Инфантилизм (лат. Infantilis — детский, младенческий).
Содержание:
- Инфантилизм, как явление.
- Инфантилизм, как основа фобических страхов.
- Инфантилизм, как способ вытеснения патогенного душевного материала.
Целесообразно поговорить об инфантильности в контексте общего разговора о причине появления фобического страха. Инфантильность представляется той психической базой, из которой вырастают фобии.
Под "инфантилизмом" понимается патологическое строение психики, обусловленное необходимостью вытеснения из сознания патогенного душевного материала.
Под "патогенным душевным материалом" понимаем всё то, что может напомнить о том, что хочется забыть. Патогенными, то есть запретными, могут быть: мысли, восприятия, желания, эмоции, воспоминания, ассоциации, фантазии, мечты и пр.
Инфантилизм — это проблема психики, а не возраст. Человек может страдать инфантилизмом и в семь лет, и в семьдесят семь лет.
В дальнейшем изложении человек, страдающий инфантилизмом, будет, для краткости, называться "инфантом".
Сталкиваясь с фобией, мы всегда имеем дело с инфантильной психикой. Другое дело, что инфантильная психика не всегда прирастает фобиями, для этого должны выполниться ряд условий. В данной работе нас интересует только "послушные, правильные дети": именно такая форма инфантилизма легче всего порождает фобические страхи, и именно с такими "послушными детьми" психоаналитик имеет дело чаще всего.
Для правильного понимания психоаналитических текстов нужно иметь в виду, что все описываемые события совершаются в сфере человеческого воображения. Так, например, когда говорится, что инфант отвоевал мать у отца, то имеется в виду событие, которое действительно имело место, но в воображении ребёнка.
- Инфантилизм, как явление. Инфантилизм является наблюдателю в виде поведения, которое напоминает поведение "послушного" ребёнка
Под поведением "ребёнка" здесь понимается стремление человека переложить решение своих проблем на плечи "родителя", где в качестве "родителя" может выступить любой, кто хоть как-то будет ассоциироваться у инфанта с его родителем.
Инфантилизм не просто отличить от нормального поведения ребёнка. И тот, и другой в случае опасности стремятся спрятаться за спину родителя; и тот, и другой бояться остаться один на один с потенциально опасной ситуацией. К тому же, сложно говорить о стремлении к послушанию и хорошему поведению, как о патологической симптоматике, просто язык не поворачивается, хотя так оно и есть. Используя психоаналитическую терминологию, можно говорить об устойчивом контрпереносе взрослых; если ребёнок ведёт себя "хорошо", то он автоматически пропадает как объект для анализа — "норма" не анализируется.
Главное отличие инфанта от нормального ребёнка состоит в том, что нормальный ребёнок хочет быть взрослым и самостоятельным, но пока не может, а инфант, даже если и может быть взрослым и самостоятельным, не хочет этого делать. Инфант именно не хочет быть самостоятельным, его задача убедить взрослых и в первую очередь родителей, что он не может быть самостоятельным, что ему нужна забота, внимание и уход. Лучшим способом для этого является болезненное состояние тела или психики или тела и психики.
Инфантильность легче всего обнаруживается в парадоксальной реакции человека на опасность (проблему). При возникновении проблемной ситуации инфант, вместо того, чтобы бороться с проблемой, начинает демонстрировать беспомощность, страх, обиду, нанесённый ему ущерб, готовность к послушанию.
Одной из основных характеристик рассматриваемой здесь инфантильности является зарегулированность эмоционально волевой сферы. "Инфант" является в образе "правильного ребёнка", все чувства и желания которого "правильные", то есть соответствуют родительскому представлению о хорошем ребёнке. "Надо" и "должен" является категорическим императивом его деятельности. Инфант готов смиренно делать то, что от него потребует "родитель". В соответствии с образом правильного ребёнка, инфант не имеет ни собственной воли, ни собственных желаний, все удовольствия он должен получить только в качестве награды за хорошее поведение. Сказка о Золушке является прекрасной метафорой инфантильности.
В своей крайней форме инфантилизм принимает форму виктимности, под которой понимается патологическая доверчивость человека, его совершенная неразборчивость в выборе "родителя". Явление виктимности показывает, что инфантилизм — это именно устойчивая психическая дисфункция, а не свойство характера.
Инфантилизм может ассоциироваться со стремлением человека хорошо устроиться в жизни, поменьше работать и побольше забавляться, но на самом деле это не так. К слову сказать, инфантильность часто выливается в каторжный труд инфанта на своего работодателя, который играет в его психике роль родителя. Причём оплатой инфанту выступают не деньги, а именно иллюзия защищённости, которую создаёт работодатель, подыгрывая родителя.
