В нашей жизни могут происходить самые разные ситуации. Иногда они не укладываются в рамки обычных понятий, как, например, эта.
Зима выдалась в тот год снежная, мы с весёлой компанией пошли кататься на санях с горки. В Подмосковье сугробы были в тот год ого-го. Компания подобралась весёлая. Нам чуть за двадцать, всё здорово!
Помимо нас играют ещё и ребятишки лет по 6–8. Неожиданно, к нам подбегают пару пацанов. И говорят: "А вы знаете, там вон дядька висит на дереве". Причём так спокойно говорят, что мы даже и не поверили.
"Вон там", — один из пацанов махнул рукой, показав где, и дети продолжили кататься, как будто для них это была такая обычная ситуация.
Мы пошли смотреть, и, действительно, висит мужик лет тридцати с небольшим. Тут неподалёку есть тюрьма, он одет так, что, вероятно, оттуда. Есть такие, кого выпускают, вольные или расконвоированные, как-то так их называют… Из кармана его одежды торчит пачка сигарет. Лицо его ужасно. Опухшее, замерзшее.
Я больше не могла там оставаться. Мне стало не по себе. И мы, девчонки, быстро оттуда ушли. А парни остались и сказали, что сейчас вызовут полицию и подойдут.
Ночью я долго не могла заснуть — завтра новый год, но настроение совсем не новогоднее. Наконец, я уснула.
Ночью мне снится сон. Я, почему-то, вижу здание, оно похоже на тюрьму. Я с интересом смотрю на неё, дверь открыта. На входе нет никого. Я решила зайти внутрь, думаю: никогда не была в тюрьме, интересно, что тут? Навстречу мне выходит какой-то мужчина. Он мне что-то говорит, но я не могу толком понять, наконец, до меня доходит, что он мне предлагает кого-то опознать. Я не могу понять вообще, о чём идёт речь.
Далее выходит какой-то парень, не знакомый. Говорю: нет, я его не знаю. Он говорит: "А так?" Я вижу какой-то телевизионный экран, и там показывают наш вчерашний день и того самоубийцу тоже.
Я говорю: "Да, узнала. Это он". Тогда открывается дверь, и выходит какой-то странный мужчина, в непонятной длинной светлой одежде. Он поворачивается к самоубийце и говорит: "Ну, договаривайся с ней сам".
Мне становится не по себе. Но он меня успокаивает, говоря: "Не бойся. Мне просто очень нужна твоя помощь. Я буду твой должник, если ты согласишься. Ты готова меня выслушать?" Я киваю…
Он говорит: "Я — мёртвый. Ты это видела, но я хочу, чтобы ты помогла мне снять грех с моей души. Я не самоубийца. Меня повесили, я уже должен был освободиться, но случилось то, что случилось. Сейчас никто не поверит, что это не я. И разбираться не будут, так как им надо скорее закрыть дело. Прошу тебя, помоги".
Я сказала: "Конечно. Только чем?" "Помяни меня в церкви по православным обычаям, закажи отпевание. Зовут меня Иван". Я хотела спросить что-то ещё, но в этот момент вышел тот, кто ко мне его вывел и сказал: "Всё!" Я кивнула: "Конечно, сделаю".
После того, как я проснулась, пошла в церковь и сделала то, что обещала. Жаль, что я не знаю каких-то контактов его родных. С той поры минуло уже много зим и много лет. Я его больше не видела, и он мне не снился.
