У каждого человека есть цели, желания, стремления. Иногда они заводят в тупик. Наша жизнь часто напоминает игру в "Казаки-разбойники". Для тех, кто не в теме — это дворовая игра, когда дети убегают, оставляя за собой опознавательные знаки — стрелочки, нарисованные мелом на асфальте, но не простые, а витиеватые, чтобы "замести" следы и запутать преследователей. Ну, или взять азбуку "Морзе" — очень жизненно! В конечном итоге гармонию и счастье обретает тот, кто может её расшифровать. Я в поисках той самой гармонии души и тела иногда брожу в тумане или, как говорит мой друг, "бегу с закрытыми глазами". Что ж и такое бывает. В ответ могу лишь сказать: лучше бежать с закрытыми глазами или бродить в тумане, чем стоять на месте.
Вот и в сказочной деревне туман был не редкость, а настолько частое явление, что его можно назвать образом жизни здешних аборигенов. Бывало, выйдешь на улицу — ни надворных построек, ни деревьев не видно. Только лай собак, глухо долетает из тумана. От стариков только и слышишь: "Вся жизнь пролетела как в тумане". Ну, так, в тумане и пролетела. Всё верно. Только вот когда и откуда взялось это природное явление — ни один старик уже и не припомнит. Находятся, конечно, и такие, которые дома всю жизнь сидят — только по нужде в туман выходят. И философия у них проста: "Чего мы забыли в тумане и сырости? Уж лучше дома — в тепле и сытости". Эта философия даже в поговорку переросла и укоренилась среди некоторых односельчан.
Деревня была окружена со всех сторон плотным кольцом леса. Но об этом жители могли только догадываться по запахам и звукам, которые приносил ветер — никто в лес-то и не ходил — чего там, в тумане, делать: грибов-ягод всё равно не сыскать.
Однажды случился в деревне переполох — девочка Манюня потерялась. Единственный ребёнок в семье, да и семья-то небольшая: мать-вдова, да дочка. Уж ходили её искали, звали: всей деревней горланили — бесполезно. Да туман ещё видимость снижает до нуля. "Смирись, — говорят вдове соседки. — Наверное, волк, какой залётный утащил". Но вдова была сильной женщиной, и сдаваться не привыкла. Недолго думая, собрала худо-бедно перекусить на дорогу, взвалила котомку на плечи, взяла палку, чтобы в тумане ориентироваться можно было, и направилась к лесу.
Манюня не раз уговаривала мать отпустить её в лес, но мать строго-настрого запрещала ей туда ходить. А, как известно, больше всего хочется того, чего нельзя. Сделав такие умозаключения, вдова только убедилась в верности своего направления. Ну, вот куда идти и где искать это самое "верное направление"? Только тёмные расплывчатые пятна кругом. Из деревни выйти — не составило особого труда — ноги помнили знакомую дорогу. Но как только последний дом скрылся в тумане, появились незнакомые запахи и волнующие звуки, побежали мурашки по телу, солнце начало клониться к закату — в общем, вдохновения и смелости у вдовы ох как поубавилось! Но, представив себе Манюню одну в тёмном и страшном лесу, женщина отмела все сомнения и мужественно двинулась в чащу леса. Хорошо ещё, что фонарик догадалась прихватить.
Час, второй, третий женщина плутает по лесу — зовёт Манюню, аукает — а в ответ лишь совиное "угу", да треск сучьев. И чувствует она, что по кругу ходит, вымоталась вся, устала. Только присела на кочку, да как вскочит: кочка-то шевелится. "Кто здесь?" — истерично вскрикнула вдова.
"Сами садятся, сами кричат — глупые бабы!" — услышала она сварливый старческий голос в ответ. Осветив "кочку" фонариком, женщина рассмотрела низкорослого крепкого старикана с огромной шляпой и бородой. Кряхтя и потирая поясницу, он попытался выпрямиться и представился: "Лесник Мудрицкий".
Рассказала вдова о своей беде Мудрицкому во всех подробностях, про Манюню, про туман, что дорогу мешает найти: "За что же, за какие грехи нам природа такое явление послала?"
— Какой туман? — удивился старик. — Никакого тумана нет — небо ясное, звёздное. А Манюню найти я тебе помогу, если сама этого захочешь.
— Погоди, погоди! Как же это? Я не вижу ничего — да не только я одна — мы всем посёлком так живём, а ты говоришь — "какой туман?" — передразнила его женщина. Уж не хочешь ли ты сказать, что нас зрение подводит?
— Может и так — уклончиво сказал старик. Да не совсем так. Знаю я историю вашей деревни — наслышан. Даже предысторию знаю. Ночь длинная. Давай разведём костёр, ты согреешься, а я кое-что тебе расскажу, если окажешься не такой уж глупой бабой, какой показалась мне с первого взгляда, — может, прозреешь и дочурку свою найдёшь.
— Люди, создания сложные — начал он задумчиво, разводя костёр. Вот вроде бы всё у них есть, чтобы быть счастливыми. Судьба каждому подарки и сюрпризы с колыбели приготовила, но не всегда получается их вручить адресату. Посылки, как правило, теряются, из-за постоянной смены адреса.
— Какие адреса? — недоумевала вдова. — Да мы испокон веков в этой деревне живём, а посылок никаких не получали.
— Так-то, так. Но как вы живёте и чем?
— Ну как чем? Сегодня одним, завтра другим! У нас, люди все деятельные — развиваются по всем направлениям, ни одной минуты зря не теряют. Мужчины всевозможными ремёслами овладевают с малолетства. А женщины в совершенстве изучают всевозможные искусства. Да у каждого селянина — по десятку увлечений наберётся. Есть, конечно, и домоседы-домолёжки, но даже в стаде и то паршивая овца найдётся. Всё же у большинства жителей желаний и стремлений — пруд пруди. Целеустремлённости не занимать. Если бы не туман проклятый… То горы бы, наверное, уже своротили.
— Вот, вот… А нужны ли вам горы? Для чего их воротить? Может оставить их в покое и заглянуть в душу? Похвально, конечно, что вы столькими ремёслами владеете, но можно ли хоть одного человека назвать Мастером? Вкладываете ли вы душу? Нашли ли свой путь или лезете в каждый брод необоснованно? Разум и сердце у вас в разные стороны глядят — вот и туман перед глазами. Да и что ещё увидеть можно, раз разлад такой. А Манюня твоя — сердцем видит, вот сердце её ко мне и привело за помощью. Мы уже давно тут тебя поджидаем.
Каково было счастье женщины, когда старик проводил её к своей хижине и показал спящую Манюню. Но не день прошёл, и не два, пока вдова прозрела. Но месяцы уединения и слияния с природой сделали своё дело. Старик и Манюня помогли женщине "прозреть" — научили слушать сердце и усмирять разум. Позже такому "прозрению" придумали название медитация.
А что с деревней? Кто захотел, тот прозрел. А некоторые до сих пор бродят в тумане по лесу и набивают себе шишки.
