Всем нам тем или иным образом знакомы зависимости, которые разрушают человека как личность и как индивида. Возможно, не сами зависимости как таковые, а личности, имеющие зависимость, которая портит здоровье, жизнь, отношения с окружающими.
Личности, имеющие зависимости, или, говоря другим языком, склонные к созданию травмирующих отношений (травмирующих отношений всё равно с кем или чем — с другими людьми, с любыми факторами или веществами), как правило, диагностируются как "патология характера или расстройство личности".
Зачастую они обращаются за психологической или психотерапевтической помощью, но получают её далеко не всегда. Существует мнение, что работа с людьми, имеющими зависимость, либо бесполезна, либо малопродуктивна, но это, отнюдь, не так. Зависимость подвластна как психотерапии, так и психокоррекции, но зачастую мы предпочитаем сохранять травмирующие отношения. Почему?
Ответ прост. Травмирующие отношения, с которыми мы сталкиваемся в реальной жизни, кажутся нам безысходными и безвыходными. Боясь потерять то, что имеем, мы боимся отказаться от того, что для нас мучительно, даже при явной безнадёжности на изменения к лучшему.
Более того, существует точка зрения, что отказавшись от неустраивающих отношений, есть вероятность остаться в одиночестве или создать следующие отношения ничем не лучше, а, возможно, даже хуже предыдущих. То есть, как утверждает народная мудрость, "поменять шило на мыло". И в этом случае, с точки зрения психологии, народная мудрость вполне оправданна — существует даже не вероятность, а закономерность.
Откуда же она берётся эта закономерность? Так ли она закономерна и неизбежна? Есть ли возможность её изменить? Почему мы, руководствуясь хорошими стремлениями и добрыми намерениями, связываем себя с плохими, травмирующими объектами? Почему эта связь зачастую неразрывна и нерушима?
Плохой объект — это объект, способный стимулировать надежды своего партнёра и в то же время быть постоянным источником его огорчений. Плохой объект не обязательно плохой человек, а скорее тот, кто подаёт надежду на исполнение желаний, но раз за разом оказывается неспособным их удовлетворить. У плохого объекта две стороны — одна возбуждает надежду на исполнение/удовлетворение желаний, а другая не оправдывает этих ожиданий.
Возбуждающий объект даёт надежду на получение утешения или эмоциональной поддержки; он необходим для того, что бы подкрепить позитивное состояние, то состояние, которое привычно считать хорошим, желанным. Без подобного объекта или надежды его обрести есть вероятность и, зачастую, неизбежность оказаться в состоянии, которое идентифицируется как плохое и неприемлемое, нежеланное.
Возбуждающий объект — одна из важнейших частей психологического механизма, позволяющего вновь и вновь возвращаться в травмирующие отношения, забывая о предыдущем негативном опыте.
С точки зрения классической концепции психоанализа, личностями, склонными вступать в травмирующие отношения, при выборе супругов, друзей или любовников, движет навязчивое повторение, то есть, повторение отношений, которые были в глубоком детстве (З. Фрейд, 1897).
В основе навязчивого повторения, по мнению представителей независимой английской психоаналитической школы, лежит механизм расщепления, основа которого закладывается в процессе неудовлетворительных ранних детско-родительских отношений (Р. Фейрбейрн,1940; Д.Боулби,1948).
В психологии принято рассматривать расщепление с двух точек зрения: расщепление как процесс и расщепление как защита. Психологическая защита расщепления характерна при наличии процесса расщепления; цель защиты — сохранение целостности психики.
Как правило, для личностей с наличием расщепления характерно два независимых, параллельных состояния — состояние надежды и состояние разочарования.
Доминирование надеющегося состояния позволяет не видеть негативные, отталкивающие черты в возбуждающем объекте. Для подкрепления и максимально длительного сохранения этого состояния генерируются фантазии. Они позволяют не замечать негативные и враждебные проявления со стороны объекта и считать своё состояние хорошим.
Однако рано или поздно в тщательно выстроенный мир вторгается неизбежная, неумолимая реальность. Отвержение со стороны возбуждающего объекта не заставляет себя долго ждать, разрушая надежды и фантазии, — наступает черёд разочарования. Боль, обида и злость заполняют психику, чтобы со временем либо постепенно затихнуть, либо смениться виной и создать условия для возвращения к столь плохому и столь желанному объекту.
Кто-то может усомниться, что человек в здравом уме и твёрдой памяти захочет и сможет вернуться без опаски к тому, кто стал причиной его страданий, но здравый смысл зачастую отступает перед правдой жизни.
Расщепление — незаменимый инструмент для вовлечения нормального, на первый взгляд, человека в разрушительные для него отношения без малейших опасений.
