К 40 годам мой вес составил 98 кг. и ничем не сбавлялся, лимфостаз прогрессировал и был уже на обоих ногах. Я с трудом передвигалась, боли были ужасные. Я стала раздражительной, агрессивной, сварливой. Начали срабатывать установки из детства.
Мы жили в доме за городом, дети выросли, сад начал плодоносить. Я стала задумываться, а что потом? Родятся внуки, я их буду воспитывать и заниматься садом. И всё? Жизнь прожита не зря, но она прожита. Всего 40 лет, а цели все выполнены. К чему стремиться? Ещё один дом, ещё одна машина? Скучно…
Мне кажется, что инстинктивно люди начинают это делать для детей, чтобы продлить свою жизнь. Только забывают или не знают, что тем самым укорачивают жизнь своих детей. Это я поняла уже потом, когда познакомилась с одной сильной женщиной, которая поделилась историей своей жизни.
Семья. Двое детей — мальчик, девочка. Мать гордилась сыном и старалась максимально облегчить ему жизнь. Всё делала ради него. В армию по блату, с постоянными посещениями, устроила на гос. службу, купила квартиру, всё делала за него, а он умер от передоза. Наркотическая зависимость позволила ему уйти в другую реальность. В результате мама этого мужчины потеряла сына и мужа в течении двух месяцев. Всё резко разрушилось в её жизни, вдова осталась с кучей болезней (гипертония, жировой гипотоз) и нежеланием жить.
Основная масса людей при социализме жила в недостаточности, и нам казалось, что делая для детей — мы делаем им хорошо. Мы не жили — пускай дети наши поживут хорошо. Сработала установка из детства жить для потомков. Но статистика доказывает обратное. В конце 1970-х годов канадский исследователь Брюс К. Александер пришёл к выводу, что крысам не хватает развлечений (вообще-то, создаётся ощущение, что к такому выводу пришли все учёные из нашей подборки, и крысы тут совершенно ни при чём). Доктор Александер не был слишком оригинальным: он решил исследовать формирование наркотической зависимости. Канадский учёный вызвался доказать, что устойчивое привыкание крыс к наркотикам, которое доказывают многочисленные опыты, вызвано тем, что подопытные животные были заперты в тесных клетках, и им не оставалось ничего другого, кроме как развлекать себя инъекциями. Для подтверждения своей теории доктор Александер построил своеобразный крысиный парк развлечений — просторное жилище, в котором были тоннели, беличьи колёса, мячи для игры, уютные гнёзда и обилие пищи. Туда заселили 20 разнополых крыс. Контрольная же группа теснилась в классических клетках. И тем, и другим были поставлены две поилки, в одной из которых была обычная вода, а в другой — подслащённый раствор морфия (крысы — сластёны, и поначалу отказываются пить наркотический раствор из-за его горечи). В итоге теория Александера полностью подтвердилась. Жители клеток очень быстро подсаживались на морфий, а вот счастливые обитатели парка поголовно игнорировали наркотик. Правда, некоторые из парковых крыс пробовали воду с морфием несколько раз, словно желая удостовериться в полученном эффекте (как правило, это были самки), но ни одна из них не показала признаков регулярной зависимости. Как и положено творцу, доктор Александер не мог отказать себе в удовольствии поиграть судьбами своих подопечных, и на определённом этапе поменял местами некоторых парковых и клеточных крыс. Вполне логично, что грызуны, скоропостижно и необъяснимо оказавшиеся в стеснённых жилищных условиях, немедленно пристрастились к морфию. А вот те, кто был перемещён в парк из клеток, оказались более хитрыми. Они продолжали употреблять наркотик, только менее регулярно — ровно в той степени, чтобы сохранять эйфорию, но быть в состоянии исполнять свои основные социальные функции.
Или понаблюдайте за растительным миром. Обыкновенная сорная трава лебеда разрушает асфальтовое и бетонное покрытие, чтобы жить. Её никто не поливает, но она даёт семена, а цветы в саду погибают от частого полива и подкормок. В природе законы одинаковы для всех, а человек — часть природы. Ошибочное мнение, что он царь природы, вырастило в людях такую гордыню, что люди потеряли здравый смысл. Если мы не стремимся к гармонии, то за нас поработает мирозданье и поправит наш баланс.
Все знают, что мысль материальна, но не многие берут ответственность на себя за свои мысли. Меня этому научила болезнь. После того, как стали приходить мысли, что я прожила жизнь, всё выполнила — дом, сад, дети, а стереотип старости моих предков меня не устроил, меня уложили на больничную койку с воспалением тройничного и лицевого нерва с сильным парезом правой стороны лица. Когда невыносимо болит голова, когда не можешь глотать, когда невозможно чистить зубы. Представьте, что все 32 зуба стоят с оголёнными нервами, когда мозг отключён фенозипамом, в минуты просветления сознания звучит только один вопрос. За что мне это? Это потом, спустя 3 года, я начала по другому задавать вопрос: Зачем мне это? А в 2009 году я лежала на больничной койке и прощалась со своей успешной жизнью. Ведь с перекошенным лицом, весом в 100 кг. и агрессивном характере, любимый муж оставит меня, с работы придётся уволиться, поскольку по долгу службы мне необходимо общаться с большим кол-вом людей. Врачи прогнозировали невозможность полного востановления, боли и паралич предполагали постьоянный приём фенолепсина, который тормозит мозговую деятельность, вызывает некую прострацию. Всё происходит в двух измерениях, как будто раздвоение личности. Я понимала, что в таком состоянии ответственность за людей брать нельзя. Я плакала и молила бога дать мне подсказку. Что мне делать, что делала я не так в своей жизни.
Всю жизнь жила, как все — ради детей работала, уходила от конфликтов (лучше отдам, чем попрошу, лучше промолчу, чем тратить нервы, лучше сама, чем лезть в глаза). Вывод напрашивался сам сабой. Раз результат моей жизни меня не устроил, значит, надо делать всё наоборот. Быть наглой эгоисткой, идти по головам и никому не помогать. Но так я не хотела, да и не могла. Полный тупик. Начала разбирать свои отношения с мужем. Оказалось, что если честно на них посмотреть, то их нет уже давно. Семья есть, не хуже, чем у других, а отношений нет. Стала вспоминать начало нашей любви. Ведь всё было хорошо. Мы были счастливы, живя в 9 кв. метрах в коммунальной квартире, мечтали о большом доме, построили его и стали чужими.
Вышла из больницы, перечитала переписку в годы его службы. Куда всё делось? Погоня за материальными благами ластиком стёрла любовь и написала новые отношения: ты мне — я тебе. Материнство и детство в нашей стране возвели в ранг героизма, а отцы показывалиссь по телевизору как ничтожные пьяницы и неудачники. Я приняла решение, что надо что-то делать. Посоветовалась с мужем и уволилась с работы, где была высокая з/п, соц пакеты, мед. страховка. С начала, так с начала…
