Прошу помочь разобраться мне в некоторых вопросах, которые у меня возникли.
Первый: вы говорите о психоанализе и противопоставляете его психотерапии. Почему вы это делаете, я понял — первое работает с бессознательным, второе с уровнями, близкими к сознанию (причём, насколько я понимаю — это не все факторы, по которым можно противопоставить эти два метода работы с психикой). Теперь хочу узнать — а что же можно считать психоанализом? Это исключительно фрейдовский психоанализ или под это определение попадают и кляйнианский, лакановский и юнгианский анализ? Они ведь тоже работают с бессознательным или нет? Насколько я понимаю, адлерианский и фроммовский анализ под это определение не попадают?
Второй вопрос: гештальт-терапия, психодрама и сказкотерапия косвенно имеют отношение к глубинной психологии, но все же они появились на почве её идей. Так вот, в чём вопросы: работают ли они с бессознательным? Можно ли использовать их, как метод лечения неврозов?
Начать, наверно, надо с того, что психоанализ не может быть ни фрейдовским, ни чьим-нибудь другим. Фрейд открыл психоанализ и был первым, кто приступил к его изучению. Сам же психоанализ, являясь естественным природным процессом, существует помимо Фрейда, Юнга и всех других, кто откроет его для себя и мира. Любой исследователь психоанализа относится к психоанализу также как любой физик к физике.
Теперь, что такое психоанализ как таковой? Для анализанта психоанализ, в первую очередь, это метод способствующий появлению бессознательного содержания в сознании. Почему психоанализ в первую очередь метод? Потому, что появления бессознательного содержания (строго говоря: рождения и появления) в сознании достаточно для решения психической проблемы.
Психические проблемы, решение которых входит в компетенцию психоанализа, вызваны стремлением человека оставить в бессознательном состоянии некое запретное содержание. Когда содержание прорывается в сознание, то необходимость его вытеснения пропадает и психические проблемы уходят сами собой. А само содержание, будучи бредом, разваливается, опять же, само собой под действием принципа реальности.
Схема вроде бы простая, но оказывается, что добыть это самое запретное содержание из бессознательного крайне сложно. Психоанализ — это, как раз, метод "добычи". Так вот, психоанализом, как методом извлечения бессознательных содержаний занимался только Фрейд. Все остальные его последователи и ученики — это только бла-бла-бла на тему — "Что такое человек на самом деле, что он таит в своих глубинах?". Такого бла-бла-бла много и у Фрейда, но он единственный, кто занимался технологией "добычи". Как он оставил психоанализ, в таком примитивном виде он до нас и дошёл. Приобрёл только золотую раму от поклонников и молельный коврик, для них же.
Теоретические изыскания, безусловно, важнейшая часть психоанализа. Психология пока только в поиске единой теории, и похоже, соревнование выигрывает психоаналитический подход. Фрейд и здесь оказался вне конкуренции: его представление о структуре психических процессов дало психологам надежду на получение надёжного инструмента для лечения психических заболеваний, входящих в круг так называемой "малой психиатрии".
Проблема, которую должны решить размышления психолога о психике человека, как в капле отражается в парадоксе сопротивления анализанта своему психоанализу. Будучи кровно заинтересованным в успешном протекании своего психоанализа, заплатив за него большие деньги, потратив своё время и свои силы — анализант отчаянно сопротивляется этому самому психоанализу: использует все имеющиеся у него интеллектуальные, эмоциональные, физиологические и финансовые ресурсы для снижения его эффективности? Сопротивляется психоанализу, но не уходит из него! Уничтожает свой психоанализ, но хочет чтобы он закончился успешно! Какова логика этого абсурда? Введя в игру понятие вытесненного сексуального содержания, Фрейд оказался ближе всех к разгадке данного парадокса.
Допустив, что человека сводит с ума невозможность блокирования в бессознательном инцестуального возбуждения Фрейд получил действующую модель психики. Анализант своим, на первый взгляд, парадоксальным сопротивлением психоанализу как бы говорит: "Вы, товарищ психоаналитик, сделайте так, чтобы я пережил запретный (преступный) оргазм, потому что он для меня настоящее наваждение, но я лично никакого участия в этом паскудном действе принимать не буду. Более того, я буду делать всё, чтобы это преступление не состоялось, чтобы все (однополый родитель) видели, что я не виноват, что я сопротивлялся всеми силами, что меня заставили пережить это".