Инфантилизм не обязательно является в виде социально неприспособленного существа; часто инфант становится хорошим профессионалом за счёт приятия позиции ученика и может зарабатывать приличный деньги, большинство офисных служащих тому пример. Для инфанта главное — найти себе "родителя", то есть человека, которого он мог бы поместить (в своём воображении, разумеется) между собой и внешним миром, и взвалить на него ответственность за себя и своё существование. Данный тезис можно проиллюстрировать следующим примером: один мой пациент страдал инфантилизмом, хотя при этом был основателем и фактическим хозяином солидной фирмы. Для того, чтобы пребывать в состоянии ребёнка, что, согласитесь, не просто в его положении, он нанимал себе генерального директора, который по сценарию моего клиента должен был принимать на себя всевозможные беды, подстерегающие бизнесмена на его нелёгком пути. Показательно, что фирма была абсолютно "белой" и законопослушной, и все возможные проблемы решал мой клиент сам, но спокойно он мог себя чувствовать только, когда ответственность формально лежала не на нём. Бедный гендиректор сходил с ума от всяких криминальных предположений, не понимая, за что ему платят такие бешеные деньги.
Инфантилизм, действительно, имеет цель и внутреннюю логику, но данная цель не имеет никакого отношения к стремлению человека занять выгодную социальную позицию.
- Инфантилизм, как основа фобических страхов. Фобия представляет собой продукт развития инфантилизма
До того как страх стал фобическим, то есть неуправляемым, он был управляемым и служил инфанту для демонстрации родителям своей беспомощности, то есть, собственно, инфантилизма.
N.B. Страх является именно средством, с помощью которого инфант создаёт о себе впечатление беспомощного и несамостоятельного существа. Как уже было сказано выше, инфантильная беспомощность это именно беспомощность "напоказ", что, соответственно, предполагает наличие способов её демонстрации. Для этих целей страх является как раз лучшим средством.
Человек, страдающий инфантилизмом, учит свою психику бояться, погружаться в страх с детства. Если мы сравним реакцию здорового человека на опасность и реакцию инфанта на опасность, то обнаружим принципиальное отличие; говоря "здоровый человек", я имею в виду человека, не страдающего фобией. Здоровый человек стремится сохранить состояние контроля над проблемой, для чего его представление об опасности подсознательно контролируется его наличной возможностью борьбы с ней. "Инфант", напротив, неосознанно стремится к беспомощности перед проблемой, для чего его представление о проблеме делает её неразрешимой для него. Так, например, когда у здорового человека заныло в боку, он пытается снять проблему и говорит что-то вроде "съел что-нибудь", а инфант сразу предполагает вариант с летальным исходом, рисует в своём воображении картинки мученической смерти и погружается в страх.
При столкновении с проблемой инфант реагирует страхом, который в данном случае выступает в качестве призыва о помощи, обращённого к родителям. Отсутствие результата заставляет инфанта усилить "призыв" и ещё больше погрузиться в страх.
Строго говоря, проблема со страхом у инфанта начинается, когда страх становится неуправляемым, и панические атаки возникают без видимого повода. До какого-то момента инфант, как автор своих страхов, сохраняет над ними контроль, соответственно, его не беспокоит их присутствие.
Страхи инфанта становятся неуправляемыми, когда механизм их воспроизводства интериоризируется, то есть становится внутренним психическим механизмом, действующим автономно от воли субъекта.
До какого-то момента инфанту приходится самому разгонять свои страхи, представляя себе опасность в виде безнадёжной ситуации. На этом этапе механизма воспроизводства страхов в законченном виде в психике ещё нет, и инфанту нужно каждый раз воссоздавать его заново. Постепенно, по мере освоения "технологии", инфанту требуется всё меньше усилия для погружения себя в страх, и в какой-то момент он вообще перестаёт ощущать необходимость какого-то усилия для воспроизводства страха. Механизм воспроизводства страха интериоризировался и начинает работать автономно. Достаточно инфанту попасть в потенциально опасную ситуацию и просто насторожиться, как механизм воспроизводства страха запускается и автономно, не спрашивая на то согласия инфанта, погружает его в страх.
Причиной появления панической атаки является специфическая реакция инфанта на опасность, а именно погружение в страх. Перестав быть управляемым, сам страх становится опасностью для инфанта, а при возникновении опасности инфант погружается в страх.
