Слово "жертва" в русском языке одинаково описывает две психологически противоположные вещи. Одна — это состояние человека, которого обстоятельства сделали пострадавшим против его воли: жертва обмана, жертва несправедливости, жертва чужого решения. Другая — это акт, который человек совершает сознательно и добровольно: жертвовать временем, силами, привычным укладом ради того, что для него важнее. В повседневной речи эти два смысла постоянно путаются, а вместе с ними путаются два совершенно разных психологических переживания — и, что важнее, два разных исхода.
Жертва "ради" и жертва "во имя"
Первый тип можно назвать жертвой "ради": я делаю что-то ради тебя, а внутри — невыраженное недовольство, которому нет прямого выхода. "Я ради тебя всё это делаю, а ты этого не ценишь" — классическая формула такой позиции. Она обычно не осознаётся как претензия, а маскируется под заботу или долг, но по сути в ней уже содержится обвинение: ты недостаточно благодарен, значит, ты меня обесцениваешь. Отсюда рождается характерное чувство — страдающая, обиженная позиция, в которой человек одновременно и отдаёт, и внутренне копит счёт за то, что отдал.
Второй тип — жертва "во имя": я делаю что-то, чтобы получить или сохранить нечто, что для меня действительно ценно. Мать, которая не спит ночами с младенцем, отказывается в это время от множества личных интересов — но, как правило, не предъявляет ребёнку счёт за недосып в виде списка часов. Человек, который отказывается от вечеров и выходных ради учёбы или профессионального роста, сужает себе рамки времени и денег — но делает это, зная, ради чего. В обеих ситуациях есть усталость, есть даже сомнение ("а туда ли я иду, надо ли мне это"), но нет ключевого признака первого типа — нет обиды и нет того, кого нужно обвинить, потому что не было принуждения. Был выбор.
Почему разница так важна
Разница между этими двумя типами не в объёме отдаваемого — можно отдать одинаково много времени, сил, покоя в обоих случаях. Разница в внутреннем авторстве происходящего. Когда я воспринимаю происходящее как то, что со мной делают — обстоятельства, другой человек, судьба, — я оказываюсь в позиции пострадавшей и тогда естественным образом ищу, на кого возложить ответственность за своё состояние. Когда я воспринимаю происходящее как то, что я выбираю ради определённого смысла, ответственность остаётся при мне — а вместе с ней остаётся и ощущение, что происходящее имеет ценность, даже если оно трудное.
Виктор Франкл, размышляя о природе страдания, приходил к похожему выводу: само по себе страдание нейтрально, оно не делает человека автоматически несчастным или разрушенным. Разрушает не тяжесть обстоятельств, а отсутствие обнаруженного в них смысла. Неизбежное страдание, которому человек находит основание, становится переносимым и даже формирующим; то же самое страдание, в котором смысл не найден, превращается в почву для хронической обиды и идентичности пострадавшего.
Терпение и терпимость — не одно и то же
Полезно различать два состояния, которые внешне похожи, но внутренне противоположны. Одно — терпение в смысле "стиснуть зубы": я терплю, и при этом внутренне не согласна, всё время отслеживаю, сколько ещё придётся это терпеть, и накапливаю раздражение с каждым днём. Это состояние — сигнал позиции пострадавшей, даже если снаружи человек выглядит стойким и всё делает правильно.
Другое состояние — способность выдерживать трудность, потому что есть понятная причина, ради которой это делается. Здесь тоже присутствует усталость, тоже могут быть моменты, когда хочется всё бросить, но нет ощущения, что тебя вынуждают. Внешне два этих состояния иногда неотличимы — человек так же не спит, так же отказывается от привычного, — но по тому, что происходит внутри, это два разных мира.
Как распознать ложную позицию пострадавшей
Не всякая беспомощность настоящая в том смысле, что у неё есть скрытая выгода, которая держит человека в тяжёлой ситуации дольше, чем это необходимо. Речь не о том, что человек "притворяется" — переживание боли, как правило, подлинное. Речь о том, что в этой боли есть что-то, что человек получает и что мешает выйти: освобождение от ответственности, оправданное право не пытаться, гарантированное внимание и сочувствие, которые другим способом не приходят. Если это скрытое вознаграждение не осознаётся, человек застревает в петле: убегает в такую же ситуацию или замирает, говоря себе, что здесь уже ничего не изменить.
Обнаружить эту вторичную выгоду — не значит обвинить себя в манипуляции. Это значит честно задать себе вопрос: что мне это даёт, что я получаю, находясь здесь, несмотря на боль? Ответ редко приходит сразу, и это нормальная, необходимая часть работы, а не признак того, что "я плохой человек, раз мне это выгодно".
Практический ориентир
Один и тот же поступок — остаться в трудной ситуации, взять на себя дополнительную нагрузку, отказаться от чего-то привычного — можно совершить из двух принципиально разных мест. Полезный вопрос, который стоит время от времени задавать себе: я делаю это, потому что должна, мне это навязано, или потому что выбрала это, понимая, что мне это даёт? Ответ не всегда очевиден с первого раза, и иногда честный ответ звучит неприятно: "я делаю это, потому что боюсь последствий отказа" — тоже ответ, с которым можно работать.
Вместо вывода
Освободиться от архетипа жертвы не означает перестать отдавать, помогать, терпеть трудности или чем-то жертвовать. Это означает вернуть в эти действия осознанность и выбор — так, чтобы отдавание перестало быть долгом, который вам якобы обязаны вернуть, и стало выражением того, что действительно имеет для вас значение. Разница едва заметна снаружи. Внутри она меняет всё.
Приглашаю на свой авторский онлайн курс "Лаборатория Архетипов", в котором мы в течении года не только изучаем, но и проживаем 22 Архетипа, отслеживая и открывая, проявление архетипа через поведение, эмоции, реакции в различных жизненных ситуациях.
