Однажды я опубликовала картинку с текстом про важность прощения обиды. В direct я получила сообщение. Возник интересный диалог. Послушайте.
Автор сообщения:
"Мне однажды полегчало после книги, где одна из заглавных мыслей — не обязательно прощать, если не хочется этого делать. Так что уметь разрешать себе не прощать тоже может быть важно?"
Мой ответ:
"Не исключаю, что мы говорим с вами про один и тот же процесс. И то, от чего вам полегчало, — это и было отпусканием после прощения.
Безусловно, это выбор каждого: прощать или нет. Но обида коварна. Поэтому я убеждена, что важно освободить сердце и отпустить обиду от себя вместе с ситуацией. Есть, конечно, такие, что невозможно простить. Но психология этого чувства всё равно будет работать не в пользу того, кто носит подобную тяжесть в себе".
Автор сообщения:
"Во мне сидела мысль, что надо прощать и надо прежде всего для тебя самого, т.к. обижаться — возвратный глагол и т.п., однако у меня было (отчасти детское такое) непонимание: а собственно почему я должна прощать, если человек даже не осознаёт своей вины? Он виноват, а самое трудное (простить) на мне, когда обидчик даже не удосужился повиниться? И когда мне "разрешили" не прощать и сказали, что ничего страшного в этом нет, у меня ушла эта усталость от бесконечных попыток простить. И пришло облегчение. Стало гораздо легче эту обиду проработать и отпустить её. И сейчас я для себя считаю, что я не простила, а именно проработала обиду, хотя это может быть одно и то же, и мы просто с вами расходимся в терминологии, т.к. я в ней не сильна".
Выводы от меня. Я прочла эту книгу после данного диалога. В книге написано "нельзя прощать", а я говорю "нужно и важно!". Кому верить?
В чём разность понимания прощения. Почему автор против прощения, мне стало понятно после прочтения.
Мы, конечно, говорим про разные вещи. В чём разница.
Давайте начнём с того, что я могу допустить мысль, что бывают такие обиды, которые простить для кого-то невозможно. Когда речь идёт об инцесте и совсем тяжёлых случаях. Но в этом случае необходимо запускать другие процессы: терапию психотравмы.
На мой взгляд, обида — это разрушительное чувство, подавление злости, по сути, не выраженная и разрушающая человека дальше ещё больше.
Далее, я тоже против такого прощения: когда прощаем и, что называется, продолжаем целоваться, обниматься и делать вид, как будто ничего не произошло. Нет, это не одно и тоже: простить и дальнейшие стратегии поведения. В том-то всё и дело.
Как я работаю, и что я понимаю над прощением. Во-первых, я чётко разделяю эти две линии.
Одна: работа над прощением.
Вторая: дальнейшие стратегии поведения с этим человеком или людьми.
При этом параллельно мы ещё с клиентом уделяем много внимания детской его части, которая имела право злиться, и, возможно, обида была той реакцией, что помогла тогда.
И там, где мы работаем над прощением, это не просто сказать прости, потому что это не просто сделать так, чтобы это не было механическим действием. Это целая процедура в несколько этапов, когда мы именно прорабатываем с клиентам, чтобы он пришёл к этому искренне. А уже после, когда отпускание произошло, параллельно идёт понимание, что будет меняться и поведение человека. Дальше выстраиваются стратегии, и человек понимает, как дальше он будет и будет ли вообще общаться с этими людьми. Если будет, то как выстроится теперь общение.
Это ключевое различие. И тогда, если мы не разделяем эти две линии, то такое прощение очень вредно. И бессмысленно, поскольку быстро привет к новым накоплениям эмоций. И что с ними дальше делать? Снова позволять и продолжать превращаться в жертву. В этом понимании я согласна с автором.
Резюмирую, я разделяю: что происходит с моими эмоциями, и как я веду себя с этим человеком дальше.
