— Давай недели две попробуем пожить как муж и жена?
— На чьи деньги? И где попробуем?
— Ты на море хотела… Поедем? Там и попробуем… И ты точно определишься, сделала ты свой выбор или… Не можешь забыть всё того, своего. Поймёшь, сможешь со мной быть или нет. Не могу я больше так… Не знаю, что сделать для тебя, чтобы ты забыла его. Кажется, что сравниваешь нас, ищешь во мне его…
— Никого я ни в ком не ищу и давно со своим прошлым распрощалась. Ты видишь то, что хочешь видеть. Не веришь мне, да и только. Для чего тогда тебе поездка эта? Где ты денег на неё возьмёшь? У папы попросишь? А если мы поедем, а я потом скажу, что, спасибо, всё было славно, но не то… Ты никогда больше не будешь искать со мной встреч, и мы прекратим наше общение?
— Нет, я всегда буду рядом и буду ждать, когда ты намыкаешься, наиграешься, навыбираешься. Пока ты не поймёшь, что только я тебя могу сделать счастливой. Согласись, что я лучше тебя самой тебя понимаю и могу предугадать, что ты хочешь, что тебе надо?
— Не понимаю, для чего тогда это предложение о поездке. Жди так…
— Не могу я больше так ждать, наблюдать со стороны и дружески общаться. Я хочу пусть немного, но счастья с тобой. Никого кроме тебя не представляю своей женой и матерью своих детей. Обещай, что если забеременеешь в эти две недели, то не будешь избавляться от ребёнка. В любом случае оставишь его, и если у нас не выйдет ничего, родишь и отдашь его мне.
Он вызывал в ней смешанные чувства: удивление, жалость, испуг, надёжность, полное принятие себя. Много чего вызывал и заставлял испытывать, много чего… Кроме любви. Любви не было. Не то, чтобы он абсолютно безразличен ей был, нет. Она восхищалась его образованностью, манерами. Она понимала, что это большая удача, когда парень из такой материально обеспеченной семьи, не избалованный, не эгоист, умеет любить по-настоящему, преклоняется перед ней, дорожит ею. До этого дня он не торопил её и настолько откровенно не говорил о своих чувствах. Его любовь, помешанность на ней проявлялась в поступках, но при этом, чтобы не обидеть, не вызвать в ней чувство досады. Билеты на концерт, на котором она мечтала побывать, но не хватало денег, путёвка в санаторий на выходные дни, новая выставка в картинной галерее, букеты, сладости и т.п., всё это было невзначай, от него, но без его присутствия. Просто передал через кого-то и всё… Она не была готова к этому. Умом понимала, что лучшей партии не найти, а сердце противилось… Она не лгала, давно уже забыла о первой своей несчастной любви, не сравнивала его ни с кем, да и сложно было бы это сделать, даже если возникло бы такое желание. С кем такого сравнишь? Восхищалась его родителями, которые смогли воспитать в сыне такое отношение к женщине. Пугала эта зацикленность на ней, иногда напоминающая раболепие, манию. Его и её друзья говорили: "Прозеваешь своё счастье, вон сколько охотниц за ним, а он, как познакомился с тобой, так словно подменили человека. Никто не думал, что способен на такие чувства. Родители радуются, не нарадуются, что влюбился сын, тоже планы строят. Оглянись, чего ждать, кого? Вот уж действительно, кто бежит от своего счастья, тому оно в руки даётся…". На работе и дома тоже начали напрягать: "Прокараулишь своё счастье. Доворотишь носом… Чего ты как в каменном веке? Не получится — разведётесь и с приданным останешься. А то останешься в нищете, кого найдёшь здесь, оглянись, выбора нет. Самой ничего не надо, человека обрадуй, пусть он хоть насладиться любовью своей. В отличных браках всегда так, один любит, другой позволяет любить, и всем хорошо".
Для неё было странным строить отношения без любви. "Стерпится — слюбится, конечно, может, оно и так. Но как ему в глаза смотреть? Как в постель с ним ложиться? Уважение он вызывает умом своим, да. Но на самом деле не работает, на деньги родителей живёт. Что так восхищает всех? Обеспеченная семья у них, но это не его заслуга. Получается, как он мне предложил договор, так и мне логично попробовать договориться самой с собой? Но он при этом испытывает ко мне чувства, а я к нему — нет… Эх, если бы не знала я чувства влюблённости, как это голову "сносит", как это заставляет ловить взгляд, слово, жест, как это вдохновляет на дела и поступки, дышать заставляет иначе, то, возможно, и не было бы этих сомнений. А так… Что делать? Виноватой и неблагодарной чувствую себя и только".