Лавинообразное нарастание страха (паническая атака) обусловлено тем, что к неуправляемому страху инфант добавляет ещё страх как реакцию на неуправляемость страха. Добавленный страх, в свою очередь, усиливает первоначальный неуправляемый страх, опасность которого возрастает ещё больше. На возрастание опасности инфант опять реагирует погружением в страх, ещё более усиливая неуправляемый страх. Добавляя в неуправляемый страх ещё страх, как реакцию на него, инфант увеличивает его силу и уменьшает возможность управления им. Данный процесс нарастания неуправляемого страха и воспринимается инфантом как паническая атака.
- Инфантилизм, как невротический механизм вытеснения патогенного душевного материала
Анализ сталкивается с крайней устойчивостью инфантилизма к попыткам коррекции его из вне: никакая критика не способна поколебать инфанта в его желании найти себе "родителя". Сколько бы инфант не был обманут всякого рода мошенниками, он не перестаёт верить в "добрых" людей и искать того, кому бы он мог довериться. Казалось бы, странное поведение: вроде бы разумный человек, а ведёт себя совершенно абсурдно, но не всё так просто.
Если мы зададимся резонным вопросом о смысле данной игры человека в "послушного (правильного) ребёнка, то только психоаналитическая теория даст нам вразумительный ответ, все остальные попытки объяснить это, по сути, провальные, так как, представляют инфантилизм, как некое абсурдное действо, а инфанта, как абсурдное существо, лишённое представления об адекватности и целесообразности своих действий.
Про другого всегда можно сказать, что он абсурден, потому что — дурак, но про себя так никто не скажет. Каждый для себя предстаёт существом разумным, совершающим адекватные действия; психоанализ с этим согласен, но тогда необходимо ответить на вопрос о смысле происходящего абсурда.
Для внешнего наблюдателя очевидны только минусы: никакого права на собственные желания инфант не имеет, он может хотеть только разрешённые "родителем" желания; его "послушность" всё время кто-то эксплуатирует; он находится в постоянной зависимости от воли "родителя", которая редко бывает "доброй"; инфант подавил в себя сам источник смысла существования — своеволие и собственные желания, он отказался от права определять — что такое хорошо, что такое плохо; наконец, страхи — переживание хоть и нужное инфанту, но само по себе — крайне неприятное.
Вот и спрашивается — зачем всё это сделал со своей психикой разумный человек? Причина должна быть крайне веская. Психоаналитическая теория говорит, что такой причиной является необходимость вытеснения патогенного душевного материала из сознания; то есть вся эта игра в "послушного ребёнка" имеет внутреннюю цель, которая и придаёт этому видимому абсурду смысл.
Образ "послушного (правильного) ребёнка" является для человека своего рода доспехами, защищающими его на поле боя от смертельной опасности. Перечисленные выше минусы инфантилизма можно сравнить с дискомфортом от ношения хороших доспехов: как бы тяжело и не удобно не было их носить, без них куда хуже. Инфанту тоже тяжело тащить свой образ, но отказаться от него и стать "взрослым", было бы для него катастрофой.
Что же вытесняется? Я думаю, что каждый мало-мальски знакомый с психоаналитической теорией знает, что вытесняется запретная сексуальность, квинтэссенцией которой являются инцестуальные фантазии. Это не совсем правильно. Инфантильные образ помогает невротику выжить после женитьбы на матери (выйдя замуж за отца). Сам факт "женитьбы" крайне важен для невротика, он его не отпустит, но данное событие ставит перед ним множество серьёзных проблем: здесь и сексуальное предложение со стороны матери (отца), и собственные инцестуальные фантазии, и ответная агрессия побеждённого родителя и др. Все эти проблемы невротик решает как раз за счёт своего инфантильного образа. Образ "послушного ребёнка" помогает невротику избежать всех тех опасностей, которые принесла ему вожделенная женитьба на матери (замужество за отцом).
Можно сказать, что инфант находится в ситуации некого перманентно совершаемого им страшного преступления (ведь ни от "женитьбы", ни от инцестуальных фантазий он отказываться не собирается), и, ожидая разоблачения, он играет роль "хорошего" ребёнка, чтобы избежать или минимизировать наказание. Отождествление с "послушным (правильным)" ребёнком является в психике инфанта неким алиби, защищающим его от обвинения в организации инцеста.
N.B. Говоря об инфантильности, как о неком послании "проигравшему" родителю, уместно вспомнить, что и более сложная психическая патология является своеобразным посланием ребёнка родителю. Так, психоанализ шизофрении обнаруживает, что клиническая картина данного заболевания тоже подыгрывается пациентом. Он как бы демонстрирует свою болезнь родителю, от которого ожидает наказания. "Посмотри, что ты со мной сделал, — как бы говорит он, — твоё воспитание довело меня до сумасшествия. Теперь я ни за что не отвечаю, я ведь сумасшедший".
