Продолжение рассказа об архетипах Пирсон в мировой истории в доступном изложении.
Взлёт и катастрофа мегаполисов
Как я уже говорил, когда вам надо принимать решение, а под рукой 100.500 мнений, полагаться приходится только на веру. На веру в то, что какое-то из мнений правильное. Ну, а где вера — там всегда находятся фанатики, как сказала бы Гипатия Александрийская.
Фанатики обычно предпочитают простые решения. Поэтому рано или поздно поддержание сложных систем в экономике или коммунальном хозяйстве становится для них обременительным. И тогда наступает коллапс мегаполисов. Объясню, почему это важно.
В эпоху Шута происходил сброс государствами социальных обязательств — образование, медицина и далее по списку. Разумеется, что для элит безопаснее начинать этот процесс с неприхотливой, безответной провинции. Сначала с деревень, потом сёл, потом маленьких городков — и по нарастающей.
Понаблюдав и сделав выводы, пассионарии переезжают из провинции в большие города, поскольку там ещё сохраняются условия для комфорта и развития. Остальные спиваются и потихоньку вымирают. Так пространство цивилизация сжимается до мегаполисов.
Главная проблема: для поддержания жизни в мегаполисах необходимы сложные инженерные системы и высокопроизводительная экономика, в частности, высокопроизводительное сельское хозяйство (чтобы кормить "креативный класс"). А если решения принимают фанатики, то какая экономика, какие инженерные системы?
Рано или поздно инерция систем заканчивается. Город накапливает столько отходов, что даже находиться там становится опасно. Падает производительность экономики. Почему? Совокупность причин: развал транспортных систем, истощение почв. В общем, выжить можно только на собственном огороде.
Наконец, эпидемии. Благодаря Covid мы наблюдаем, что эпидемия — это явление не столько природное, сколько социальное. Успех в борьбе с нею во многом связан с тем, сколько коек и врачей на душу населения, сколько платят этим самым врачам, насколько доступны лекарства. А это исключительно социальные факторы, и, если с ними не Ок, мегаполис превращается в ловушку.
В стремлении спастись ровно то же население, что раньше кучковалось в мегаполисах, разбегается по деревням. Чтобы вести натуральное хозяйство. А разве натуральному хозяйству нужны торговля, наука, международные отношения и прочие излишества? Не нужны. Вот военная демократия — она нужна. Общиной собрались, все вопросы порешали, разошлись. Такова эпоха Реалиста.
Жизнь налаживается
По мере привыкания к новым условиям ситуация начинает устаканиваться. Снова появляется специализация, потому что не всем интересно заниматься мирным огородничеством. Любители более острых ощущений уходят в бандиты, между последними начинается борьба за власть, или эпоха Воина.
Война всех против всех постепенно приводит к установлению нового равновесия Нэша, когда выжившим бандитам проще договориться, чем продолжать воевать. Так возникают мудрые монархи. В границах их владений царит безопасность; значит, можно торговать, развивать ремесло, возрождать города — золотое время, особенно на фоне вчерашнего хаоса. Или, по-другому, эпоха архетипа Опекун.
На фоне благополучия накапливается жирок, и уже можно позволить себе что-нибудь великое. Путешествия в дальние края, какие-никакие научные открытия. Точнее, открытие чудом уцелевших старых книг. Вот и эпоха Искателя.
Искатель видит, как живут другие. И у него появляется мысль, что жизнь в его родных краях тоже может быть другой. Лучше. Так возникает соблазн.
Легче всего даются незначительные, косметические изменения:
— Чем мы хуже сарацинов? — думает Искатель. — Давайте тоже будем носить обувь с узким носком (пулены)?
— Точно! Гениально!
— Так может, чтоб два раза не вставать, нам и церкви в том же стиле строить: с заострённым верхом и резьбой?
— И со шнуровками!!!
— И со шнуровками?!
— Ну, конечно!
— А ещё давайте делать приталенные платья?
— Давайте!
Соблазн, косметика — эти слова принадлежат арсеналу архетипа Любовник, не находите?
Снова катастрофа
Рано или поздно потенциал незначительных изменений исчерпывается. Готические соборы построены, романы про рыцарей написаны, а ведь хочется, чтобы и в жизни было так же красиво, как в книжке. Формируется запрос на более радикальные перемены. А это означает более высокие риски.
Представьте себя европейским феодалом. Дорогие восточные ткани и прочая роскошь требуют средств. Где их взять?
Повысить продуктивность сельского хозяйства? Это очень долгий путь. Учёные из местного университета пока что научились лишь комментировать Кодекс Юстиниана, а как он поможет в агротехнологиях? Правда, есть алхимики, но тут всё ненадёжно.
