Прокрастинация беспокоит не только обычных людей, но и учёных-исследователей, которые путём классификаций стремятся структурировать феномен и таким образом упростить решение проблемы. В статье А.К. Болотовой и А.А. Чеврениди "Временной модус прокрастинации в ретроспективе" в хронологическом аспекте был рассмотрен феномен прокрастинации в мировой психологии.
В статье вызывает интерес фокус рассмотрения феномена откладывания дел, как отношения человека со временем. Проблематика времени рассматривается с точки зрения "временного кругозора или "горизонта личности", временной ориентации и организации пространства — времени жизни и деятельности индивида". Ну что ж, время — сверхценный ресурс, но загвоздка в том, что далеко не все люди осознают конечность отпущенного на решение жизненных задач времени. Безусловно, понимание ограниченности временного ресурса сильно коррелирует с возрастом индивида, но и здесь высок процент людей, не способных принять данную аксиому.
Ещё в1997 году К. Лэй писал: "Негативные последствия прокрастинации проявляются не только в снижении успешности и продуктивности деятельности, но и в острых эмоциональных переживаниях, вызванных собственным неуспехом, чувством вины, неудовлетворённостью результатами своей деятельности. При этом явление прокрастинации обычно проявляется в деятельности, результат которой очень важен для личности". Удивительно, но подобный саботаж собственных достижений присущ довольно большому числу людей.
Некоторые психологи оценивают прокрастинацию, как "иррациональную задержку", препятствующую успешной деятельности. Тем не менее, в научной психологической литературе до сих пор нет единого определения термина "прокрастинация". Первая классификация, на которую до сих пор опираются исследователи, была предложена Н. Милграмом в 1993 году. Существует по мнению автора пять видов откладывания дел: бытовая, в принятии решений, невротическая, компульсивная и академическая. Затем в 2000 году Мильграм и Тенне упростили градацию до двух опорных: откладывание задач и откладывание принятия решений.
В таком разрезе исследование феномена пошло быстрее, этим вплотную занялись представители когнитивно-поведенческого подхода в психологии. Учёные выделили три основные характеристики, определяющие возникновение прокрастинации: иррациональные убеждения, заниженная самооценка, неспособность самостоятельно принимать решения. Таким образом, предполагалось, что с феноменом можно успешно бороться, работая с тревогой, в рамках психологических практик.
Однако, П. Стил в 2007 году предложил теорию временной мотивации, которая поставила крест на мнении психологов о прокрастинации как о лени и перфекционизме. Автор считал, что высокая импульсивность индивида вынуждает его приоритетно браться за дела с максимальной пользой в будущем. Это приводит к откладыванию долгосрочных проектов. Лучше всего выполняется та работа, "по отношению к которой имеются высокие ожидания и личная заинтересованность прокрастинатора и для выполнения которой крайне мало времени".
В отечественной психологии исследования начались позже. В 2013 году В.С. Ковылин определил прокрастинацию как "тенденцию откладывать выполнение дел "на потом", поведенческий паттерн, при котором выполнение ведущей для человека в данный период времени деятельности осознанно откладывается". Особенно интересно описан механизм "снежного кома" у Н. Шуховой в 1996 г. Автор даёт объяснение ощущению "замкнутого круга" в поведении прокрастинатора. Именно это чувство "вызывает эмоциональные переживания и мотивацию "откладывать на потом", что можно обозначить, как "цикл промедления".
Многие исследователи отдельно выделяют "дедлайнеров" — людей, использующих прокрастинацию для ресурсирования и более успешного выполнения экстренных задач или быстрого принятия важных решений. Таким образом, в феномене определяется значительный ресурс как стимул для интервального прыжка индивида в ментальной подготовке решения сложной и срочной задачи.
Ссылка на источник
Болотова, А.К., Чеврениди, А.А. (2017). Временной модус прокрастинации в ретроспективе: виды, предикторы и последствия. Культурно-историческая психология, 13(4), 101–108.
