Темы невербального общения, чтения мыслей по выражению лица, определение внутреннего состояния человека и его настроения не только не теряют своей популярности, а ещё и набирают её. Интерес не унимается со времён великого Шерлока Холмса, который мог определить профессию человека, бросив поверхностный взгляд на его одежду или, скажем, только на правый рукав, запачканный мелом.
С тех пор, как общество стало более однородным, приходится прилагать большие усилия к тому, чтобы выявить сущностное отличие одного человека от другого. Его идентичность, принадлежность к какой-либо профессии, клану, ордену, социальной группе или идее.
Вот раньше было здорово! Все "знаки отличия" носили на виду! Если девушка с косой — то незамужняя, а если в платке — то уже баба, а не девушка. Наверное, с той поры остались только чёрные платки для похорон, а так — традиция утрачена. Люди определённого рода-племени носили одинаковые украшения, бусы, например, другие отличительные знаки. Впрочем, и сейчас представители какой-либо субкультуры находят способы отличить себя от других людей каким-нибудь элементом одежды или другим декором.
То есть раньше люди стремились не скрыть свою идентичность (свою сущность), а предъявить её миру, пользуясь некими маркерами идентичности. Используя некие символы, помогающие прояснить для их носителя, да и для окружающих, кто есть кто.
Таким образом, символ, как маркер идентичности, играет огромную роль в нашей жизни, и, не потому ли девушки так стремятся надеть обручальное кольцо, чтоб осознать себя в другом качестве. Пройти определённую инициацию. Штамп в паспорте — новая форма символа, выражающего ту же идею. Наверное, мы всё ещё страдаем от утери этого наследия.
Психике требуется помощь в переходе из одного состояния в другое. Например, про ту же свадьбу, точнее, я остановлюсь только на замужестве, факте выходе замуж для девушки… девушку одевали в белые одежды, символизирующие саван. Её хоронили как девицу, по ней плакали специальные бабки, её украшали цветами и закрывали ей лицо. Фату, вуаль или просто полотно должен был поднять её муж, возвращая её к жизни в роли бабы, его жены. Волосы убирались под платок, одежда надевалась совсем другая, и жизнь бывшей девушки менялась кардинально.
Все внешние атрибуты — сопровождение процесса инициации, который происходит глубоко в психике. Сейчас психологи советуют как помощь для "перезагрузки сознания" сделать уборку, переставить мебель. Всё это — попытки, с моей точки зрения, вернуться к ритуалам и облегчить процесс инициации (перехода) в другое состояние.
А вы сами? Вы никогда не покупали себе подарок по окончании школы, вуза? Не ждали таких подарков на памятные годовщины? А выбирая для кого-нибудь подарок на юбилей, мы что ли обычно думаем? Конфеты будут съедены, платья изношены. А надо такой подарок, чтоб память была. Память. Нужен какой-то символ, который будет напоминать о нас (дарителе) и той дате одариваемом. Замужние дамы и женатые мужчины носят обручальные кольца, девушкам на совершеннолетие часто дарят золото. Примеры можно продолжать. Люди хотят отметить какое-либо значимое событие чем-то нетленным, нерушимым. Чем-то таким, что будет Символом этого события.
Вот и говори потом, что К.Г. Юнг преувеличивал значение символов в обыденной жизни. По большому счету мы без них так и не научились обходиться. Одежда наша выражает наше настроение, наш образ жизни, нашу идентичность ничуть не меньше, чем наши слова о себе, а то и больше. Есть несколько блестящих статей на эту тему, а, впрочем, вы и сами можете легко составить своё мнение о девушке с рюкзаком вместо дамской сумочки, одетой в спортивную курточку и джинсы, и о девушке, одетой в мини-юбку, ботфорты и колготки в сеточку с туго утянутой талией. И совсем не ошибётесь, если увидите девушку в чёрном плаще и остроконечной шляпе, когда хеллоуин уже прошёл.
В связи с упоминанием имени К.Г. Юнга, я вспомню его модель структуры психики и поясню, что внешние атрибуты (символы), которые мы носим, относятся к Персоне. К той части психики, которая как бы говорит окружающим: вот я какой/какая. Персона, (маска) не столько скрывает нашу подлинную сущность, сколько предъявляет миру наше мнение о самом себе. Она — наша презентация себя обществу. Такая я снаружи. Так я о себе думаю. Я одеваюсь, делаю макияж, выбираю украшения, готовясь сказать обществу, кто я есть сегодня. Если на мне свадебное платье — я невеста, если траурные ленты — я скорбящая женщина, если элегантное платье — я дама, вышедшая в свет, ну, и так далее.