К слову сказать, Фрейд говорил именно об инцестуальном возбуждении, как о содержании вытесняемого побуждения, но постепенно этот акцент куда-то исчез. Общественное сознание, пользуясь общей дегенерацией психоаналитиков, подменило его переживанием простого коитуса. Даже не переживанием простого оргазма, а именно фактом коитуса. Фрейд, то говорил не просто о коитусе, он говорил об инцестуальном возбуждении, в этом всё дело.
Конечно, даже в интерпретации Фрейда вопрос о сущности запретного остаётся. Почему, собственно, инцестуальное возбуждение является таким разрушительным и, одновременно, таким притягательным для человека Фрейд не понял. Но, то что именно инцестуальное возбуждение является квинтэссенцией вытесняемых содержаний душевной жизни — это факт бесспорный. Помимо теоретической стройности, за него высказывается и психоаналитическая практика. Как только анализант получает возможность пережить, в голове(!) разумеется, возможность инцеста, как своего побуждения (даже не сам инцестуальное возбуждение, а только его возможность в качестве своего побуждения), его проблемы резко и на глазах упрощаются.
Теоретические изыскания других основателей психоаналитических школ совсем уж поверхностные. Они совершенно не касаются: ни структуры динамического бессознательного, ни проблемы запретного. О сопротивлении вообще перестают говорить (психоанализ постепенно перерождается в психоаналитическую психотерапию, а там никакого сопротивления нет). Психоанализа, как технологии построения словесного моста в бессознательное, изыскания психоаналитиков-основателей совсем не касаются. Когда дело доходит до дела, то — Фрейд "форева": на молитвенный коврик и лобызать золотую раму.
Противоречие между тем, что анализант должен свободно прийти туда, куда он прийти не хочет, Фрейд так и не решил. При том, что анализанты Фрейда ещё не знали, как могут быть проинтерпретированы психоаналитиком их откровения, а посему были совсем наивны в изложении своей душевной жизни, что теоретически давало шанс методу свободных ассоциаций, и это при том, что психоанализ вёл сам гениальный Фрейд.
После того, как психоаналитик наговорит анализанту своё представление о структуре и характере его проблемы у последнего всегда возникает один и тот же совершенно законный и абсолютно уместный вопрос: "Хотя я ничего не понял! Ну, допустим, что всё так, как вы говорите! А делать-то, что?!". Правильный ответ только один: "Надо делать психоанализ!" Любой другой ответ заведомо неверный. Только сделав вытеснение запретного ненужным можно решить проблемы, которые анализант ставит перед психоанализом. А как это сделать? Как сделать психоанализ? Пытаясь добыть бессознательные содержания, все перечисленные вами основатели психоаналитических школ падают на колени перед ликом Фрейда и его методом свободных ассоциаций.
Что касается вашего второго вопроса. Перечисленные вами психотерапевтические методики не могут работать с бессознательными содержаниями. Если гештальт-терапевт или психотерапевт сказочник поставит себе целью добычу бессознательных содержаний — он будет вынужден стать психоаналитиком. Только психоанализ может извлечь бессознательные содержания.
Термин "глубинная психология" — это рыночный вульгаризм. Строго говоря, вся психология должна быть глубинная. Если психология не глубинная, то это не психология.
Лечить неврозы может кто угодно: хоть жена, хоть сосед алкоголик, хоть попутчик в метро. Безусловно, есть талантливые психотерапевты, способные облегчить страдание пациента одним словом. Проблема в том, что у них крайне примитивная теоретическая база, поэтому они все и жмутся к психоанализу. Оперируя психоаналитической терминологией психотерапевт поднимает свой рыночный статус, что, безусловно, является важным моментом во взаимоотношениях с клиентом, но к психоанализу это не имеет никакого отношения. Хороший психотерапевт — это обязательно: умный, понимающий в жизни, эмпатичный человек,.. но к психоанализу все эти качества, опять же, прямого отношения не имеют!
