— Кажется, меня сглазили, — Инга*, молодая изящная женщина, произнесла это заговорщическим тоном. — Александра, я понимаю, что звучит странно, и что к сексологу с таким не ходят. Но если не пойму, что со мной, и если это всё не пройдёт, то следующий шаг только бабки-ворожки. Хотя муж шутит, что лучше бы психиатр. Или уже не шутит. Не знаю, мы устали оба.
Ингу беспокоили предчувствия. Странные, необъяснимые, обволакивающие страхом чего-то. А вот чего именно, объяснить она не могла ни мне, ни любимому человеку, ни себе. Казалось, что должно что-то произойти. В моменты таких предчувствий Инга начинала звонить родителям и близкой подруге, узнать, всё ли у них хорошо. Когда появился ребёнок — страх переключался на него, чего бы ни случилось.
Неприятнее всего было то, что приступы необъяснимого страха возникали у Инги в самый неподходящий момент — исключительно в романтической обстановке, вдвоём, в постели с любимым человеком.
— Когда у нас всё машинально или по-быстрому — всё нормально, но стоит только уделить друг другу чуть больше внимания — всё! Я выключаюсь и падаю в этот страх. Не ощущаю больше ничего. Муж раздражается. Но мне ничего не помогает. От успокоительных толку нет, от алкоголя или энергетиков всё только хуже. Больше всего боюсь, что вспомню какое-то насилие. У меня было прекрасное детство, мы в отличных отношениях с братом и родителями. А если то, что я вспомню, разрушит это всё?
За годы беспричинного страха Инга себя накрутила почти до невротического состояния. Перечитала сотни рецептов и суеверий. Секс с мужем стал возможен только в прямом смысле "на скорую руку". Сама идея романтичного вечера на двоих её уже пугала. Инга ограничила себя от общения со всеми, кто мог "сглазить", они перестали приглашать гостей в дом. И при всём этом рассказать кому-то кроме мужа о том, что с ней происходит, Инга боялась.
Стало понятно, что нужно работать не с причиной, а с тем, что есть. Вот сейчас перед глазами. Потому как ситуация выматывала и саму Ингу, и её мужа.
Мы начали работу с архетипом и каплями Aspen. Да, в её коктейле были и другие цветы, но Aspen задавал тон всему — архетип беспричинных страхов и в то же время высокочувствительных восприимчивых людей.
Через три недели пришло сообщение от Инги: "У нас получилось!"
Ещё через пару дней на консультации она делилась впечатлениями от романтического вечера с мужем.
— Это было так здорово, так ласково. И мне было спокойно. Так хорошо. Такой нежности у меня не было, наверное, с первого раза, — на этой фразе Инга запнулась.
Потом рассказала о своём первом сексе. Юноша был старше её, заботливо и романтично обставил всё происходящее. Вот только ради возлюбленного 16-летней Инге тогда пришлось на ночь убежать из дому. Побега Инги родители не заметили — в ту же ночь в реанимацию увезли её бабушку. Из больницы бабушка уже не вернулась. Инга всегда понимала, обе ситуации никак между собой не связаны. Но в подсознании почему-то прописалось "нежность+романтика = опасность для близкого". Отношения с первым юношей сами собой сошли на нет. А привязка осталась.
— Странно, что я только сейчас об этом вспомнила, ведь всё как на ладони, — улыбалась Инга.
Работа наша закончилась. Больше страхи к ней не возвращались.
*Описание случаев производится с разрешения клиентов на анонимное использование информации с образовательной целью.
Удивительно, но факт, цветочные архетипы и эссенции не лечат сами по себе, не лечит и специалист, их назначающий. Подбор и работа с цветами Баха создают у клиента или пациента состояние, когда он становится готов вылечить сам себя. Без боли увидеть то, что с ним происходит, просто, как на ладони.