Есть и более мощные маркеры идентичности. Затрагивающие не Персону, а Эго. Не временные символы, как кольцо или платье, которые в наше время можно снять. Буквально сто лет назад ещё одежда была "неснимаемой", в том плане, что нельзя (не положено по статусу) было замужней бабе носить косу, а работнице нельзя было носить шляпку, а только платок. И некоторые люди до сих пор нуждаются в символах, которые останутся с ними навсегда — так глубоки бывают их переходы. Затронут не одежду, а тело, более глубокую психическую реальность. Например, татуировки. Например, пирсинг.
Кстати, в некоторых архаичных племенах, особенно в жарких странах, именно татуировки были символом идентичности каждого человека. Информация о человеке записывалась несмываемыми чернилами на его теле. Иногда прямо на лице — этакий ходячий живой паспорт. По рисункам можно было прочитать его историю жизни и узнать его родственные связи.
И пирсинг. Проколотые уши никого в нашем обществе уже не смущают, а вот проколы языка, бровей, носа или иных частей тела приводят в замешательство. Иногда пирсинг делают для того, чтобы обозначить свою принадлежность к какой-либо группе, к субкультуре, к определённой группе людей. Иногда…
"…Как он мог?.. Оставить меня одну в этой жизни, меня и своего ребёнка, и умереть… так глупо, глупо… мы же молодые, так не бывает". Зина не находила себе места, она металась по квартире, ломая руки. Слёз не было. И было очень страшно, так страшно, что… А как же его вещи? Они все здесь, и даже пепельница не очищена. Она ещё его ругала… Да лучше бы он ушёл к другой! Тогда бы она могла просто злиться. Найти поддержку, утешение… Хотя… Её подруги утешали её каждый день. Но облегчение не наступало. Она рыдала в чьих-то коленках, но понимала, что в своей беде одна. Им не понять.
Теперь апатия… настроение мутное, как дым сигарет… и эта его песня, опять про сигареты… "так грустно, что хочется курить"… Зина, слабая от бессонных ночей и голода, не совсем понимая, что происходит, поставила рядом с собой пепельницу с таким родным запахом. Она теперь знает, почему при всей её любви к порядку, она не очищала эту проклятую пепельницу. Его частичка всё ещё там. Его запах, тот самый, на который она ругалась при его жизни. Зина поплелась на кухню, где в шкафчике лежала пачка сигарет.
Она курила и курила,.. не чувствуя тошноты, головокружения, пребывая как во сне. Очнулась, только осознав, что пачка кончилась. И на душе её так же пусто. Она забылась сном. "Ну, почему, почему, — думала она сквозь сон, — почему он меня не остановил? Не отобрал у меня сигареты? Он же терпеть не мог курящих женщин! Он никогда бы, никогда бы не позволил мне травиться! Ну, и где?.. Ну, где ты? Отбери у меня сигареты!!!" — проснулась от всего крика Зина и села на диване.
"Теперь со мной может произойти всё, что угодно". Эта мысль пульсировала в Зинином мозгу, переливаясь смыслами. "Всё, что угодно. И он не защитит меня. Всё, что угодно. И он не поможет мне. Всё, что угодно. И он не запретит мне. Всё, что угодно. И его мнение больше ничего не значит. Точнее, значит, но я с этим значением могу сделать то, что Я хочу. Например, послать его к черту!" Зина снова заснула.
Утром Зина собралась и быстренько уехала из дома. Телефон её был выключен. Она пропала с горизонта всех желающих подставить плечо под её голову. Она была одна. А вечером она вернулась. Включила телефон и сразу выключила его, потому что противный писк сообщений о непринятых звонках, о сотнях непринятых звонков, резал ей уши. Она сходила в ванную, долго там плескалась, валялась в пене, слушая журчащий шум воды. Затем, закутавшись в его халат, она включила магнитофон, выбрав наугад диск с музыкой, и подошла к большому зеркалу.
На неё смотрела усталая измождённая горем молодая девушка. Глаза, запавшие от плохого сна, еду и пачки сигарет натощак, были глубоко под веками, и их выражение было не разобрать. Зина царственным жестом распахнула халат. "Будет всё, как ты захочешь!", — донеслось из динамиков магнитофона, и Зина впервые за многие недели расплылась в счастливой улыбке, глядя на красный камень серёжки у себя в пупке. Тот самый пирсинг, против которого был её муж.
"Вот я и отрезала эту пуповину", — пронеслось в её голове, не затрагивая сознание. В сознании же было: "Вселенная на моей стороне! Она сама сказала песней, что "Будет всё, как я захочу!". Путь будет! Я позволяю!"
Вместе мы отыщем путь к вашим скрытым возможностям!
