Случалось ли вам в детстве быть в роли статиста в толпе людей делающих, что-то невыносимое для вас?
Например, я нёс многократно неудобный рюкзак, килограмм 6–7, в жару на расстояние 7 километров по пыльной дороге после 40-километровой поездки в раскалённом львовском автобусе, вечно до одури пахнущим бензином. Так желали мои родители и с ними люди, держащие путь на огород по недостроенной дороге. Если бы это были съёмки кино про беженцев, то это были бы очень хорошие бесплатные статисты для военного фильма. Но я помню горечь во рту, тошноту и невыносимое мучение и абсолютный абсурд происходящего. Мне было лет 6.
Страшно хотелось свернуть с дороги в траву, отлежаться, спуститься в прохладный лес и часами в лесной прохладе, в одиночестве изучать жизнь и тишину. Сейчас это моя профессия — я стал психологом духовной направленности. Я с удовольствием могу это делать в любой момент времени — жить в своём мире естественного одиночества и долгих раздумий. Но зачем меня тогда нужно было так мучить?
Я добился своего тогда мощной болезнью. Меня начали оставлять дома одного. Я был заразный, и болезнь была очень долгая. Я болел два раза каждый раз в начале летнего сезона — это была скарлатина. Но, на самом деле, это была жажда скрыться от этого абсурда.
Мы все очень разные. Сама жизнь развивается, только пробуя себя в разных вариантах, и мы разные не в том понимании, что обычно это считают — мы разные тотально. У нас сразу за кожей живёт иная вселенная, и это очень важно понять. Если бы мне не удалось тогда найти решение через болезнь, я бы просто умер. Через умирание к любому человеку приходит понимание своей уникальности, именно поэтому нас неумолимо туда тянет — это единственная причина смертности человека.
Все невероятно сильно хотят жить и быть самими собой, и, к великому сожалению, на Земле для большинства дорога туда открывается только через потрясения, тяжёлые болезни и смерть, только это является для общества уважительной причиной быть самим собой. У некоторых людей жизненно важные качества живут за гранью понимания статистов. Для кого-то это святость, для кого-то прагматизм, а для кого-то жажда самопознания, но для каждого существует право быть самим собой. А это всегда в абсолютно всех случаях означает быть непохожим на других самым радикальным способом. Это и называют счастьем. Но есть большое и важное качество счастья быть непохожим — это в нужные моменты говорить твёрдое нет, расставаться с супругами, если вас душат отношения, несмотря на окрики окружающих статистов, увольняться с работы при первых признаках неуважения к себе и в конце концов найти свой земной путь, чтобы ощущать свою естественную значимость для себя, но это уже будет совсем другой человек — человек, равный самой жизни.
Теперь вместо домика на огороде у меня большая тёплая палатка для всех сезонов, вместо бани походная баня и так далее.
Оглянитесь вокруг, какую догму на вас старательно надели люди? Осознайте, что вас убивает и уничтожает всё человеческое достоинство. И сделайте с этим что-то очень радикально непохожее на вас обычного — будет скандал, но будет очень много осознаваний — сделайте это, чтобы дышать и жить, а иначе эту работу сделает что-то больше в вас, но только вы на это повлиять не сможете.
