Мишель Нострадамус
Это имя хорошо известно самым разным категориям граждан. О нём давно пишут, на него любят ссылаться, им запугивают. Сам М. Нострадамус в предисловии к книге сообщал о "большой и несравненной известности" в будущем этого главного труда своей жизни.
Идёт время, но чем дальше от нас 1 марта 1555 г. — дата, которой подписано предисловие к пророчествам, тем сложнее их расшифровать. А желание есть. Вот и появляются книги, которые приводят пророчества в стихотворной форме, на русском языке, всё дальше и дальше уводя от оригинала.
Разные авторы устанавливают соответствия между текстами М. Нострадамуса и произошедшими событиями и даже датируют их. Правда, часто одно и то же четверостишие разные авторы относят к разным эпохам и странам.
Итак, что же в идеальном случае нужно, чтобы более или менее успешно постараться расшифровать пророчества. Очевидно, что надо в совершенстве владеть старофранцузским языком и ощущать, так сказать, "вкус" той эпохи. И, конечно, знать основные принципы шифрования, которые тогда использовали.
А что имеет место в настоящий момент? В отношении старофранцузского задача частично решена, поскольку в свет вышла книга "Пророчества Мишеля Нострадамуса" в переводе с французского В.Б. Бурбело и Е.А. Соломарской (Киев, Лыбидь, 1991). Целью данного издания было создание перевода, максимально приближённого к содержанию оригинала.
Со "вкусом" эпохи, в которой жил и творил Нострадамус, ситуация гораздо хуже. Единственно, что можно утверждать наверняка, это жуткий страх чумы, от которой погибла жена и двое детей Мишеля. Вполне возможно, что этот страх лёг тенью на все пророчества, окрасив их в мрачные тона. Данную ситуацию следует учитывать при попытке расшифровки.
Кстати, мрачность — это особенность самых разных пророчеств. Известный английский оккультист Чарльз Лидбиттер подметил важную закономерность проскопии (ясновидения будущих событий), он писал: "Я не помню ни одного случая, чтобы второе зрение показало что-нибудь, что не носило бы самого мрачного характера!?".
Психолог П.П. Блонский в своих работах (1940 г.) показал, что события с отрицательной эмоциональной окраской запоминаются вдвое прочнее, чем события с положительной. Поэтому нормальным было бы предсказание двух негативных ситуаций, на которые приходилось бы одно позитивное пророчество. Реально же в пророчествах, например, у Нострадамуса, имеет место соотношение примерно 9:1.
Известно, что Нострадамус воскуривал некие пары и в этом состоянии писал текст. Помимо этого, он использовал привязку некоторых событий к расположению небесных тел, то есть действовал, как профессиональный астролог, которым он в сущности и был.
Обращаясь в своей книге к сыну, Мишель пишет: "…я хочу тебе открыть: каким образом познать будущие события, далеко отбросив фантастические предположения. Эти события можно узнать, определив, в частности, те места, в которых сверхъестественное Божие откровение обращается к небесным конфигурациям…".
"Свои писания, — указывает в предисловии М. Нострадамус, — …я облёк в форму туманную и пророческую, ибо < > скрыл < > от знающих и осторожных, то есть могущественных и правящих, и разъяснил все избранным и проницательным…".
Далее он разъясняет: "И вот причина того, что я перестал выступать публично и писать пером, а потом я решил объяснить подробнее, объявив для всех людей в тёмных и странных выражениях будущие причины…".
Итак, ясно, что текст зашифрован. Мишель пишет сыну: "…нельзя тебе оставить на письме то, что временем будет стёрто…", поэтому вполне возможно, что ключ к дешифрированию содержится (или содержался) вне текста самих пророчеств. Если вообще преследовалась цель оставить ключ. Может быть, после написания вся шифровальная премудрость была уничтожена, дабы увеличить секретность.
Теперь о шифровании. В древности искусство тайнописи было чрезвычайно развито, ибо имеющуюся информацию никогда не доверяли непосвящённым. В древности, например, брили голову раба, писали на её коже текст, а после того, как волосы вырастали, отправляли "письмо" адресату. Или писали между строк нейтрального текста тайный текст молоком (а позже — специальными чернилами). Первые сведения о применении шифра относят к V в. до н.э. — его использовал спартанский полководец Лисандр. Известны шифры Цезаря, Петра 1. Первую книгу, посвящённую шифрованию, написал аббат Иоганн Тритем (1462–1516).
Простейший способ шифровки — анаграмма, игра буквами, задача образования разных слов из одних и тех же букв: например, колос-сокол, врать — рвать, проза — запор и т.д. В средневековье среди учёных было принято для сохранения приоритета открытия шифровать его и публиковать в виде анаграммы, чтобы затем, после проверки, утвердить это открытие за собой. Другой типичный пример — акростих. Слова, подлежащие зашифровке, пишут столбцами, составляя их из первых букв каждой строки стихотворения.
Более сложен так называемый двухбуквенный шифр. Для него используют шрифты двух типов, мало отличающихся друг от друга. Часто различия бывают столь малы, что могут быть найдены только с помощью увеличительного стекла. Буквы могут варьироваться по толщине, высоте или отдельным деталям (засечкам, хвостикам и т.п.). Иногда шифр вносили только при печати, так что сам автор мог и не подозревать об этом.
Системы шифров в средневековье были чрезвычайно развиты. Однажды авторы этой статьи продемонстрировали библиотекарям РНБ — хранителям отдела средневековой книги, наличие в средневековых книгах двухбуквенного шифра. Взяв с полки первую попавшуюся книгу и открыв её наугад, мы тотчас показали им этот шифр, оставив библиотекарей в состоянии удивления.
Однако вернёмся к Пророчествам. Всё, что касается фокусов с двухбуквенными шифрами, придётся отбросить, поскольку для этого надо иметь прижизненное издание пророчеств. Об анаграммах и акростихе тоже придётся забыть — по той же причине. Что у нас остаётся? Только перестановка строк перевода текста. Но использовал ли её сам Мишель? Это большой вопрос. Мы можем оказаться в положении человека, который сам не знает, что ищет. Пожалуй, следует оставить это занятие. Тем более, что мы узнаем о будущем, окрашенным страхом чумы?
Будущее человек формирует в пространстве настоящего своими мыслями, эмоциями, делами. Зачем стараться узнать то, чего ещё нет, и чего, возможно, никогда не будет? Не лучше ли нравственно поступать в настоящем, создавая тем самым нравственное и более благоприятное будущее. (По материалам Журнала Сознание. 1(4), 1998 г.)