После всех этих размышлений сама предложила ему подарить ей поездку на турбазу и всех друзей собрать. Давно планировали, но выбраться никак не могли, то одно, то другое. И ещё, он тоже едет с ними. Решила, что если пробовать, то чего на дальние расстояния откладывать… "Попробуем здесь, а там и с морем что делать, ясно станет".
Компания у них была большая, все активные, заводные, мастера на выдумки. Но в этот раз всё было иначе. Видимое веселье присутствовало, но все ждали развязки… Чем закончится вечер? Для чего их всех собрали? Она только теперь поняла, какую глупость сморозила. Думала, так ей проще будет, как обычно беззаботно "оторвутся" толпой по полной, а вышло всё запутанней и сложнее. Мало того, что он ждал от неё действий, все остальные тоже были в ожидании. Все расценили эту поездку не как простые выходные на природе, а вложили туда смысл, который она не предусмотрела. "Пора прекращать этот спектакль. Что от меня убудет что ли? Хватит…" Демонстративно заявила всем, что устала и пошла спать… Через некоторое время он постучал в комнату… она открыла дверь… Все с облегчением выдохнули…
Ей не понравилось, но было терпимо. Поехали на море. Поехали, чтобы две недели пожить, как муж и жена. Собственно, женой в прямом смысле этого слова с ним трудно было быть, он оберегал её от всего и сам делал практически всё. От неё требовалось только одно — позволять ему любить её и баловать, и… не предохраняться. За это время побывали на всех экскурсиях, какие предлагались, на всех концертах, во всех кафешках и ресторанах. Было непонятно, то ли они оба чувствовали себя неуютно, и он предлагал ей всё это для того, чтобы у неё не было времени подумать, понять, прочувствовать, как ей рядом с ним, а она соглашалась на всё, лишь бы не оставаться с ним наедине, то ли настолько захватил их этот отпуск и все курортные развлечения.
А потом наступала ночь. В благодарность за всё то, что он делал для неё с утра до этой самой ночи, она снова позволяла себя любить… Он чувствовал, что это только в благодарность, но большего ему и не надо было, он был счастлив. Молил небеса о том, чтобы она забеременела… Она в это же время с ужасом думала: "Лишь бы не забеременеть".
Две недели для него промчались как один день. Для неё две недели тянулись, как вечность. Быть в плену у счастья… Она поняла, что не готова платить по этому счёту… Она поняла, что не хочет только брать и получать, использовать, она тоже хочет вот так, как он, дарить и радовать, быть счастливой именно от этого… Быть пронизанной любовью насквозь. Быть напитанной безграничной, всепоглощающей любовью, излучать любовь. Как вот только сказать ему об этом?
Он первый начал разговор:
— Завтра тебе надо дать ответ. Что ты решила? Если ответишь отказом, я пойму. Не думай обо мне, ты подарила мне такое счастье, на которое я рассчитывать не мог и не имел права. Слушай себя. Не жалей меня. Сейчас ничего не отвечай, не надо. У нас ещё есть целые сутки.
Она почувствовала себя загнанной в угол. Ощутила себя не просто неблагодарной, а "чурбаном" бесчувственным. На глаза навернулись слёзы, захотелось закричать, зарыдать, убежать подальше от него, от его любви, от этих его слов. И тут же пришло осознание того, что убежать можно от всего и от всех, пробегать можно всю жизнь… а может, просто начать жить? Перестать брать и принимать, а начать дарить? Подошла к нему, обняла и твёрдо сказала: "Я люблю тебя, просто, не умею, как ты говорить об этом и поступки совершать, но я постараюсь научиться, я попробую, ты потерпи только".
"Два феномена, которые, возможно, в наибольшей степени свойственны человеку — любовь и совесть. Они являются самыми поразительными проявлениями иной уникальной способности человека — способности к самотрансценденции. Человек выходит за собственные пределы, приближаясь или к другому человеку, или к смыслу. Любовь здесь — это способность, которая даёт человеку возможность понять сущность другого человека, его уникальность и неповторимость. В конечном счёте, каждый человек неповторим, и в первую очередь для того, кто его любит", — В. Франкл.