Может, лучше напасть на соседа и наложить контрибуцию? Опять же, продать в рабство военнопленных… Неплохая тема. Но необходимы инвестиции. Можно взять в долг у торговцев. Где гарантия, что всё получится? Гарантии никто не даст. Но если процесс пойдёт по наихудшему сценарию, можно хотя бы убрать кредиторов: обвинить их в заговоре или ереси и казнить.
А теперь представьте, что вы торговец, который вовремя уловил сложившийся в аристократии спрос на азиатскую роскошь. Организовал поставки, создал инфраструктуру. Торговля идёт хорошо, в кармане появилась звонкая монета. Во что вложить лишние деньги?
Промышленная революция ещё не началась, поэтому заводы/пароходы строить пока рано. Самая лучшая тема — война. Находим способного полководца, кредитуем, ради возврата кредита мотивируем напасть на соседа … Вам двойная выгода: во-первых, вернёте деньги с прибылью; во-вторых, победитель получит дополнительные средства и будет покупать у вас ещё больше предметов роскоши.
Где гарантия, что именно ваш заёмщик победит? А надо сразу обе стороны кредитовать! Вот и готова причина Столетней войны.
А где война, там рядом эпидемии и новые налоги. А новые налоги — значит, бунты. Ну а как цивилизация выходит из архетипа Революционер через поощрение Творца, говорилось ранее, в части 4 (глава "Кризис и возможность").
История, время и циклы
Итак, мы сумели увидеть логику в чередовании исторических эпох, не прибегая к мистике. Для концепции Пирсон это одновременно и достоинство, и недостаток.
Достоинство — потому что мы нашли независимое подтверждение того, что применительно к мировой истории концепция действительно работает. Недостаток — потому что принцип бритвы Оккама говорит: зачем нужны ещё какие-то архетипы, если цикличность истории банально описывается с помощью логики, то есть с позиции сугубо материалистических причин?
На мой взгляд, главное достоинство применения типологии архетипов Пирсон к мировой истории состоит в том, что она лишний раз подтверждает: история циклична.
Если задуматься, то напрашивается мысль, что иначе и быть не могло. Потому что история тесно связана с понятием временем. А время циклично. Сутки цикличны, все они проходят один и тот же сценарий: полночь, рассвет, полдень, закат, снова полночь. Цикличен месяц и цикличен год.
Почему же должно быть исключение для длинных временных отрезков? Экономические кризисы, например, тоже цикличны, а ведь история состоит в том числе из них.
Тогда возникает вот какой вопрос: хорошо, но о цикличности истории мы догадывались и без концепции Пирсон. Зачем же она? Затем, что любое цикличное явление можно описать в разных системах координат.
Возьмём календарный год. Его можно описать через сутки: один год это 365 дней. А можно через недели: год это 52 недели. А можно через месяцы. И даже месяцы при этом будут разные: для кого-то февраль, а для кого-то джумада ас-сани, и разница не только лишь в названиях.
Зачем так много систем координат? Затем, что для разного масштаба удобнее разные системы. Если наш горизонт планирования рассчитан на несколько дней, то логично использовать для этого недели или месяцы. Но совершенно неудобно говорить нечто вроде "сегодня 152-й день года".
Продолжительность одной эпохи, если мы применим к мировой истории концепцию Пирсон, составляет 150–300 лет. Таким образом, эта концепция удобна для составления прогнозов на 50 лет и выше.
Прогнозы
Очевидно, что в эпоху постмодерна все живут одним днём, поэтому горизонт планирования на 50 лет и выше — это скорее недостаток, чем достоинство. В связи с чем упомяну о любопытном пари, которое в апреле 2020 года я заключил с научным журналистом Деном Тулиновым.
Ден хотел, чтобы я сделал прогноз на какой-то обозримый период времени, то есть очень короткий. Например, по программе "Артемида" американцы запланировали отправить астронавтов на Луну в 2024 году. Каков будет мой прогноз на вероятность этого события, если применить концепцию Пирсон к мировой истории?
Мой вердикт: именно в 2024 году полёт состояться не должен, американцы его отложат.
Обоснование: космические путешествия это тема из повестки дня модерна, то есть в терминах концепции Пирсон — из повестки архетипа Мудреца. А вот для постмодерна, или эпохи архетипа Шут, более логично не лететь на Луну физически, а снять об этом фильм или выпустить компьютерную игру-симулятор. Гораздо вероятнее, что на Луну и далее полетят государства, для которых фаза индустриализации пока актуальна — Китай и Индия.
До проверки прогноза, а вместе с ним и концепции, остаётся ждать 3 года. Но определённые обстоятельства в мою пользу уже есть. Полёт астронавтов — это была программа Дональда Трампа, который пришёл в Белый дом с лозунгом новой индустриализации США. 2024 год должен был стать завершением второго президентского срока президента от республиканцев. И возвращение американцев на Луну стало бы красивым символом успеха политики реиндустриализации.
Но… Трампа в Белом доме больше нет. Так что, поглядим.
