Готовы ли мы, взрослые, когда видим в заголовке слово "горе", не пробежать мимо — чур, чур меня, — а найти в себе силы пропустить материал статьи не только через голову — авось пригодится, — но и через душу? Как часто мы сами бежим или замираем от этой непростой темы… Да и общество превозносит стоицизм и мужество тех, кто горюет, стиснув зубы, не признавая свою уязвимость и тот факт, что мы можем терять и быть потерянными.
Мы, взрослые, привыкли говорить о горе как о реакции на потерю (работы, друга, близкого человека — чего-то очень значимого) или смерть, т. е. горевать можно только о серьёзных утратах, и то таким образом, чтобы это не очень оказывало влияние на нашу повседневную жизнь. Но горе и скорбь — естественная реакция на любую потерю или перемену, это усилие, которое мы совершаем для того, чтобы приспособить наш внутренний мир к изменившейся ситуации. Не полностью пережив горе, не будучи в состоянии горевать, мы затрудняем себе процесс адаптации к реальности, это омрачает жизнь, отбирает энергию и силы и затрудняет отношения. У ребёнка реакция горевания может быть запущена и менее драматическими, на наш взрослый взгляд, причинами: разлука с важным членом семьи (даже не развод, а длительная командировка), ссора с другом, переезд на новое место жительства, потеря домашнего питомца…
Ушли по радуге
Кстати, о домашних питомцах: значимость для ребёнка такого события, как смерть любимца, часто недооценивается взрослыми, и они, чтобы утешить ребёнка (или себя, неспособного видеть рядом горюющего и более слабого), сразу кидаются покупать новую зверюшку, считая это хорошей заменой. И тем самым закладывают в ребёнке неудачную основу будущего убеждения: в этом мире нет ничего ценного и всё можно заменить. Именно с таким убеждением (как это вскрылось позже) и жалобой родителей на плохое поведение и агрессию привели ко мне десятилетнюю девочку Катю. Постепенно выяснялось, что и напряжённые отношения с одноклассниками и пинки, которые Катя отвешивает домашней собаке, всё это об одном: "Какая разница, не будет этих — будут другие, нельзя привязываться". Поэтапно в работе с Катей мы дошли до того момента, когда на даче, после смерти любимой дворовой собаки (о смерти которой девочке не сообщили, а сказали, что она потерялась), после тщетных поисков собаки и последующего признания родителей, криков и слёз Кати на несправедливость того, что родители куда-то дели собаку, что не сказали, родители, перепуганные такой бурной реакцией и желая утешить, купили Кате домашнюю собачку со словами: "Ну, ты же давно хотела не дворовую, а домашнюю, вот и получи!" Пришлось долго проходить вместе с Катей все стадии горевания, а потом ещё и восстановления доверия к близким людям. Ведь ребёнок пережил двойное предательство: смерть любимого питомца — часто смерть воспринимается как предательство, и предательство родителей, которые обманули.
Отрицание, протест, отчаяние…
Несмотря на то, что часто дети не способны осмыслить событие, как взрослые, они на чувственном уровне проходят все те же стадии горевания, что и взрослые. У детей особенно отчётливо видны отрицание, протест, отчаяние, разрешение проблемы. Иногда эти стадии горевания проходят скрытно для нас и неравномерно, что характерно для детского горя, иногда оно носит отсроченный характер, или ребёнок надолго застревает на одной из стадий. Чем лучше у нас контакт с собственными чувствами, тем больше помощи мы можем оказать ребёнку, позволяя проявиться его чувствам, называя эти чувства и поддерживая ребёнка в проживании их.
У ребёнка могут отсутствовать явные проявления горя — плач, направленный гнев (и это нормально для проживания горя) или словесное выражение эмоций, однако мы можем заметить признаки скрытого переживания утраты в виде изменений поведения: некоторые становятся непослушными и агрессивными, некоторые — рассеянными и замкнутыми, начинают плакать по пустякам или вдруг "прилипают" к родителям и не хотят идти в школу. Иногда нарушается сон (трудно заснуть, снятся кошмары), появляются множественные жалобы на физические недуги. Если изменения поведения длительные и не поддаются коррекции, лучше обратиться к специалисту.
Как нам себя вести?
Если случилось горе, то нужно найти в себе силы (а также время и место, при этом хорошо бы обнять, взять за руку) открыто и честно рассказать ребёнку об этом понятными словами. Чем искреннее вы, тем лучше для ребёнка. Не нужно говорить "заснул вечным сном" или "ушёл в вечное путешествие", надо — "умер и никогда не вернётся". Это позволяет избежать неясности и не даёт ложной надежды и отрыва от реальности. Расскажите о церемонии прощания и похоронах. В зависимости от возраста ребёнка, решите, на какой части прощания он будет присутствовать. Ему важно видеть умершего и попрощаться с ним.
Важно не замалчивать тему потери: отвечайте на вопросы, даже если они кажутся вам "нетактичными". Не сдерживайте своих слёз: плакать не стыдно, смерть — не запретная тема, говорите о своих переживаниях, но не перекладывайте на ребёнка эмоциональную поддержку. Не стоит говорить: "Теперь я только ради тебя живу".
Вспоминайте вместе с ребёнком умершего: соберите фотоальбом, вспоминайте истории из его жизни. Иногда ребёнку важно написать письмо или вести дневник, где он может прописать свои переживания. Берите ребёнка с собой на кладбище, куда он может принести свои записи. Постарайтесь не отступать от порядка, принятого в доме, — это внешние опоры для возвращения к жизни. А в школе обязательно предупредите учителя о том, что произошло в семье, и что какое-то время ребёнок может вести себя немного необычно.
И помните: насколько удастся ребёнку перейти к стадии разрешения проблемы и адаптироваться к новым условиям — во многом зависит от нас, взрослых.
