Клиентка Н. в 18 лет переехала в Москву из города-миллионника в центральной России. Поехала за большой любовью, оставив перспективу лёгкого поступления в вуз и "пригретого" местечка в фирме "маминой знакомой".
Большая любовь быстро закончилась, и осталась Н. в огромной Москве с золотым аттестатом и тысячей рублей в кармане плакать и кормить уток на Патриарших.
Как-то устроилась, бралась за любую работу, снимала углы, смогла закончить пусть не самый престижный, но московский, вуз, устроилась в большую компанию, выросла до хорошей должности, обросла нужными связями и добилась определённого авторитета в своей сфере.
Ко мне на терапию пришла спустя 10 лет. С запросом "разобраться с застоем в карьере и вообще в жизни".
На одной из сессий мы вышли на острое чувство обиды и несправедливости по отношению к её молодой коллеге.
Полгода назад талантливая девушка Л. с Дальнего востока выиграла большой корпоративный конкурс и вместе с её молодым человеком перевелась в московский офис. И Н. взяла над ней шефство — помогла найти квартиру, прощала мелкие косяки по работе, пыталась даже договориться "с кем надо", чтобы девушку взяли на заочное в один из институтов, хотя приём документов уже закончился.
И как-то помощь эта выходила боком — то Л. не являлась в нужное время к нужному человеку, и Н. приходилось извиняться, то ошибка Л. в её работе стопорила все процессы в отделе.
На мой вопрос: "А зачем вы это делаете?" Н. ответила: "Я помню, как мне было тяжело, и я мечтала, чтобы меня кто-то взял под своё крыло".
В 18 лет Н. пережила травму предательства от её молодого человека. Это было не первое предательство в её жизни, а вместе со стрессом от переезда в другой город этот период её жизни стал "чёрной дырой" в её биографии.
Кому на самом деле помогала Н.? Себе 18-летней. У неё случился перенос на эту девушку Л., и очень захотелось ей дать все то, что Н. не доставало самой в ситуации переезда. "Ну и что, — спросите вы, — ведь помощь — это всегда благородно, какая разница, что за этим стоит?".
Помощь из травмы вредна для всех участников процесса:
- Н., находясь в своей травме, видит ситуацию искажённо, и принимает неэффективные решения. Это сказывается в том числе на её профессиональной эффективности.
- Пока истинные мотивы помощи для Н. неосознаваемы, процесс разворачивается вслепую, забирает очень много энергии и вызывает колоссальное количество дискомфорта. Это как искать "то, не знаю что" в тёмном сарае, забитом инструментами — то горшок на голову упадёт, то на гвоздь наступишь.
- Помощь быстро становится чёрной дырой, куда Н. сливает очень много энергии. А значит, нет сил на развитие в профессии, качественную близость в отношениях и заботу о себе.
Для Л. эта помощь не так уж и хороша, как кажется на первый взгляд:
- Её стартовые условия отличаются и потребности — другие. Н. пытается налить ей ресурса туда, где и так много.
- У Л. может формироваться чувство вины за то, что она не принимает то, что дают. Вина автоматически выводит деловые отношения в детско-родительские, тем самым снижая эффективность рабочих процессов.
- Поблажки в работе формируют у Л. искажённое представление о себе и блокируют её развитие.
Мы проработали с Н. её травму предательства. Она приняла те события как опыт и дала той молодой себе недостающие ресурсы. Потребность спасать Л. от своей травмы отпала.
А вот помощь она ей все же оказала. Но это уже совсем другая история…
