила её позади "своей фигурки", на место, где "должен стоять отец". Тогда как фигурку отца Полина разместила в дальний угол стола, вдалеке от "себя", "Грызуна" и "мамы". Было очевидно, что симптом каким-то образом связан с папой девочки. Возникшую у меня гипотезу о природе симптоматики Полины подтвердил рассказ Натальи. Живут они с Полиной вдвоём. У девочки есть старшая сводная сестра, которая живёт отдельно. Наталья отметила что, отношения со старшей дочерью довольно дистантные, хотя холодными их тоже назвать нельзя. С отцом старшей дочери Наталья в браке не была и отношения со времён беременности они не поддерживали. Отец Полины ушёл из семьи к другой женщине два года назад, и родители оформили развод. Со слов Натальи он был "никчёмный муж и отец. Да, к тому же, ещё и частенько закладывал. А три месяца назад у него в других отношениях родилась дочь". Когда мама Полины начала говорить о своём бывшем муже и отце девочки, в её голосе появился "холодный металл", слышались нотки злости и пренебрежения с одной стороны, и обиды — с другой. Девочка же сидела и молчала, но её глаза тут же наполнились слезами при упоминании имени отца. Кулачки малышки сжались. Было видно, что девочке больно слушать слова матери. В ней жила любовь, как к отцу, так и к маме. И моя гипотеза нашла подтверждение в том, что из любви к матери, девочка переняла её злость и ненависть к мужу, но направила эту агрессию на себя, проявляя её через самоедство.
Жаль, когда из семьи уходит один из родителей, а дети ощущают недостаток любви и реагируют на эту ситуацию каким-либо симптомом (позже, когда Полина вышла, я показала Наталье связь между возникновением симптома и уходом отца. Острым и резким обострением симптоматики с момента получения информации о беременности новой супруги отца (Отец сам рассказал об этом Полине, а та поделилась этими знаниями со своей мамой). А также рождением ребёнка, тем более сестры. Для Натальи это было по истине открытием, она даже и не думала "связать" воедино все эти события).
В связи с этим я поставила для себя задачу: попытаться помочь Полине отреагировать чувства и поработать с симптомом.
Я не буду описывать техническую сторону терапии, скажу лишь, что мы совместно с мамой и фигурок "Play mobile" постарались вернуть Полине уверенность в том, что папа любит её и навсегда останется её любящим папой. И выстроенный в процессе нашей работы образ — "Папа, Мама и Полина" вызвал у девочки улыбку, спокойное дыхание. И она вся как будто распрямилась… А "Грызун" переместился на край стола. Он для девочки стал не актуален. В образе её семьи был порядок и мир.
Мы расставались очень тепло, с какой-то даже нежностью. Я дала Полине номер своего сотового телефона, чтобы она мне позвонила, если вдруг вернётся "Грызун". Прошёл почти год, пока не звонит… И, Слава Богу…
За последние десять лет семейная расстановка как метод терапии и консультирования распространилась на множество сфер деятельности, где и получила своё развитие. Наряду с расстановочной работой в организационном контексте и в педагогике, системные расстановки с больными расширяют возможности помощи и в медицине, представляя собой элемент целостной концепции лечения и терапии. Но "Расстановщик" — это только ассистент врача, в намерения которого не входит заменить расстановкой методы врачебной помощи и лечения, однако, системные расстановки могут поддержать медицинское лечение, особенно, если до сих пор оно было безуспешным. Поскольку искусство системного терапевта ("расстановщика") заключается в том, чтобы, с одной стороны, помочь клиенту осознать внутренние образы, позиции и убеждения, которые приводят его к симптоматике или заставляют держаться за существующие болезни и симптомы, а с другой — в ходе терапевтического процесса дать ему возможность соприкоснуться с фактами, которые позволят клиенту изменить свою позицию и тогда, возможно, почувствовать облегчение и даже выздороветь.
Всего Вам доброго, друзья мои. Здоровья, порядков и любви. Возможно, кому-то стало чуть легче…
