"Весь мир — театр.
В нём женщины, мужчины — все актёры.
У них свои есть выходы, уходы,
И каждый не одну играет роль…".
Уильям Шекспир.
Иногда нам снятся удивительные и яркие сны. Сны, которые заставляют нас задуматься о чём-то глубоко сокровенном, экзистенциальном. Возможно, их так и называют — экзистенциальные сны. Они отражают что-то глубоко спрятанное в нас. Вероятно, это глубокие пласты подсознания, отражающие нашу сущность. Сновидения изучали многие выдающиеся психологи, мыслители и эзотерики. От Зигмунда Фрейда, написавшего монографическую работу "Толкование сновидений", до учения о сновидениях Карлоса Кастанеды. Во снах мы видим символы, которые что-то означают. И, видимо, это что-то крайне важно для нас. Даже не знаю, почему. К сожалению, или, к счастью, после того, как мы проснулись, сон часто забывается. И как бы не силились, мы не можем его вспомнить. Но иногда картины, происходящие во сне, остаются в фокусе нашего внимания, и мы можем отчётливо их видеть некоторое время.
Как раз сегодня такое произошло и со мной…
Сегодня мне приснился сон. Как из тумана прояснилась какая-то группа людей, среди которых я находился. Мы находились в тёмном помещении и разговаривали. Постепенно я начал осознавать, что речь шла о важном событии, в котором сейчас нам предстоит участвовать. Лысоватый мужчина старше средних лет очень нервничал и к чему-то готовился. Он был одет как конферансье.
Вдруг открылся занавес, и мы увидели большую сцену, залитую золотистыми софитами и полный зрительный зал. Конферансье вышел на сцену и начал что-то говорить. Говорил он плохо, можно сказать, жалко. Я чувствовал, что во мне всё вскипает, так как то, что сейчас будет происходить, было крайне важно для меня самого. И вот терпенье лопнуло. Я выскочил на сцену, оттолкнул выступающего, сказав ему что-то резкое, и оказался один перед залом.
Зал и зрителей в нём я практически не видел, всё расплывалось перед глазами. Темнота зала была очень густой и втягивала меня и отталкивала одновременно. Внезапно я почувствовал сильную усталость. Мне пришлось присесть на сцену и опереться спиной о какую-то поверхность. Зал замер. И я чувствовал, как звенящая пустота кричала и билась в моей голове.
— Это мой первый спектакль, который я поставил, — тихо начал я.
— И знаете, что, мне всё равно, понравится он вам или нет, — завершил я свою речь.
Тут я медленно поднялся и вышел за кулисы. Актёры устремились на сцену, а я медленно шёл вглубь помещения. Мимо проплывали лица людей. Лысоватый конферансье пытался что-то недовольно высказать мне.
— Пошёл вон, бездарность, — сказал я ему, и он бросился к выходу.
Мельком я заметил какую-то женщину, которая сидела в углу одна. Как-то машинально я подошёл к ней и присел рядом. Я помню её красивое короткое платье бежевых тонов. Но почему-то совсем не помню её лица. Она сказала, что недавно прилетела…
К нам подошли какие-то люди. Одна женщина, видимо, моя помощница, принесла шампанское. Я попросил её открыть бутылку и выпил прямо из горлышка. Затем я протянул бутылку незнакомке, которая сидела рядом. Она также отхлебнула из горлышка. Потом я взял её за руку…
И тут я проснулся.
