Мои гавайские друзья Том и Сьюзан в прошлую субботу написали мне:
"Около 15 минут мы готовились умереть. Это было по-настоящему. И мы были спокойны. Что за дар. Жаль, что тебя не было здесь насладиться весельем".
Я улыбнулась и выдохнула. Я прибыла в Лос-Анджелес всего несколько дней назад после двух недель, проведённых на Гавайях с моими друзьями. У них всё хорошо. И они не изображают сарказм. Они оба высокообразованные терапевты, вышедшие на пенсию и уехавшие жить на большой остров. Они чудесные, умные и смелые люди. Для них встреча со Смертью, которую они пережили, когда предупреждение о ракетной угрозе поступило на их телефоны, была даром.
Карлос Кастанеда говорил мне, что смерть повсюду: в лучах заката, в уходящем дне, в падении лепестка розы, в конце прочитанной страницы, в выдохе после вдоха. Переживание смерти приносит нам новые понимания, и глубокую благодарность за простой, но столь мощный акт — быть живым. Это то, что, согласно Кастанеде, даёт воину преимущество.
Учение Кастанеды о смерти было одной из главных причин, по которым я бросила свою работу, парня, свою семью и жизнь в Буэнос-Айресе и переехала в Лос-Анджелес 23 года назад. Я прочитала его книги, будучи подростком, и получила возможность познакомиться и работать с ним. Его учитель, дон Хуан Матус, был индейцем яки из Соноры, Мексика, и возглавлял линию Видящих. Дон Хуан передал своё знание Кастанеде, а тот передал его мне.
На протяжении многих лет моего ученичества у Кастанеды он часто говорил о смерти: это было и напоминанием оставаться бдительной, и отправной точкой для добрых поступков, и источником сил, чтобы переключиться или стряхнуть с себя мелкие повседневные заботы.
Я частенько бывала поймана саморазрушительными мыслями и тревогами по поводу мелких забот повседневной жизни, например, мыслями о школьной газете, или об успехах на работе, или о том, что другие думают обо мне или о лишних 7 кг, которые я никак не могла сбросить. Он замечал моё смятение и спрашивал меня:
"Учитывая, что самое худшее, что может случиться, неизбежно произойдёт, ты однажды умрёшь, то действительно ли так важна твоя внутренняя суматоха? Честно, подумай об этом".
И тогда присутствие смерти и тот факт, что я не знаю, где и когда умру, стряхивало с меня беспокойство о себе и придавало ясность, решимость и целеустремлённость моим поступкам.
"Что мы в действительности имеем, кроме нашей жизни и смерти? Когда ты в нетерпении, говорил мне дон Хуан, обернись налево и спроси совета у своей смерти. Огромное количество мелочности отлетит прочь, если смерть подаст тебе знак, или если краем глаза ты уловишь её движение, или просто почувствуешь, что она здесь и наблюдает за тобой."
Однажды, на одном из моих первых обедов с Кастанедой и его коллегами в ресторане в Санта-Монике, он спросил меня: "Как ты считаешь, о чём стоит думать?".
"О смерти", — сказала я. Я не пыталась угодить ему или увильнуть от ответа. У меня был опыт смерти как потери близких, как окончательный конец, который оставил меня с неразрешённой пустотой и печалью, мукой, страданием, от которых трудно освободиться. Я избегала размышлять или даже думать о смерти, и тем не менее, вот я была рядом с Кастанедой, в моём стремлении узнать больше о смерти.
Множество воспоминаний всплыло передо мной, когда он обратил всё своё внимание на меня, желая узнать об этом больше.
Я поделилась с ним несколькими встречами со смертью, которые всё ещё присутствовали в моём теле. В первый раз, когда мне было восемь лет, я заболела ревматической лихорадкой. Я провела год, прикованная к постели с высокой температурой. Как-то раз у меня было то, что называется "внетелесный опыт", когда я увидела себя буквально отделённой от своего тела, над кроватью, глядя на себя в постели.
Второй опыт был, когда мне было 14 лет. Я нашла мёртвые тела, плывущие по реке Ла-Плата в Буэнос-Айресе, во время военной диктатуры, которая пытала и убивала тысячи невинных людей.
Затем, когда мне было 17 лет, я собиралась уехать из города вместе со своими друзьями, чтобы провести выходные на пляже. Их машина была слишком маленькой для шестерых, и я не поместилась. Моя мать не позволила мне поехать с ними, и мне пришлось ехать с тётей и моей кузиной. На автостраде по дороге на пляж автомобиль моих друзей врезался в грузовик, и все пятеро погибли мгновенно.
Через пару лет после этого инцидента я упала на пол во время дискотеки, когда танцевала пьяной, и у меня начались судороги. Моё сердце буквально перестало биться на нескольких секунд, и я сильно поранила голову.
После этого инцидента мне потребовалось несколько лет, чтобы вернуться к своему телу. Я постепенно полностью изменила свою жизнь: начала питаться здоровой пищей, сменила работу, сменила друзей. Я начала интересоваться методиками исцеления, внутренним ростом и духовностью. Всё это привело меня к встрече с Кастанедой в 1995 году.
"Смерть коснулась тебя, и тебе дали второй шанс", — сказал он мне в тот день в ресторане. "Наша встреча со смертью неизбежна; это произойдёт. Вопрос для тебя, который является вопросом для всех нас, как ты пойдёшь на эту встречу? Как ты собираешься использовать своё время?"
А насколько смерть уже коснулась вас?
), состоялся интересный диалог. На самом деле настоящее
