О тех, в чьих семьях или близком окружении произошёл суицид, не принято говорить даже в современном толерантном обществе. Эта тема до сих пор — табу. Почему нуждающиеся в поддержке, понимании и принятии люди остаются наедине со своим горем?
Вероятно потому, что нам трудно встроить в мировоззрение то, что кто-то, внешне вполне благополучный, может принять решение самостоятельно уйти из жизни: такое признание словно угрожает нам, допускает мысль, что подобное может случиться и в нашей семье. И проще, и безопаснее думать о том, что, в отличии от нас, родные и друзья не были внимательны к суициденту и не увидели (не захотели увидеть), как он страдает и просит помощи. При таком отношении "выжившие" стигматизированы катастрофой суицида, их горе должно стать "невидимым" для общества, если они не хотят получать послания о том, что в трагедии их вина.
Что происходит с людьми, и так испытывающими боль утраты, стыд, и вину, чувство брошенности, ощущение "не таких, как все", и иные не менее сложные переживания. Они, избегая негласного обвинения общества, а нередко и членов семьи, закрываются в молчании, изолируются в самообвинении. Это отчасти оберегает их, но и формирует ощущение тотального одиночества, увеличивающее страдания и, возможно, ведущее к психосоматическим расстройствам и суицидальному поведению.
За годы работы на телефоне экстренной психологической помощи прозвучало много подобных историй. И через все истории красной нитью сквозило одиночество, изоляция, невозможность говорить о своей боли, о происшедшем. Была проанализирована ситуация с возможностью получения психологической помощи в Санкт-Петербурге для этих людей, результатом стало то, что такую "профильную" комплексную помощь в нашем городе получить негде.
Первым шагом на этом поприще стало создание групп поддержки для людей, близкие которых совершили суицид. Далее стало понятно, что "разрушения" в результате такой трагедии более масштабны, т.е. проблемы возникают:
- на социальном уровне — навешивание ярлыков, обвинение со стороны общества, запрет на озвучивание правдивой информации о случившимся и пр., что ведёт к изоляции от социума и чувству отделённости и стигматизации в целом;
- на семейном уровне — перераспределение ролей, ответственности, вины и прочего в семейной системе. Невозможность семейной системы справиться с последствиями от трагедии может привести к разрушению отношений и, нередко, даже к распаду семьи (эмоциональному и фактическому);
- на индивидуальном уровне — застревание на одной из фаз проживания процесса горевания, неврозы, психосоматические заболевания, алкоголизация, внутриличностные конфликты и пр. Здесь также важно отметить, что люди, в окружении которых произошло самоубийство, входят в группу риска по суицидальному поведению.
Таким образом, возникло понимание необходимости комплексного подхода к людям, пострадавшим от этого социального феномена.
В данной статье мне видится важным озвучить возможности индивидуальной работы с людьми, пережившими суицид близкого человека, с помощью метода юнгианской песочной терапии.
Суицид близкого — это всегда комплексная травма, чаще всего она переживается как непереносимая. Эта потеря всегда оставляет после себя множество вопросов, которые уже некому задать, возникает множество гипотез, начинающихся с "а если бы…", попыток найти "виноватого". Ввиду частой ситуации невозможности признать суицидента ответственным за трагедию, ищутся другие, в том числе довольно часто присутствует самообвинение, которое приводит к активизации примитивных психологических защит, что очень затрудняет процесс вербальной психотерапии.
Песочный поднос — благодатная почва для вынесения внутренних скрытых конфликтов вовне и безопасная возможность для отреагирования. Юнгианская песочная терапия отличается в частности тем, что в этой работе активизируется способность к психическим изменениям на очень и очень глубоком уровне — это то, что К.Г. Юнг называл трансцендентной функцией. Он понимал бессознательное как нечто, функционирующее с целью поддержки возможностей развития индивида.
Метод юнгианской песочной терапии позволяет проработать такую сложную психотравмирующую ситуацию на символическом уровне, отреагировать негативный эмоциональный опыт, изменить отношение к себе и к значимым другим, завершить прерванные суицидом отношения. И это именно то, что позволяет глубоко травмированному клиенту получить более объективную картину произошедшего.
Таким образом, погружаясь в работу с песком и фигурками, травмированный суицидом близкого человек получает возможность "обойти" психологические защиты и, проработав травматичную ситуацию на глубоком бессознательном уровне в безопасной обстановке с принимающим песочным терапевтом, восстановить целостную картину собственной психической реальности.
Помощь родственникам и близким суицидентов — новое, пока не до конца оформившееся направление психологической работы. В случае решения вопросов, связанных с обучением, объединением и профессиональной поддержкой специалистов, работающих с родственниками суицидентов и возможностью массового информирования о таком варианте психологической помощи людей, в ней нуждающихся, у этого направления работы возникают большие перспективы в области помощи людям, которые до сегодняшнего дня вынуждены справляться со своим горем в одиночку, без поддержки небезразличных других и профессиональной помощи.