Надеющееся состояние наполнено оптимизмом, его не могут затмить воспоминания о прошлых неприятностях, оно далеко от реальности — оно питается надеждами и фантазиями о том, что обидчик способен дать необходимую любовь и поддержку. Когда человек находится в надеющемся состоянии, воспоминания о боли и обидах отщепляются и подавляются, становясь недоступным для сознания.
Личности, в психической структуре которых присутствует расщепление, "ведут себя совершенно нормально… но только до тех пор, пока в них жива надежда, что возбуждающий объект, в принципе, может испытывать к ним любовь. Когда все несбыточные фантазии перечёркиваются грубой реальностью, в которой не существует объекта, способного удовлетворить их желания, возможен психологический коллапс личности" (E. Armstrong-Perlman, 1991).
Расщепление доставляет людям бесконечные проблемы, ослепляя их и заставляя циркулировать в безнадёжных отношениях, с каждым следующим разом искренне удивляясь, что они попадают в одну и ту же ловушку.
"Нормальный человек не может применить защиту расщепление, чтобы закрыться от разочарований в существующих на данный момент отношениях. Он прекращает отношения, если низкое поведение или незаслуженный отказ исходят от объекта его желания. Человек с развитым механизмом расщепления ведёт себя совершенно иным образом: сталкиваясь с отказом со стороны огорчающего объекта, он активирует встроенную защиту и скрывается под ней от тех неприятных черт объекта, который представляют угрозу для дальнейших отношений" (Д. Сэлани, 1994).
С точки зрения Р.Фейрбейрна, наивная надеющаяся часть развивается в психике людей, жестоко разочаровавшихся в своих ранних детских объектных отношениях. Ранние детские отношения, неудовлетворяющие или частично удовлетворяющие естественные потребности развития ребёнка, служат основой для возникновения расщепления, для возникновения шизоидной акцентуации.
Р. Фейрбейрн считал шизоидные расстройства базисными для тревожных, параноидных, навязчивых, фобических и истерических расстройств. С его точки зрения, все перечисленные расстройства — результат использования какой-либо защитной техники, а причина возникновения кроется в неспособности или недостаточной способности Эго формировать объектные отношения (Р. Фейрбейрн, 1940).
По мнению Р.Фейрбейрна, сложности в объектных отношениях развиваются вследствие слабого, плохо развитого Эго, причина инфантильности и зависимости которого в том, что его первичный зрелый объект не способен был рассматривать его как нечто реальное.
Подобное Эго формируется в результате взаимодействия с матерью, неспособной к спонтанному выражению чувств. Именно спонтанное естественное выражение чувств матерью делают её реальной личностью для младенца, и, в свою очередь, даёт младенцу возможность воспринимать себя как реальную личность для матери. Если в процессе роста и развития ребёнок был лишён возможности столь важного для него взаимодействия, то, вырастая, он плохо/мало способен реально взаимодействовать с объектом и, чаще всего, использует только одну сторону этого объекта — возбуждающую или разочаровывающую. Его внутренняя неуверенность в своей реальности и в реальности своего Эго заставляет чаще играть роль, но не быть собой, проявляясь в ограничении коммуникаций, в тенденции брать.
Самое главное для развития ребёнка — уверенность в изначальной любви своих родителей и уверенность, что его любовь принимается родителями. Только по мере появления этой уверенности, ребёнок начинает чувствовать себя безопасно зависимым от реальных объектов и способен освободиться от инфантильной зависимости. В отсутствии такой уверенности взаимодействия с объектом преисполнены очень сильной тревогой сепарации и не позволяют уйти от инфантильной зависимости (Р. Фейрбейрн, 1952).
Возможно ли преодолеть потребность в зависимости и комфортно, полноценно жить? Возможно ли научиться взаимодействовать с реальными объектами, а не с их одной, зачастую, фантазийной стороной? Возможно ли получать удовлетворение от желанного объекта, не впадая в страх/тревогу разочарования? Конечно, да.
Что для этого нужно? Проработать свои отношения с первичными объектами — родительскими фигурами, понять и почувствовать себя, свои состояния, свои отношения, научиться понимать, что фантазия, что реальность, и разделять их.
Это сложно, и, как правило, происходит не так быстро, как хотелось бы — то, что создавалось годами, невозможно исправить за один день. Это процесс, для которого необходимо определённое время. Количество времени в каждом случае индивидуально, ведь у каждого из нас своя судьба, своя история, зачастую не похожая на какую бы то не было другую.
Ну и, конечно же, этот процесс, как правило, невозможен без помощи специалиста определённой квалификации. Совместная работа мотивированного, настойчивого в стремлении изменить свою жизнь к лучшему человека и квалифицированного, терпеливого специалиста способна привести к успешному результату.
При создании текста использованы работы З.Фрейда, Р.Фейрбейрна, Д.Боулби и Д.Сэлани.
